Дружба без национальностей

Одна из историй Великой Отечественной, рассказанных моим дедом.
В марте сорок третьего танкоремонтный взвод старшего сержанта Николая Федорцова с рассвета следовал колонной из четырех машин в точку разворачивания пункта технического обслуживания и ремонта боевой техники. К полудню пересекли границу и оказались на земле ненавистной гитлеровскойГермании. Во время инструктажа в штабе батальона взводного предупредили, что на прилегающей к дороге местности остались подразделения фашистских недобитков, поэтому в пути следования необходимо соблюдать особую бдительность и быть всегда готовыми вступить в бой. Дед внимательно следил за обстановкой, его ППШ был снят с предохранителя и, готовый в любую минуту к применению, лежал на коленях.

Спустя несколько часов движение колонны преградила небольшая речушка, мост был взорван, но хорошо укатанная колея указывала на место, где можно было переправиться на другой берег вброд. Перьянов, как командир взвода, следовавший на головной машине, дал приказ на остановку колонны. Расчетное время прибытия в пункт дислокации позволяло дать бойцам получасовой отдых. За это время можно было вдоволь освежиться прохладной речной водой, размяться и заправить радиаторы полуторок.

Николай чувствовал смертельную усталость от внимания и напряжения, которые ему пришлось прилагать в течение многочасового марша, окатывая себя водой, он пытался вернуть себе бодрость и ясность мышления. Во время недолгого перекура к нему подошел его заместитель, сержант Равиль Ильясов, казах по национальности. Он поделился радостью с командиром о полученном долгожданном письме от супруги из родного Казахстана. Жена писала, что в семье все живы и здоровы, наконец-то вернулись в родное село. Начали по новой обживать родной дом, дети ходят в школу, она трудится в колхозе. Практически все мужчины, призванные из села, погибли, поэтому жена очень боится и просит мужа вернуться войны живым.
Время, отведенное на привал, истекло, взводный скомандовал: «По машинам!» Когда все были готовы к маршу, Ильясов осознавая, как устал командир, предложил на правах заместителя на несколько часов возглавить колонну, а взводному занять замыкающую машину. Подумав о том, что пара часов отдыха не помешает, согласился.

Погрузились в машины, как только колонна начала движение окружающий воздух сотряс оглушительный взрыв. Головная полуторка, где только что командирское место занял Ильясов, проехав около метра по дну реки, подорвалась на очевидно недавно заложенной мине. Машину подбросило и перевернуло на бок, грузовой фургон оторвало, взрывная волна откинула его на несколько метров. Дед, как и положено, в таких случаях организовал круговую оборону, солдаты заняли свои места. Прошло достаточно времени, нападения на колонну не последовало, взводный дал бойцам отбой, после чего все побежали к догорающему остову подорванной полуторки.

От увиденного у старшего сержанта Перьянова потемнело в глазах. Тела водителя на месте взрыва обнаружить не удалось, по сохранившимся фрагментам лица, Николай опознал в окровавленной бесформенной массе своего лучшего друга и боевого товарища Ильясова. Его похоронили тут же у реки, оставив на могильном холмике табличку с указанием данных захороненного солдата.

Прибыв на место дислокации, Григорий написал письмо о смерти ее мужа, указал место захоронения, до конца своей жизни он не мог простить себе смерти своего боевого друга.

Не забывайте про дружбу, ведь она не имеет национальностей.