Дон Кихот

Покроют тучи небосвод,
когда – не без моей подачи –
в станицу всадник завернет
на сухопарой тощей кляче.

Надменный устремляя взор
на двор, на бугорке стоящий,
вошел на постоялый двор
на Росинанте – старой кляче.

Как худощав и сухопар
лицом и телом. К Дульсинее
пока скакал, пока спасал
других, вновь разминулся с нею.

Речь Дон Кихота высока.
Честной народ над ним смеётся.
Нет Санчо Пансо, так меня
возьми своим оруженосцем!

Отправлюсь на осле в поход,
чтоб с мельницами ветреными
сразиться! Долг пера отныне –
тебе служить. Ох, Дон Кихот,

ничьё внимание привлечь
не смог и не повергли в ужас,
его возвышенная речь
и неказистая наружность,

людей. Он все равно любим,
и даже маленьким ребенком,
что насмехается над ним,
над странной речью о высоком.

Пусть потешается народ
над ним и свои зубы скалит,
иль ждет, когда сам Дон Кихот
чего-нибудь такое скажет.

Зачем на голову искал,
герой романа, приключенье?
За тем ли, что уже устал,
ушел под старость лет в учебник?!

Перо – копьё. И лист, как щит.
От правок белую страницу
и от помарок защитит
прекрасный странствующий рыцарь.

 

2003

 

© Канат Канака