Дева деревни Луки

вступление рассказа "Дева деревни Луки"

Четвертый час. Уже четвертый час он брел почти на ощупь в этом кисельном тумане. Перед глазами была только белая, молочная пелена. Взор мог уловить лишь только очертания крон редких деревьев да кустарников. Идти было тяжело. Ноги ломило от долгой ходьбы, а желудок требовал еды. Невеселые думы посещали его голову. Но стоило только задуматься, как он сразу же потерял тропку. Тропа должна была сократить ему полдня дороги до Краснограда, но видимо не судьба… Получасовые поиски потерянной дороги ни к чему не привели.

- Вот и сократил себе путь-дорогу…

Подняв голову, он долго всматривался в небо сквозь густые пышные тучи, пока не увидел солнце. Определив стороны света, повздыхал и поплелся по небольшим сугробам. Зимой он тут бы просто на просто не прошел. Дернул же его черт за ногу раньше времени покинуть свою зимовку.

* * *

Сухие сучья в костре, время от времени, потрескивали, стреляя искрами. Дождь снаружи звучал уже не так громко, а раскаты грома прекратились еще час назад. К утру погода должна быть уже более сносной.

Путник устало вытянулся на мягкой подстилке из мха. Пещера была небольшая, но вполне сносной. Да чего уж там, найти «Обитель» в таких дебрях можно вообще считать чудом! Именно поэтому, когда он, без сил блуждая в тумане, наткнулся на нее, то не поверил. Решил, что это галлюцинация, наваждение, иллюзия… Но нет, «Обитель» оказалась настоящей. И приняла его, как и многих других.

Первое правило «Обители» - делись. Второе – будь добр или по-простому, никакой крови.

- Интересно, кто вообще придумал и распространил идею «Обителей» по миру? - задался он вопросом, поудобнее устаиваясь на земле. Напрягая память, вспоминая всё что слышал, он так и не нашел ответа. Странно, но идея прижилась в этой суровой . Пещеры, навесы, одинокие избы – всё это было результатом труда тысяч незнакомцев. Взял дров для огня – будь добр, наруби и оставь столько же или даже больше. Прохудилась утварь – почини. Слабая дверь – укрепи. Течет крыша – залатай. Сотни и сотни гостей принимали обители. Они становились оплотом надежды в этом непостоянном мире. А надежда нынче стоит дорого!

Обители отмечали специальным знаком: кто-то говорит, что это домик, кто-то, что это гриб… Но на деле, это квадрат, сверху которого дорисован треугольник. Просто и понятно. Знак этот и рисовался, и вырезался, наносился даже за несколько верст до обители, что б её легче было отыскать.

- Не знаю, кем ты был… Не ведомо мне, что сподвигло тебя на это… Но спасибо тебе, добрый человек.

Снаружи уже опустилась ночь. Костер догорал. Путник стащил плащ, что сушился на шесте у костра, и закутался в него. Весна только набирала силу и ночи были еще холодные. Несколько раз сменив позу, он наконец-то заснул. Крепким сном без сновидений.

* * *

Было уже далеко за полдень, когда он подираясь через кусты наткнулся на дорогу. Погода оставляла желать лучшего, но дождя не было. Зато вновь опустился туман. Конечно, не такой как вчерашний.

Он шагал в определенном темпе, обходя лужи, погруженный в свои мысли и чуть было не пропустил указатель: большой сосновый кол с двумя деревянными табличками. Налево «Деревня Чёза, 2 версты» и направо «Красноград, 14 верст».

Прикинув, что до города он не дотянет, живот уже, как пару часов пел дивные песни. Так же отметил для себя, что столб был почти новый. Пройдя локтей сто наткнулся на вилку, где и свернул налево. На его удивление, дорога была не плохой, хорошо утоптанной и широкой. Хотя к деревням очень редко вели такие широкие и таких ухоженные. Присмотревшись, заметил следы копыт, по меньшей мере, четырех лошадей. Следы были свежие, скорее всего утренние, так как ночью бы землицу приморозило вместе со следами. А вели они из деревни.

«Угу», - подумал он и сплюнул. Дурное предчувствие не оставляло его всю дорогу, а тут разыгралось не на шутку. «Редко какой хозяин мог побахвалиться четверкой лошадок, следовательно, либо бандиты, либо отряд дружины. Что первые, что вторые не были вестниками благих вестей. Собственно, дружина – те же бандиты, только на службе. Грабят и убивают во славу барина аль царя.

Чем ближе он подходил к деревне, тем сильнее замечалось присутствие человека. По обе стороны дороги начались пустые поля. Местами голая, черная землица ждала, когда в ней начнет развиваться жизнь. Но было еще слишком рано, не так давно сошел снег, и весна только зачиналась.

