До чего ушел прогресс
В 1961 году мои родители учились в школе – в разных школах, разумеется, – но 12 апреля для них прошел одинаково. Cоветских школьников в этот исторический день собрали на линейку и торжественно объявили, что советский человек –
первый человек на земле! – Юрий Гагарин полетел в космос.
Тогда учителя и ученики начали прыгать от радости, обнимать друг друга и кричать «Ура!». Радость была искренней, как и вера в безграничность прогресса – настроение, сохранившееся до поры уже моего детства. Сейчас это выглядит странно, но мы с многочисленными двоюродными братьями и сестрами верили не в сказочных волшебников, а в ученых – знаковая подмена мифологем. Хотя мы недалеко ушли от маленьких дикарей, завороженных могуществом тотемов. Только теперь их вездесущность олицетворяло всезнайство мужей, именуемых гордым званием «ученый». Совсем маленькой я полагала, что эти таинственные люди знают и умеют все на свете. А мой дедушка расплакался, когда его первый внук поступил в аспирантуру, читай, попал в круг избранных сверхлюдей. Наивная реакция человека, чье прошлое не унавожено несколькими поколениями всеобщей грамотности. Отсюда трепетное, почти священное отношение неофита к учености.
Сегодня согласно опросу института политических решений только 6% казахстанцев относит себя к атеистам – это слово вообще приобрело ругательный, негативный оттенок. Больше половины жителей страны, с чьей территории человек впервые отправился в космическое путешествие, являются сторонниками креационизма. Точнее, про саму доктрину они, вероятно, и не слышали, просто по инерции, суеверию и на всякий случай держат пальцы крестиком в непонятных ситуациях и верят в сотворение мира Творцом.
Но глобальные изменения произошли не только в сознании казахстанцев. К началу 21 века все человечество постигло массовое разочарование в науке. Всемирный опрос, проведенный к 200-летнему юбилею Чарльза Дарвина, показал, что в его теории сомневается половина жителей даже развитых западных стран. В США таковых 45%, а на родине великого ученого, в Англии, треть школьных преподавателей биологии оказались троянскими конями креационизма. И вот уже министр образования Польши открыто называет теорию Дарвина ложью, а стамбульская мэрия официально поддерживает проведение второй международной конференции по теории божественного сотворения мира.
В общем хоре неомистицизма тонут встревоженные голоса ученых: открытое письмо нобелевских лауреатов против преподавания креационизма в школах повлиять на эволюцию масс уже бессильно. Космическая эпоха избыла себя, к нам вернулись шаманы. Упоение прогрессом сменил ренессанс мистицизма. Научная фантастика закончилась – начался постиндустриальный мистический хоррор.
В детстве с родителями мы часто ходили на публичные лекции всесоюзного общества «Знание» – было такое смешное провождение досуга провинциальной советской интеллигенции. Один заезжий московский гость взял за название своей лекции известную в то время фразу: «И на Марсе будут яблони цвести». Безудержный романтизм, оптимизм и оторванность от земли целого поколения выразились в этих словах. Яблони на Марсе не зацвели, зато в массе расплодились астрологи, экстрасенсы, новые мессии – это они пришли на смену лекторам «Знания», это их выступления сегодня собирают полные залы и показывают по телевизору. Земля проделала круг, вышла из созвездия Рыб и вошла в зону Водолея.
Человечество пока еще движется вперед. Наши аппараты бороздят закоулки вселенной, делая снимки, способные удивлять и производить что-то похожее на сенсацию. Космос осваивают развивающиеся страны; туда за деньги уже летают туристы, а для космонавтов это давно стало очередной служебной командировкой. Но это движение на инерции старых достижений. Результат фундаментальных исследований и открытий первой половины двадцатого века. Последний настоящий технологический прорыв случился в 50-х годах – все остальное есть высокий тюнинг. Глобальные системы GPS, интернет, спутниковое телевидение только выглядят коммуникационной революцией. А современные космические корабли при всей внешней футуристичности построены на основании расчетов позапрошлого, 19-го века. С тех пор прорывов в математических решениях не было, поэтому летать дальше луны человек еще долго не сможет. Да и сама луна стала опять недоступной. Нерентабельной.
Лауреат Нобелевской премии по физике Андрей Гейм предупреждает очарованных гаджетами современников: накопленные фундаментальные знания на исходе. Их хватит еще лет на 30-40, а потом наступит конец прогрессу. Стив Джобс, конечно, молодец, но все его айфоны и айпады, также как марсоходы появились, прежде всего, благодаря старомодным ученым, а не полету дизайнерской мысли. И даже не конструкторским и инженерным решениям. Отдача от кропотливого труда ученых длинная, не всем понятная, не достаточно эффектная в медийный, оцифрованный век.
Так чего хотим от космоса в частности мы? Зачем пристально вглядываемся в звезды? Космические технологии – привилегия державных государств, но даже они сегодня чаще смотрят в землю, чем на небо. Все ищут трюфели. «Аким СКО Самат Ескендиров встретился с председателем национального космического агентства Талгатом Мусабаевым и обсудил перспективы космической отрасли»… Мелькнувшая в сводке новость вызывает умиление и грустную улыбку. До чего дошел прогресс в отдельно взятой области Отчизны! Скоро животрепещущий вопрос станут обсуждать кухарки и чабаны.
Космической индустрией сегодня обзавелись Китай и Индия, но все они, включая Японию и Евросоюз, копируют старые советские и американские достижения, родившиеся из великого противостояния систем. И даже хорошую копию еще надо суметь выполнить. Казахстан вложит в развитие космической отрасли 700 миллионов долларов? – только непонятно на что и к чему они будут прикладываться, если в фундаментальные науки государство готово вкладывать менее одного процента ВВП. Прикладные науки ведь на то и зовутся так, что требуют приложения. И сосредоточенность общества, настоящего и будущего – школ, университетов – на вопросах языка, идеологии, мифической национальной идее, а не физике-математике-естествознании высокому полету не сопутствует. Не то страшно, что страна тратит огромные суммы в отвлеченных поисках себя – мы опять упускаем время. Просиживая его на уроках религии и самопознания. Простирая руки к звездам, утопать ногами в зыбучем песке. Как это характерно для человека.
(Оригинал опубликован в апрельском номере журнала Esquire)