Должна была действовать иначе!
В Павлодаре в отношении председателя Общественной наблюдательной комиссии Елены Семеновой возбуждено уголовное дело по факту распространения заведомо ложной информации, создающей опасность нарушения общественного порядка или причинения существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства, с использованием средств массовой информации или информационно-коммуникационных сетей.
Я согласен с теми, кто считает, что действовать Семенова Е. должна была иначе. Своими статьями в соцсетях Семенова Е. ни чего не изменила, а значит, вся работа ОНК проделана в пустую, без результатов. Фактически собранную информацию Семенова Е. использовала не для изменения ситуации с правами осужденных, а только для рекламы себя среди широкой публики.
В статьях Семеновой Е. мое внимание привлекли несколько моментов, которые ни чего общего не имеют ни с целями и задачами общественного контроля, ни с работой общественной наблюдательной комиссии. Семенова Е. утверждает, что сначала она писала заявления о том, что в связи с бездействием местных органов власти просит привлечь к ответственности (по списку к кому обращалась, и сколько раз) в том числе, прокуратуру области, УВД, а «уже потом начала писать публикации». Но это не соответствует действительности и Семенова Е. явно лукавит.
Судя по её публикациям, 17 июня посетила учреждение АП-162/3, информацию разместила 20 июня; 9 июля посетила два учреждения АП-162/2 и АП-162/3, а 10 июля публикация; 15 сентября посетила учреждение АП- 162/4, публикация 21 сентября; 22 октября посетила учреждение АП-162/3, публикация 24 октября. Семенова Е. утверждает, что «в учреждения я прихожу ни как частное лицо», если это не так, то почему в её публикациях везде указано «я защищаю права ребят….я принимаю все возможные меры… я делаю… я буду продолжать… я «кричала»… я стучала во все двери… я стала обращаться… я написала заявления…я одна ни чего не могу сделать… я делаю все возможное…»? А где ОНК, где решения и действия членов ОНК, или Елена Семенова в единственном числе и есть ОНК? Мое внимание привлекло и другое заявление Семеновой Е. – «свою обязанность письменного документирования выполняю на 300 %». Внимательно просмотрев все публикации, я не нашел в них ни одного упоминания о письменном отчете или докладе ОНК, подготовленного по результатам визита в учреждение.
Информирование общественности о результатах общественного мониторинга это последнее, что должна делать ОНК, а первое – это письменный подробный отчет, обязательно с выводами и рекомендациями. Важнейшим условием для достижения целей общественного контроля, а главная цель – изменить ситуацию с правами осужденных, является соблюдение условий приватности обсуждения итогов посещения. Не СМИ и не широкую общественность должны в первую очередь информировать члены ОНК о результатах мониторинга, а начальника учреждения. Второй адресат отчета ОНК – вышестоящее территориальное ведомство. Отчет о посещении должен в большей степени объективно отражать реально существующую ситуацию с соблюдением прав человека в исправительном учреждении. Поэтому важно, чтобы в ходе подготовки отчета спорные вопросы были проверены до момента предоставления отчета кому-либо.
Огласка результатов общественного контроля имеет смысл только как мера воздействия, если ни какой реакции на отчет и рекомендации ОНК не последовало, решение об этом (об огласке) должно быть коллегиальным, обсуждаться и приниматься всеми членами ОНК. Подобных решений, как видно из публикаций Семеновой Е., члены ОНК не принимали. Об этом же говорят и такие, вовсе не коллективные, а сугубо личные действия Семеновой Е., как «я «кричала»…, я стучала…, я стала обращаться в Астану…, я делаю и буду делать…, я получаю…, мне верят…, моя тактика…, мне говорят спасибо…». И, последнее, что бросается в глаза в публикациях Семеновой Е. – навешивание ярлыков на всю уголовно-исполнительную систему Казахстана. Семенова Е. пишет: «Я официально заявляю о преступлении против личности в Республике Казахстан!! которые, происходят во всех исправительных учреждениях по всему Казахстану…», «посадят половину сотрудников КУИС и всех кто там работает…», «фамилии почти всех извергов я знаю….». В одной своей публикации Семенова Е. назвала исправительные учреждения концлагерями. Такими ярлыками как «изверги» и «концлагеря» можно заработать не только известность и популярность, но и уголовную статью. Извергами называют тех, кто заслуживает быть изверженным из общества, то есть изгнанным. Чтобы стать изгоем, недостойным человеческого общества, нужно было совершить нечто по-настоящему ужасное, вот почему изверг стало синонимом злодею, лютому и жестокому человеку. Слово «концлагерь» ассоциируется, в первую очередь, с концентрационными лагерями Третьего рейха, где в годы войны держали пленных, их там массово уничтожали, проводили эксперименты и т.д.
Поэтому не удивительно, что при таких методах работы ни каких реальных результатов, т.е. изменения ситуации с правами осужденных, Семенова Е. своими суперактивными действиями не добилась и уже не добьется. Установления конструктивного диалога с органами исполнения наказания уже не получится, а без диалога невозможен поиск разумных решений изменения ситуации.
Александр Новиков