Доллар — «разоблачитель»
В феврале 2014 года в Казахстане была произведена одномоментная девальвация национальной валюты тенге, который за один день подешевел сразу на 20%. Девальвация тенге повлекла за собой изменение отношения казахов к национальной валюте своей страны. Она вызвала массовый ажиотаж на валютном рынке республики, казахи бросились скупать валюту, многие обменные пункты закрылись.
Теперь, история имеет все шансы повториться. Эксперты еще осенью предрекали падение тенге. Глава Нацбанка Кайрат Келимбетов даже был вынужден проводить пресс-конференцию по борьбе со слухами, на которой убеждал сограждан не паниковать, излучал оптимизм и уверял, что курс тенге не будут корректировать как минимум ближайшие три года. Но Келимбетову очень быстро напомнили, что он большой мастак выдавать иллюзии за реальность, что также божился и уверял в надежности национальной валюты перед февралем-2014 го. Поэтому слухи о повторной девальвации никуда не делись и не рассеялись, девальвационные ожидания не покидают казахов.
Президент Казахстана Н.Назарбаев был вынужден публично признать, что ближайшие два-три года для Казахстана будут сложными.
Эксперты единодушно признают, что экономические неурядицы чувствительно бьют по экономике страны и главную головную боль для казахской экономики представляют упавшие цены на нефть и неопределенность с котировками цен на углеводороды на мировом рынке в ближайшей перспективе. Доходы от добычи и экспорта нефти составляют 25% ВВП и 60% платежного баланса Казахстана. За годы независимости Казахстан форсированными темпами развивал нефтедобычу. Если в начале 1990-х годов республика добывала 25 млн. тонн черного золота, то сейчас уже 82 млн. тонн в год. Этот однобокий крен привел к тому, что практически все отрасли, кроме нефтянки, оказались вне сферы внимания властей, что привело к бедственному положению сельское хозяйство и обрабатывающую промышленность. За последние десять лет их числа доноров бюджета выбыли Костанай, Караганда, Актобе, Павлодар, Усть-Каменогорск, Уральск – весь промышленный пояс страны.
Да, есть своя казахская «подушка безопасности», которая позволяет смягчать последствия негативных явлений в социально-экономической сфере. В Национальном фонде республики на данный момент скопилось $76 млрд. – три четверти общих резервов страны, составляющих $104 млрд. Тем не менее, как отметил министр финансов Султанов, любое снижение цены на нефть будет отражаться напрямую на доходах Национального фонда.
Для всех казахов еще раз стало очевидным, что при всех разговорах о динамично развивающемся Казахстане, республика продолжает сидеть на нефтяной игле и какие-то кардинальные подвижки в решение этой проблемы так и не просматриваются.
В число виновников казахских экономических бед попал и доллар, который, как «валюта разоблачитель» выявляет все изъяны казахской экономики, возникающие при падении цен на мировых сырьевых рынка. Статистика же внешней торговли Казахстана считается в долларах, и это притом, что доля США во внешней торговле республики составляет всего 1,9%. Соответственно, надо снижать долларовую зависимость и переходить на расчеты в других валютах. Казахи уже договорились с китайцами о расчетах между собой в национальных валютах, внесли этот вопрос на межправительственное заседание стран ШОС.
Сомнительно, что сокращение использование доллара во внешнеэкономической деятельности как-то улучшит состояние казахской экономики. Ну, разве что статистическая отчетность станет более привлекательная. Но вряд ли Европа, на которую приходится более 60% казахского экспорта и свыше 45% импорта, пойдет на прием к оплате тенге.
Понятно, что у казахов появилось горячее желание переосмыслить и изменить значение доллара в экономической структуре, но это общепризнанная мировая валюта, удобная и привычная единица измерения. И это обстоятельство пока превышает все «антидолларовые наезды». Вместо того чтобы думать, чем заменить доллар, казахам стоило бы переходить от слов к делу и основательно заниматься структурной «перенастройкой» национальной экономики и снижения ее зависимости от экспорта сырья. Рецепты лечения подобной болезни хорошо известны, но во властных коридорах, по-прежнему, видят решение экономических проблем в увеличение государственных расходов. Поэтому говорить, что республика встала на путь реформирования неэффективной налоговой и банковских систем, формированию действенной социально-рыночной экономики, пока говорить не приходится.