Дело в доме 23
Кусок этого города различался от остальных тем, что дожди всегда начинались отсюда. Рваные облака, похожие на клочья серой одежды, неслись по небу, как по грязной воде. На земле, словно отражение водной глади, шла такая же картина, но мрачнее и суровее. Ботинки прохожих размазывали грязь по земле и гоняли пыль из стороны в сторону. Дома с серыми стенами стояли вряд улицы, сменяясь маленькими лавочками со спрятавшимися продавцами. И никто не знал, что среди мирской суеты в доме под номером 23 прятался иной мир. Случайный прохожий заходил в дом и направлялся к первой квартире. Дверь была обшарпанная, с многочисленными порезами и царапинами, но всегда открыта. Стоит только толкнуть дверь и тебя ослепляет яркий свет. Он бьется тебе в глаза, а в ушах звенит звонкий голос разрисованного клоуна:
-Добро пожаловать в мир Иллюзий!
Ты идешь по дорожке из красного кирпича, а по бокам цветут сирени. Справа растут грибы невиданных размеров, на которых восседают маленькие эльфы и воркуют друг над другом. Под каждым грибом спит маленький гном и держит в руках еще меньшего размера топорик. Слева веет холодом, поворачиваешь голову, и ты видишь огромный ледяной замок. Из окна виден величественный тронный зал, и на троне восседает Снежная королева. Перед ней сидят мальчик и девочка. Они улыбаются ей во весь рот.
Когда ты проходишь дальше, справа стоит фонтан с водой. Фонтан выходит к морю, а там лежит русалка неземной красоты. Она держит за руку прекрасного принца, и они клянутся друг другу в вечной любви.
Цветистая сирень меняется на красавицы розы. Королевы цветов, они не склоняются к земле, они тянутся к солнцу, только оно достойно их цветения.
Цветы заканчиваются, и издали ты видишь замок посреди океана. Вокруг замка летают волшебники на метлах и громко смеются. Огромная луна играет в салочки с ними, и неизменно их догоняет.
Внезапно холодеет ветер. Розы начали стремительно вянуть, оставив от своего величия лишь грязные останки. Замок заволокло туманом, а океан вовсе исчез. Ледяной ужас пробирается в кровь, прямо к сердцу и тоже считает вместе с тобой его стуки. Ты не видишь, но ты чувствуешь холодное лезвие ножа, хоть оно и далеко от тебя. Ты кончиками пальцев можешь ощутить горячую кровь, которая сейчас будет падать на землю от твоего пореза на шее. И ты никуда не сможешь убежать, потому что ОН уже рядом…
-Говорите, вы знаете, чья эта дочь? – спросил инспектор полицейский, стоя в темном подвале в трущобах в самой грязной части города. Он был одет в темно-синюю униформу и записывал показания в блокнот. Напротив него стоял бледный старик, который не мог удержать свою шляпу в дрожащих руках. Между ними лежали носилки с трупом, поверх которого лежала белая простынь.
-Дочь-с, знаю…знаю ее…дай ей Бог покоя, бедная девочка. Отец ее скверный человек, но щедрый на лести. Уважаемый господин-с Ивановский, ой…скверной от нее пахнет, - бормотал старик под нос, но инспектор отлично его слушал.
-Значит-с, господин Ивановский. – Вывел каракулями инспектор, а потом равнодушно скользнул глазами по простыне. – Это не скверна, господин Бочинский, так лишь наркотики пахнут. Причем девочка явно принимала в огромных количествах. На теле выявлены следы от побоев. Говорите, вдовец ваш Ивановский?
-Ох Боже, честное слово. Сам помню тот день, когда Марья Ивановна ушла из жизни. Славная женщина была. Часто в мою лавку захаживала со своей девочкой. Та совсем малышкой была, когда мать-то скончалась.
-Оно и видно, - пробормотал инспектор и последний раз чиркнул в блокноте. – Ваша лавочка находится рядом с вашим домом. Девочка во время приходила домой?
-Какой там, - махнул рукой старик, - за ней всегда мальчишки с соседнего двора гнались и камнями кидались. Всегда заходила ко мне с заднего хода, книжки читала. К подругам даже не захаживала. Такая аккуратная, такая прилежная…ей-богу!..
-Оставьте. – брезгливо ответил полицейский. – Что ж к нам не заявились то?
-Так…господин Ивановский…начальник то наш. Вся книжная сеть в его ручонках. Я только заикнулся, так чуть с места не уволили. Извините, господин инспектор, честное слово…
-Тихо, тихо – поднял он руки. – Так-с, где мы там…
-Господин инспектор! – появился с угла еще один молоденький полицейский. Тот тоже был одет в темно-синюю форму, но годы опыта и тяжкой работы еще не отразились на его лице. – Вам телеграмма!
-Я занят, - не посмотрел даже инспектор.
-Дело срочное!
Инспектор выхватил телеграмму из рук своего подопечного, грубым жестом разорвал его и принялся читать. Под его пальцами зашуршала бумага высшего качества, и чем больше он читал, тем больше вытягивалось его лицо. В подвале наступило полная тишина – остальные два, замерев на краткий миг, старались понять перемены в одном человеке. Где-то вдалеке послышалась музыка от странствующего цирка и донеслись последние слова: «Порывистый ветер, играясь, унес атласную ленту из длинных волос…».
Инспектор отвел взгляд и посмотрел вперед.
-Это меняет дело, - произнес он и тихонько пошел к выходу.
-Стойте! Остановитесь! А что с делом? – окликнул старик уходящего человека.
-Дочь известного мэра Ивановского была убита преступником более четырех часов назад. На теле не были видны никаких других шрамов, кроме свежих ран. Видимо жертву били, а потом только убили. Преступник пойман более двух часов назад. Дело закрыто, - пробормотал инспектор.
-Но вы говорили совсем другое… - начал старик.
-Вам важна ваша работа? – перебил его полицейский.
Старик умолк. В подвале снова наступила тишина. Блестящие от слез глаза старика никто не увидел. Инспектор вместе с подопечным ушел, и была слышна только удаляющаяся музыка со словами:
