Доброе утро!

Лицо, только отпрянувшее ото сна, снова погружается в сон, но уже более реальный, во всеобщий сон. Опухшие глаза, кожа на лице и руках живет отдельной жизнью и волосы, каждый день ведут себя по-разному: странное ощущение, будто это чужая голова, способная передавать в  мой мозг сигналы о прикосновении.

Наконец собрав себя, я поднял с пола плед, под которым всю ночь спал, и небрежно накинул его на диван – выглядело это лучше, чем вчера. Высокие ступени очень подходят для утреннего спуска. Аккуратно, не торопясь, шаг за шагом я крался вниз по жизни. Солнце набирало силу, сейчас около одиннадцати утра. Лето в закате, август. Кухонный стол покрыт: слоем пыли, грязной посудой. В душе ощущение чистоты притом, что я не управляю телом, и голова точно не моя.

Спустившись по ступеням чужой жизни, выплюнув чужую еду, я начну. Неважно что, главное «Я». Решительно настроенный на не пережитое, сам себе, удивляясь, я направил ноги на улицу. Даже одеваться не пришлось, я спал в джинсах и футболке, поскольку без намеренья погрузился в сон.

- Солнце, чудесное августовское солнце, апчхи, щекочет ноздри.

Несколько птиц на проводах обсуждают только им известные проблемы, и возможно собираются донести на меня в “Green peace” за то, что я курю именно в этом месте и именно в этот час.

- Доброе утро, - мой взгляд от птиц, с контрастным небесным фоном, оторван.

- «Доброе?» и в правду доброе утро! – со всей уверенностью заявил я.

- Извините, я Вас отвлекла, Вы так увлеченно смотрели на ворон, почему?

- Это первые существа, которых я встретил сегодня, пытался понять, - тут я замешкался, но вовремя нашел верное направление, - Вы прекрасны! И почему вы не первая?

- Почему не первая? – повторила она, - ну, этот вопрос, видимо останется без ответа.

- Давайте, завтра вы будете первой, кого я увижу, и не только завтра, всегда! – восклицал я, - хочу видеть Вас каждое утро, - в ее глазах отблески удивления, того, первого, наивного, и в тоже время, строго официальное, будто это совершенно не касается столь величественной особы. – Станьте моей Женой!

Она просто повторила свою последнюю фразу, и через миг добавила: - «Я спешу»!

- Как Вы можете, - немного придя в себя, - как Вы можете оставлять раненого на поле боя? Хорошо, скажите только, мы еще увидимся?

- Ха, раненый?

- Прямо в сердце!

- А может в голову? – с этими противными словами она удалилась.

Я проводил взглядом загадочную особу, и, вернувшись к птицам, от которых и след простыл: «Она прекрасна», - печалился я.

Завтра, в то же время я буду здесь: стоять и курить, птицы аналогично вчерашним, будут обсуждать «свое»… Так прошло уже пять дней, а «милая» не появлялась.

- «Пять дней – не срок», - успокаивал я себя, - «может быть неделя»? Отличная идея!

Я быстро собрал необходимые вещи, запихал их в рюкзак, и отправился на то место, где кроме птиц меня никто не ждал.

Пыльный тротуар, устало грязные деревья и я в центре всего этого: в позе лотоса, с баллончиком ярко-оранжевой краски, кучей картона и канцелярским ножом в руках, пытаюсь вырезать послание. Расписать им всю дорогу, все ближайшие столбы, телефонные будки, автоматы по раздаче воды, в общем, словно «Глаза голубой собаки» у Маркеса, и так же надеяться, что на него кто-нибудь отреагирует.

Весь день я слонялся по городу, якобы работая, с фотоаппаратом на шее, словно ошалевший турист, которому вот-вот отправляться домой, у него всего два снимка (сделанные в аэропорту).

Солнце начинало плыть вдоль горизонта, и тело мое, вдруг, решило последовать за ним. Я поймал такси, сказал свой адрес и спокойно добрался до дверей дома.

- Вечер выдался удачный, - сидя с чашкой зеленого чая возле кухонного окна рассуждал я.

Часы на холодильнике показывали семь тридцать, видимо я забыл поменять батарейки. Секундная стрелка нервно дергалась на одном месте, будто cowboy с упаковки «Кукурузный завтрак» или что-то в этом роде, накинул на нее лассо.

- Даже время может остановиться, если про него забыть.

Сделав последний глоток чая, я поднялся на второй этаж, расстелил кровать, разделся и лег в надежде уснуть – это не составило труда, усталость бешеного дня дала о себе знать.

- «Что случилось?» - проснувшись от ударов в дверь, я поднял голову с подушки и направился к окну. Там меня ожидало чудо. Сначала, мне не верилось, но когда мозг набрал функциональную мощность – стало ясно, что это сон. Слетев со ступеней, рывком открыв двери, увидел чудо – девушку у которой не было лица.

- Вот это…?! – ужасное зрелище поразило меня, еще раз протерев глаза, я узнал ее, - добрая ночь! – перефокусировав взгляд в даль произнес я.

- Думаешь? – слова из ее уст падали с не понимаем моей иронии, - ты не мог бы мне помочь?

- Вряд ли, я очень устал и вообще это сон, если ты не заметила, - прорвав пальцем небо, констатировал я.

Она будто скользила по парапету моего сна, я не пытался поймать или удержать то, что непременно раствориться в утреннем тумане. Ее глаза, теперь я отчетливо различал в них страх и крики о помощи. Ветер лил свои силы сквозь маленькое отверстие в небе. Растрепанные волосы, то откатывали волнами, то снова застилали песочно-бронзовое лицо моей собеседницы.

- Раз это сон, я все могу взять под контроль.

- Не стоит, просто побудь рядом, а потом контролируй, потом делай что хочешь, дай мне еще минутку, – в ней все менялось, былой страх сменился легким испугом, а в финальной сцене и вовсе усмешка грубая и нездоровая.

- Ты актриса?

- Нет, - не думая, ответила она, - с чего ты взял?

- Твои глаза, только что…

- Так сон твой!

- И что?

Я начал все контролировать, ветер дорвал прозрачную оболочку и уже отрывает близлежащие дома, будто пенопласт. Она стоит напротив, все вокруг рушится, а мы многотонные глыбы, удерживающие друг друга взглядом. Ветер рассвирепел. Живописный ночной плакат умерщвлен первым лучом солнца, выступившим сквозь след от моего пальца.