Цитаты Роберта Бертона
Англия — рай для женщин и ад для лошадей; Италия — рай для лошадей и ад для женщин.
Никакой канат, никакая, даже самая толстая проволока не способны так сильно тянуть и так прочно удерживать, как любовная сеть.
Есть гордость в унижении, когда гордишься тем, что гордиться нечем.
Дураки и безумцы обыкновенно говорят правду.
Что может быть глупее, чем жить по-собачьи, а умереть по-королевски.
Последнее ведь всегда лучше первого.
Одна религия так же правдива, как любая другая.
Бедность — наследница Музы.
Хороший совет может дать всякий. Он обходится дешево.
Без отчаянья нет монаха.
Не делай из себя дурака ради того, чтобы развеселить других.
От неба все места далеки одинаково.
Каждая ворона считает своего птенца самым прекрасным на свете.
Берегись смирившегося врага.
В одиночестве человек — либо святой, либо дьявол.
Холостая жизнь — ад, женатая — чума.
Боги любят наблюдать за тем, как великий человек борется с лишениями.
Тщеславие, эта нестерпимая, мучительная жажда успеха, есть великая пытка для ума и состоит из зависти, гордости и алчности. Это высокое безумие, сладкий яд.
У каждого человека есть хороший и плохой ангел, которые сопровождают его по жизни.
Болезни и печали приходят и уходят, но суеверная душа не знает покоя.
Мельник не видит всей воды, что течет через его мельницу.
Тот, кто тачает башмаки, сам ходит босиком.
Насколько же перо более жестоко, чем меч!
Величайший враг человека — человек, который по наущению нечистой силы становится волком, дьяволом для себя и для других.
Чистая совесть — постоянный праздник.
У желаний нет выходных.
Страх перед высшими силами удерживает в повиновении.
Влюбленные ссорятся — любовь возгорается.
У всего на свете… есть две ручки; за одну следует держаться, за другую — нет.
Все грехи сопряжены с удовольствием и признают свою вину, только зависть не знает ни вины, ни удовольствия.
Все поэты — безумцы.
Если есть ад на земле, то он в сердце меланхолика.
Каждый из нас для себя — человек, для остальных — дьявол.
Любовь… объединяла земли, строила города, рожала детей… но если ее ущемить, она опрокидывает троны, разрушает города, сносит дома, губит целые семьи…
Мы, как лодочник, гребем в одну сторону, а смотрим в другую.
Надежда и терпение… две самые мягкие подушки, на которые мы можем в лишениях преклонить голову.
Не будь одиноким, не будь праздным…
Свои постные книги они нашпиговывают салом из других книг.
Тот, кто обращается к судье, держит волка за уши.
Болезнь, мать скромности, напоминает нам о том, что мы смертны. Когда мы находимся на вершине славы и благополучия, она легонько дергает нас за ухо — дескать, одумайтесь.