Дневник Нового Альпиниста (лирические отступления)

Люди бегут от страшного слова "Одиночество", постоянно стараясь примкнуть к какой-нибудь группе людей, которые сумели сформировать и выработать свой круг мышления и мировоззрения. Этому нас учили и так было с детства. Нужно было относиться к какой-то «банде» одноклассников – умных, или хулиганов. Любить с ними одни и те же предметы, посещать примерно похожие занятия, иметь одинаковое свободное время, где вы бы могли контактировать вне школы. Кто-то в группе был сильнее, он воздействовал и ждал поддержки остальных, где каждый смог бы согласиться, ведь вне гласное правило гласит – нужно быть вместе, вместе нас тяжело сломать. Со школы мы перемещались в институты, находя примерно такую же компанию, а может и самостоятельно ее образовывая, на работе находили близких вам по духу коллег, с которыми запросто можно было запереться на кухне и пожаловаться друг другу на начальство. Вокруг вас постоянно окружают люди, обмениваются с вами энергией, иногда качая ее из вас, как из бочки со стопроцентным зарядом элексиром жизни.

А что если иногда хочется побыть одному? Почему общество попрекает мысль о том, что некоторым людям, в определенный период их жизни, хочется стать затворником. И если бы не эта работа, на которую ты обязан ходить, то можно было бы с неделю так зарыться дома – один! Совершенно один! Пусть даже не так сильно уходя в себя, оставляя себе прелести интернета, книг и вкусной еды – но спокойствия, на которое не хочется растрачиваться.

У альпинистов есть отличные поговорки и пожелания друг другу. Так, например, они желают «иметь одинаковое количество подъемов и спусков». То есть находясь на рабочем месте и каторжно выполняя свою работу, вы имеете право на разгрузку в любое удобное для вас время, например раз в месяц на столько дней, сколько требует мозг. Если составить график по мне, то я бы с радостью уезжала в горы за одиночеством каждые два месяца по 10 дней (плюс дорога и восстановление от нее).

Каждый расценивает одиночество по-своему. Кому-то это кажется ущербным и недостойным занятием, будто одиночество – это не выбор, а обреченность. Вас оставили быть наедине, не желая находиться «в связке». Для меня же – это способ понять кто ты. На знаменитую гору «Белуху», что находится у нас на границей с Россией, съезжаются тысячи паломников, ища свою утраченную мудрость, общаются с природой, медитируют и верят, что после посещения таких гор (даже я бы сказала священных), жизнь начинает налаживаться. Не надо мне говорить о самовнушении и о том, что счастье можно приобрести и не уезжая никуда, дома, за телевизором в домашних тапочках. Соглашусь, что многие променяли бы все на свете, принять для себя счастье именно таким.

Я словно завороженная слушаю истории альпинистов, которые совершали восхождения. Здоровые, коренастые мужчины рассказывали, как они тряслись, словно банный лист, при опасностях и любом сдвиге от маршрута. Пока я не встретила еще ни одного, кто не верил бы в Бога и остальную мистику, которую приписывают горам. Новобранцы смеются и подшучивают над тем, как они заберутся на вершину и будут молотить по ней «кошками», доказывая, что покорили ее. «Вершину нельзя покорить. С ней  можно только сравняться» (Анатолий Букреев). Тренера одергивают нас и сурово говорят о том, что с таким настроем гора нас не пустит. Никакой жажды эгоизма в достижении амбициозных представлений об альпинизме и быть не может! «Ты должен попросить гору разрешить подняться на нее» Что за бред?- подумаете вы. Но под тяжелым взглядом этих мужчин с ледорубами в руках, смех как-то сам собой пропадает. Ладно-ладно, попрошу, мне не сложно. Они относятся к горам, как к живому существу, у которого есть своя история рождения, проживания, существования. Какие-то горы окутаны мраком и их остерегаются, с еще большим усердием прося позволения взобраться. Некоторые горы тянут своей непередаваемой красотой и альпинисты могут выбрать себе такую, которую они назовут своим домом.

Думаю, и у меня когда-нибудь появится такая гора. Где я буду чувствовать себя на своем месте, в нужное время, в нужном состоянии. Я назову этот момент абсолютным счастьем. Счастье, которое можно будет прочувствовать через любое одиночество.