До весны не будить: нам с Мишкой нужно отоспаться
В октябре все порядочные медведи знай себе посапывают в берлогах, грезят во сне о далёких странах и едят ложками сладкие как мороженка облака. К весне бурые сони начинают беспокойно ворочаться как бы предвкушая скорый рассвет и долгожданное пробуждение. В марте они лениво потягиваются, открывают один глаз и снова довольно зажмуриваются: резко вскакивать после такого долго сна не просто неприятно, но и вредно для здоровья – об этом им с ранних лет твердят заботливые мамы-медведицы. Проходит еще пара дней такой вот полудрёмы, и на них сверху начинает капать талая вода.
– Кап-кап, кап-кап, – пока ещё медленно, но уже настойчиво и уверенно.
– Чик-чирик, – вторят откуда-то довольные птички.
– Пора-пора, – тихо шелестят набухающие липкие почки.
Это и есть тот самый знак, говорящий о том, что пора вставать: на поверхности вовсю светит солнышко и можно приниматься за обычные медвежьи дела. А их у косолапых хоть отбавляй – и искупаться пару десятков раз нужно, и наесться вдоволь до следующей спячки, и нагуляться по родному лесу. Столько знакомых пеньков предстоит обойти, столько деревьев навестить! А ещё есть солнечные зайчики, друзья-ежата, летние грозы и куча других приятных дел…
И у меня живёт свой Мишка. Он чем-то похож на Умку из мультика, только слегка рыжий и с зеленоватыми глазами. А ещё он очень чувствительный и как все воспитанные медведи не переносит холодов. Говорит, что это досталось ему по наследству. Чуть дунет осенний ветер, и горло захрипит противной простудой, он тут как тут.
– Осень пришла, – говорит он. – Вот твоё одеялко.
– Ну как же, – возражаю я. – Столько дел скопилось. Кафель на кухне протереть бы, работу новую найти…
– Весной все доделаем, – мой Мишка непреклонен.
– А может всё же…
– Может и не всё же, – он ворчит, но заботливо подтыкает одеяло и зевает.
За окном постукивает холодный дождь, а мне тепло и уютно. Вытаскиваю из своего укрытия нос и понимаю, что снаружи просто окоченею и окончательно простужусь. Но я ведь овен, ещё и девочка, а потому продолжаю бороться:
– Ну нет, всю прошлую зиму мы итак проспали как ёжики…Эммм, то есть медведи. Не суть. На этот раз мы займёмся музыкой, напишем книгу, уберём весь дом, наклеим обои в спальне, будем гулять целыми днями несмотря на пургу и мороз!
– Сама-то веришь? – Мишка насмешливо поднимает бровь.
– Нет, – сдаюсь я. – Каждый год ты побеждаешь, это нечестно.
Глаза уже полузакрыты, сознание медленно уплывает, на горизонте маячат мягкие облака-мороженки. Только они удивительно тёплые – как пенка у любимого капучино.
– Вот и славно. Хорошие мы запасы сделали этим летом, будет, что вспомнить во сне. До самого марта хватит тёплых снов. А то шутка ли зиму без летних мыслей пережить. Помнишь, как мы встретили это лето? А звёзды и крышу помнишь? И про наш фестиваль я с удовольствием сон посмотрю…
– И про любимый парк с прудом и утками не забу… – Договорить фразу не хватает сил, сон проникает сначала в кончики пальцев, а оттуда медленным тёплым потоком расползается по всему телу. Сквозь дрёму едва различаю далёкий мишкин голос:
– Спи уже. А пока засыпаешь, послушай мою сказку о море, специально для тебя писал. Может, в июне съездишь туда наконец, сколько ж можно просто хотеть? Давным-давно, далеко ли близко ли…
«Ну и ладно, – мелькает последняя мысль. – Сейчас немного посплю, а весной с новыми силами – к новым приключениям. Ну и к морю конечно. Дождаться бы только заветного «кап-кап» и «пора-пора».