Две женщины, кухня и Он... Часть 23-я

Предыдущую серию можете прочитать здесь

Звонок заверещал и Марина подскочила словно ужаленная, Славик только что заснул. Обеденный зной сдерживался шторами, отчего в квартире в самый разгар дня оставался рассветный полумрак. Еще не привыкнув к замку, Марина крутила ручку в разные стороны, вскоре дверь поддалась и распахнулась. На пороге стояла Ольга, с картонными пакетами в одной руке, и корзинкой цветов в другой, небольшой дорожный чемодан стоял рядом.
— Привет, — шепотом произнесла Марина, — Славик только заснул.
— А я уж думала вас нет дома, — ответила Ольга, проходя в дом, — здравствуй!
— Как съездила? Такие чудные цветы... На конференции вручили? — Многозначительно посмотрев на подругу, Марина помогла внести чемодан в комнату.
— Да, и вправду, чудные. Намучилась с ними, повсюду таскать с собой. — Хозяйка квартиры чувствовала себя несколько неуютно. Натянуто улыбнувшись, она продолжила. — Чудак один подарил. Надо было оставить в номере, не подумала. Завари, пожалуйста, кофе, я переоденусь, и к тебе, на кухню.
—  С удовольствием.

Марине всегда нравились просторные кухни, и эта была одной из тех, в которую всегда хотелось вернуться, иногда даже выдумывая предлог, а порой и совсем без него. Уютно. Только одного не хватало в этой квартире, — возгласов ребятишек, беготни и вечных споров из-за игрушек, книжек и сладостей. Без детей такие квартиры словно живут в полусне, будто ожидают пробуждения, готовые вот-вот встряхнуться, как собака после прогулки под дождем.
—  Как вы время провели? Рассказывай, где были. — Оля отпила глоток кофе и закрыла глаза.- Я так поняла, вас Владимир Сергеевич, — выдержав паузу, она продолжила, — сопровождал.
—  Да, он нас свозил в Бахчисарай. Вчера. А позавчера пускали змеев, в небо. Славик словно прилип к нему, к Володе. — Марина почувствовала, как начинают гореть уши.
—  Отца ему не хватает, — Ольга сделала вид, что пропустила фамильярное обращение, — а ты все нос воротишь, ведь были же нормальные парни.
—  Да ну, какие они нормальные. Один все норовил со своей мамочкой познакомить, в сорок лет без нее и шага не может сделать, другой «деньги забыл», когда пришла пора расплачиваться в ресторане, хорошо, хоть получка была в тот день... Да и Славик им всем был не нужен, а он сейчас самое главное.
—  Да уж, эти «джентльмены»! Ты говоришь, Владимир понравился Славику?
—  Соловушка просто без ума от него, все носится вокруг него, прям в рот заглядывает, ловит каждое слово, — произнося эти слова, Марина грустно вздохнула.
—  А к тебе,- Оля сделала небольшой глоток, — он как относится?
—  Да как то непонятно, словно и нравлюсь ему, и в то же время, словно не может, то ли стесняется, то ли есть у него кто-то. Уже думала сама первый шаг сделать.
Оля взяла нож и стала разрезать пирог. Он был свежий и нож мягко входил, разделяя его на части. «Вот так и моя жизнь теперь делится на „до“ и „после“. Запеченная корочка удерживает начинку, словно мой опыт, который точно также не позволяет чувствам рассыпаться». Пирог и в самом деле был вкусным и таял во рту.
«Ой!» Отрезая очередной кусочек, Ольга порезалась.
— Ты что, поранилась? Сейчас ватку принесу со спиртом.
—  Да не страшно. Я сама. — Оля открыла шкафчик и вынула коробку с пузырьками. Обернувшись к подруге, спросила, — Он тебе нравится? Как мужчина, а не возможный отец Славику?
— Он милый, — улыбнулась Марина, — Такой... честный, правильный что ли. Это так подкупает. А ты что скажешь?
Уголки губ Оли слегка приподнялись, и глаза уставились в узор скатерти. Чайная ложечка перемещалась между пальцами изредка опускаясь на скатерть, повторяя линии.
—  Владимир Сергеевич производит впечатление хорошего человека, но тебе стоит сто раз подумать, прежде, чем решить окончательно. Он потерял жену и сына в автокатастрофе. Давно. И в вас он может видеть их. Но пройдет время, у вас начнется притирка характеров, он подсознательно начнет тебя сравнивать с ней. А живые всегда проигрывают мертвым. Потому, что память стирает все плохое, а ты со всеми своими «особенностями»-недостатками здесь, перед глазами, каждый день. Однажды ты начнешь класть вещи не «как она», заваривать чай не «как она», гладить ему брюки не «как она». К тому же он все это время был сам...
— Ты так много о нем знаешь... — Марина явно хотела сказать больше, однако промолчала.
—  Однажды он заходил ко мне в кабинет, чтобы лечение скорректировать, и слово за слово, разговорился. Остальное я услышала между слов.
— Мне кажется, он добрый и сильный. Благородный. Смелый. Он за руль сел. Когда ты про аварию говорила, я поняла. Мы ехали из Бахчисарая и водителю стало плохо. И Володя все не мог пересилить себя и сесть за руль. А потом все-таки сел и повел. Ему так тяжело было, и я за него переживала.
— Так вот о чем...- Начала было Ольга, но осеклась. Она вспомнила, что он все хотел ей что-то рассказать, но она все ему не давала: то сама что-то говорила, то целовала его, то он не знал с чего начать. Его руки... Его губы... Его запах... Сердце наполнилось воспоминаниями и тоской, к глазам подступили слезы.
Марина внимательно посмотрела на подругу. Слова, наполненные чувствами, жесты, глаза, опущенные вниз. Последняя недомолвка оказалась решающей.
— Оля, что у тебя случилось? На тебе лица нет. Он тебя обидел?
—  Нет, что ты.- И тут Ольгу прорвало. Она опустила лицо на руки и разрыдалась.
—  Олечка! Милая! Что случилось? Расскажи, не держи в себе...
После нескольких минут плача Ольга нашла в себе силы и повернула лицо к подруге.
—  Просто по мужу соскучилась. Давно не видела. — Вымученная улыбка отразилась на ее лице. — Пойду, приведу себя в порядок.
Она встала и немного покачиваясь, направилась в сторону ванной. Как только она закрыла за собой дверь, Марина вскочила на ноги, начеркала на листке несколько слов, заглянула к Славику и, убедившись, что он спит, выскочила на улицу. Подойдя к первому же такси, стоящему у обочины, она села на заднее сиденье и сказала водителю: «К „Золотой Ниве“, пожалуйста».
Выйдя из ванной, Ольга казалась спокойной и уверенной, словно это не она еще десять минут назад расплакалась на глазах у подруги. На столе лежал листок, развернув его, она прочла «Буду через час, пригляди за Славиком».