Цитаты из произведений Исаака Бабеля

Холоднокровнее, Маня, вы не на работе.

Ты всегда имеешь в запасе пару слов.

Выпивайте и закусывайте, и пусть вас не волнует этих глупостей.

Не говори «нет», русский человек, когда жизнь шумит тебе «да».

Где начинается полиция и где кончается Беня?» – «Полиция кончается там, где начинается Беня.

В закрывшиеся глаза не входит солнце.

Между да и нет лежат пять тысяч комиссионных.

Беня говорит мало, но он говорит смачно.

Он думает об выпить хорошую стопку водки, об дать кому-нибудь по морде – и ничего больше.

Забудьте на время, что на носу у вас очки, а в душе осень.

Никакое железо не может войти в человеческое сердце так леденяще, как точка, поставленная вовремя.

Но ведь все другие невозмутимы, как холодец, они не любят искать, они не будут искать, и это хуже.

Гвардия сдается, но не умирает.

Фраза рождается на свет хорошей и дурной в одно и то же время. Тайна заключается в повороте, едва ощутимом.

Фроим по занятию ломовой извозчик, и у него есть вороные лошади, но душа Фроима чернее, чем вороная масть его лошадей.

Я был мечтателем, это правда, но с большим аппетитом.

За стол садились не по старшинству. Глупая старость жалка не менее, чем трусливая юность. И не по богатству. Подкладка тяжелого кошелька сшита из слез.
…
Шакал стонет, когда он голоден, у каждого глупца хватает глупости для уныния, и только мудрец раздирает смехом завесу бытия.

...Коля Шварц привел с собой жену в фиолетовой шали с бахромой, женщину, годную в гренадеры и длинную, как степь, с мятым, сопливым личиком на краю.

Верите ли вы в Бога? — спросил прокурор Нафтулу.
Пусть в Бога верит тот, кто выиграл двести тысяч, — ответил старик.

Каждая девушка, имеет свой интерес в жизни, и только одна я живу как ночной сторож при чужом складе. Или сделайте со мной что-нибудь , папаша, или я делаю конец моей жизни.…

Перестаньте скандалить за вашим письменным столом и заикаться на людях. Представьте себе на мгновенье, что вы скандалите на площадях и заикаетесь на бумаге.

Еврей, отходивший всю свою жизнь голый, и босой, и замазанный, как ссыльно-поселенец с острова Сахалина... И теперь, когда он, благодаря бога, вошел в свои пожилые годы, надо сделать конец этой бессрочной каторге...

Я вижу хорошие порядки на этом Сахалине, вот лежит ребенок и разрывается на части, что это жалко смотреть, и вы, толстая женщина, сидите, как камень в лесу, и не можете дать ему соску.

И он добился своего, Беня Крик, потому что он был страстен, а страсть владычествует над мирами. Новобрачные прожили три месяца в тучной Бессарабии, среди винограда, обильной пищи и любовного пота.

Есть люди, умеющие пить водку, и есть люди, не умеющие пить водку, но все же пьющие ее. И вот первые получают удовольствие от горя и от радости, а вторые страдают за всех тех, кто пьет водку, не умея пить ее.

Никто в мире не чувствует новых вещей сильнее, чем дети. Дети содрогаются от этого запаха, как собака от заячьего следа, и испытывают безумие, которое потом, когда мы становимся взрослыми, называется вдохновением.

У писателя на полке должно стоять немного книг. Всего десять-пятнадцать.
Какие? — заорали молодые писатели.
О! Для этого надо прочесть тысячи книг.

В моих руках не спрятано ремесла. Передо мной стоит воздух. Он блестит, как море под солнцем, красивый и пустой воздух. Побеги хотят кушать. У меня их семь, и моя жена восьмой побег. Я не высморкался на справедливость. Нет. Справедливость высморкалась на меня. В чем причина? Причина в конкуренции.