Денег ноль, секса ноль, музыка сдохла, мальчик мой!
Ты моя маленькая осенняя хандра.
Хотя о какой осени может идти речь, когда за окном метель. Снег пробирается сквозь шарф к самой шее. Чувствую холод. Резкими движениями я пытаюсь стряхнуть его и привести мысли в порядок. Завязываю шарф потуже, достаю из сумки свою серую вязаную шапочку. Дурацкий столичный ветер продувает сквозь пальто. На ногах мои любимые черные сапожки, еще осенние. Страшный гололед заставляет идти аккуратно, будто бы тебя пробирает страх наступить на иглу. Я как всегда рассеяна, ищу перчатки, пытаюсь заодно выхватить наушники, деньги выпадают из сумки. И нет, не потому что их много и они вываливаются, а просто от того, что я никак не заведу себе кошелек. Ужасно, я так часто теряю им счет, потому что они всегда в свободном плавании по моим карманам и сумкам, и в один прекрасный день их не найти ни где. Но суть не в них.
Я могу навести порядок в сумке, почти всегда держу в порядке свои полки с одеждой, с ловкостью распутываю свои наушники, не всегда, но все же прибираю свой творческий беспорядок на столе и даже раз в месяц мне удается почистить рабочий стол на ноутбуке. Конечно, я никак не доберусь до телефона, где более 6000 фотографий, около 1000 видео и 0 памяти, но и там порой удаляются файлы не десятками, не сотнями, а тысячами. Но до чего мне никак не добраться, так это за сумбурностью мыслей в моей голове.
Я иду по улице, левая рука мерзнет от того, что я пытаюсь дрожащими руками включить свой любимый плейлист. Земфира «Денег ноль, секса ноль, музыка сдохла, мальчик мой…», моя глупая привычка напевать заставляет произносить слова вслух. Хорошо, что на моей улице так мало прохожих и больше машин, которые торопятся, не оглядываясь на меня.
Да и плевать. Мне приятно мужское внимание. Приятно, когда подходит мужчина и говорит о моей фигуре. Но мне приятнее быть в комфорте с собой. Быть немного мальчиком с короткой стрижкой, в широкой рубашке и грубых ботинках. Теперь мой гардероб пополнило широкое серое пальто, и я похожа на 14 летнего подростка. Я люблю носить красивое белье и прятать тело под мешковатой одеждой. Хотя, кому какая разница на белье, если все как в песне Земфиры. А нет, стоп. Мне ведь и «мальчик мой» сказать некому.
«Моего» нет, поэтому я переключаю трек на Марию Чайковскую «Будь моим мальчиком…». В мыслях проносятся несколько образов, имен, характеров, запахов. Они разные. Каждый по-своему любим. Не один не мой. Самовлюбленные, красиво говорящие и привлекательные. Я слишком иная для них. Со своими чудиками в голове, со своими детскими сказками про силу мыслей, сновидения, гороскопы, стихи и письма. Я дарю им тепло, любимые книжки, читаю стихотворения, говорю о сокровенном, чем-то цепляю и также отдаляю. Они все возвращаются, снова уходят. Снова возвращаются и снова уходят. Никто не ставит точку. Ни я. Ни они.
«Я буду тонкой нитью на твоем запястье» шепчу я, слушая следующую песню Чайковской. Во мне осталось девичье розовое только в кармане. В закоулке достаю его, этот, уже любимый цвет. Осталась последняя. Чувствую себя мелкой школьницей, которая так и дрожит в страхе, что будет проходить кто-то из знакомых. На самом деле дрожу от душевного холода. Первый затяг будто греет душу. Как все-таки шикарно и как все-таки погано курить утром, в холод, на голодный желудок и одной…
«Если бы можно в сердце поглубже вклеить портреты.
И я на память оставлю свои сигареты»…
Ловлю такси, пора ставить музыку на паузу.
Ты моя маленькая хандра.