Сзади раздалось ржание и топот копыт.

- Эй! – окликнул его всадник. – Эй, ты, в деревню?

Путник медленно, нехотя остановился и развернулся, за это время всадник уже настиг его. На коне восседал дружинник с топором за спиной, в полном боевом облачении, если не считать шлема, который заменяла шапка. Рыжая копна волос и такая же рыжая борода. Близко посаженные зеленые глаза. Крепко сложенный. Бело-красные отметины на кольчуге говорили о том, что он служит под Красноградом. Ничего примечательного о нем сказать было нельзя. Сотни таких воинов можно было встретить на тракте. Но что он тут забыл?

Спрыгнув с коня в грязную жижу дороги, он подошёл и оценивающим взглядом стал рассматривать путника. Перед ним стоял закутавшись в серый грязный плащ мужчина среднего роста. Лицо было скрыто накинутым капюшоном. За плечами небольшой вещмешок. Странным был только меч, который немного выглядывал из-под плаща. Оружие было острым, сразу было видно, что за ним хорошо и постоянно ухаживают. Это не те железные палки, коими махают на войне. Этот меч был из другого племени. Может даже штучной работой какого-нибудь знаменитого мастера.

Дружинник протянул руку с широкой ладонью:

- Брон! Из дружины барина.

- Гро-н-дир, - имя было произнесено медленно и не хотя, но протянутую руку все же пожал. Не пожми он руку, выказал бы неуважение, а топор штука острая… И головы лишить может.

- Хо! Это ж на Высшем аль древнем? – с интересом спросил дружинник, но уже через мгновение сам снял вопрос. - После, после. Дело ждет.

Вскочив на коня, подождал, и тронул вожжи. Конь затрусил по дороге, двигаясь с одной скоростью с Грондиром.

- Хорошо ваша гильдия работает! – начал Брон, словно ведя беседу со старым знакомым. – А ведь говорят, что магики да волшебники – напыщенные, самодовольные чурбаны! А на деле-то, на деле - отличные, бравые ребята!

Улыбка на его лице была напускной. В этом бравом вояке отчетливо витала какая-то смута. Толи страх, толи усталость от дороги, а может быть что-то еще…

Грондир понял, что наверняка его с кем-то перепутали и попытался сразу же все прояснить.

- Я не магик. Наёмник, обычный наёмник.

- Не важно! Называй как душе угодной, главное шоб работа, как поговаривают, кипела!

* * *

Деревня была необычайно оживлена, хотя время было уже вечернее. На улице, не смотря на холодную погоду, стояли группками мужики и бабы. Что-то оживленно обсуждая. Брон ни словом не обмолвился о «работе» для магика. Лишь рассуждал о том, кто лучше решает проблемы: волхвы или магики. И за первых, и за вторых приводил доводы. Звучали они убедительно и посему, Грондир все время только «угукал» да поддакивал.

Деревня была большой. Двадцать новых, сложенных из обтесанных сосновых бревен, и еще столько же более ветхих, старых хат. А дом помещика-барина, как дворцом иначе не назвать.

«- Неплохо, неплохо… Барин имеет хорошую казну, раз деревню всего за год расширил вдвое. Да и чего только хоромы на холме стоят. Новомодное сочетание металла, камня и дерева. Впечатляет для такой, Богом забытой, глубинки».

- Нам сюды, - отвлек его от своих мыслей Брон и зашел в одну из новых хат. Отстав на секунду, Грондир поймал на себе, как минимум, с десяток пар глаз. Его приход ждали. И деревенским было известно в разы более, чем ему самому.

- Была не была, - произнес он почти про себя и шагнул внутрь.

* * *

- Эт Михей, слева Волд и Берк. А это, это, - указал он на гнома, - Малхой. В новой просторной хате за столом собрались все самые опытные головорезы и вояки, которые сейчас служили охраной владений барина Ярпена.

Как объяснил Брон: - Сам боярин Ярпен, в данное время, командовал сотней конников под Муромом. Где собстна и велась битва за город. Охранная дружина же должна была на время отсутствия блюдить за миром в деревне да за окончанием стройки хором на холме. Но беда пришла откуда не ждали…

- Гезунтхайт! – произнес Гро и приложил сжатый кулак к груди.

- Охо-хо-хо! Кого ж ты Бран привел, - захохотал гном. – Гномовы обычаи соблюдает, а в это время сам гном глазами только хлопает. ШТАКЕ! – ответил он на приветствие и тоже ударил в грудь так, что зазвенела вся кольчуга.

- Довольно. Время дорого! – пробасил вошедший. Ростом под самый потолок, с черной густой бородой, в белой рубахе на голо тело и просто огромной кружкой, - он был похож на легендарных воителей, настоящий богатырь. – Моё имя – Тихомир и Я – десятник дружины. А ты, видимо магик, - ткнул он кружкой с квасом в Грондира.

- Не магик, не волшебник, и даже не чародей.

- А, кто ты у нас тогда? – нахмурился великан.

- Наёмником себя зовет, да и имячко то ещё – Гро-н-дир, - проговорил из-за спины великана Брон.

- Наёмник значитсо. Проблемы то, решать умеешь, наёмник?

- Проблемы бывают разного характера: от прочистки нужника до массовой резни. Вам что нужно?

- Аха-ха-ха-ха-ха – захохотал на всю хату великан и ударил по стене так, что стены задрожали. – Не лыком жит, уже хорошо. Но дело серьезное, - сказал Тихомир уже с хмурым лицом. – Ждан и Нежан, Богдан, Ерот да Григо – лежат в хате, напротив. Почти бездыханные. И шуточками им не помочь.

Грондир сел за стол, придвинул с себе миску с похлебкой:

- Еда разговору не помеха.

* * *

Дела обстояли плохо. Да куда там, хуже не куда! Грондир вляпался в историю, которую только старикам да старухам внукам своим, в виде сказки, рассказывать.

Два дня назад, на заре, в боярином доме что-то произошло. Никто толком ничего не понял, а прислуга уже драпала из хором со всех ног и притом издавая звуки, не самые приятные для уха. Менее чем за десять минут перед домом собралась заспанная дружина во всеоружии. Тихомир чуть не озверел, пока допрашивал слуг. Особенно ему не нравилось то, о чём они рассказывали. А все они, без исключения твердили о призраке, прозрачной деве, что бродила по комнатам и что-то верещала. Кто-то даже намекнул, что это, дескать, мертвая боярыня.

Отправив всех слуг в деревню, подальше с глаз, Тихомир, Ждан, Нежан, Богдан, Ерот и Григо вошли внутрь, через парадные двери. Остальные же взяли в осаду «дворец».

Полдня они ждали пока кто-то выйдет из дома и только приказ Тихомира «с места ни на пядь!» сдерживал их на своих постах. И только ближе к вечерним сумеркам открылись главные двери и оттуда появился изможденный великан, который тащил на себе свою дружину.

На нём не было лица, а дружина вся была без сознания. Но ни крови, ни ран на них Брон с остальными не углядел. Тихомир на вопросы не отвечал и почти теряя сознание, всё ещё пытался тащить своих бойцов, словно не замечая, что они уже на улице. Даже льющий дождь не привел его в чувство. Малхою и Брону пришлось приложить все свои силы, чтобы утихомирить богатыря и с помощью деревенских и телеги довезти их до хаты Седого, деревенского старожилы и лекаря.

* * *

- Эт конечна хорошо, что знаком с нашими обычаями, толкмо проверка всё ж не повредит.

Дорогу Грондиру перегородил невысокий, но коренастый гном Малхой. Одетый в длинную хитросплетенную гномовскую кольчугу. Выглядел он немного забавно, так как казалось, что ног у него почти нет.

- Продем-монстрируй нашей честной братии, чего умеешь. Конечно, взрывов нам тута не нада, но вот что-нибудь помельче – можна! – сказал он поглаживая свою кучерявую бороду до пояса.

Наёмник тяжело вздохнул. Ситуация ему не нравилась, а тут ещё его пытаются загнать в угол условиями «спаси барыню» да «покаж на что горазд». Всё было бы намного прозе, если ему дали отдохнуть, но об этом и речи не было. Тихомир настаивал о незамедлительном штурме и спасении барыни. Хотя, быть может, и спасать то уже было некого…

Тихомира было несложно понять. Его оставили за главного и в его владения входило с полторы сотни простолюдов, включая ремесленников и строителей. Ничего сложного: приглядывай за простолюдом, время от времени попинывай строителей да границу деревни поглядывай, чтоб гости с мечами и топорами не явились без приглашения. Ничего сложного. Так и прошли несколько месяцев спокойной жизни. Дело к весне шло. Тихомир подумывал о том, что после приезда барина отправится в город, чтоб размять косточки да гульнуть как следует. Но все шло слишком хорошо. Слишком. Вот и произошла такая оказия, которую никто и предугадать не мог.

* * *

Всего на мгновение, где-то на задворках его разума, промелькнуло воспоминание. То, что он хотел забыть, то что он стыдился, то что приводило его в гнев.

Интересно? Хотите продолжения? Оставляйте комментарии!