Цирк уехал, а клоуны остались...
В газете «Время» № 190 от 05.12.2018 г. была опубликована статья «Фокус-покус, или как у нас финансируют научные проекты» в которой дана негативная оценка по итогам конкурсов на программно-целевое, грантовое финансирование научных проектов и проектов по коммерциализации. Для начала надо объяснить, почему именно в этом году разгорелись такие страсти вокруг конкурса по финансированию научных проектов.
Во-первых, по сравнению с прошлым годом, резко сокращено финансирование. Надо учесть и такой момент, что с 2018 года приоритет «Интеллектуальный потенциал страны» убрали в связи с уменьшением объемов финансирования, приоритет стал называться «Информационные, телекоммуникационные и космические технологии, научные исследования в области естественных наук». И к прикладным исследованиям (IT, телекоммуникационные, космические исследования), соответственно, добавили математику, физику, механику и астрономию. Фактически финансирование по объединенному проекту сократилось более чем в два раза. Если раньше по приоритету «Интеллектуальный потенциал страны» на грантовые научные проекты выделялось более чем 3 млрд. тенге в год, а по приоритету «Информационные и телекоммуникационные технологии» - 1,6 млрд. тенге, то на 2018 год после объединения приоритетов было выделено всего 1,9 млрд. тенге.
На 3-летний цикл финансирования научных работ в этом году было подано 4448 заявок. Из них одобрены 1096, или 25 %, на сумму
9 532 210 998,17 тенге. Из поданных на конкурс 460 программ ПЦФ были рекомендованы на рассмотрение ВНТК 93 программы.
По результатам голосования были одобрены 96 проектов по фундаментальным исследованиям, что составило 56 %. В то время как по прикладным исследованиям было одобрено 74 проекта или 44 % от общего количества одобренных проектов. При этом объемы финансирования составили: 46 % - на фундаментальные и 54 % - на прикладные исследования.
Основные претензии сводятся к тому, что на IT было выделено 23% от общего объема финансирования приоритета. На самом деле, денег на эти цели нужно намного больше. Но их нет.
Несмотря на это, члены ННС поддержали также и проекты по фундаментальным исследованиям, от которых ждать отдачи в реальный сектор экономики не приходится. Так, напрмер, во многих конкурсных заявках по пункту ожидаемые результаты прямо указывается, что социально-экономический эффект не ожидается, что результаты проекта будут использоваться при подготовке студентов, магистрантов и докторантов PhD. Государство не настолько богато, чтобы финансировать проекты с сомнительным практическим выходом или полным отсутствием последнего.
Основные претензии недовольных результатами сводятся к тому, что не все проекты, получившие высокие баллы экспертов, были одобрены к финансированию.
Согласно «Положению о ННС» процедура конкурса двухступенчатая. На первом этапе проекты проходят предварительную экспертизу - оценку дают независимо друг от друга три зарубежных эксперта. 2-й этап - это работа ННС, который учитывает оценку экспертов, но решение об одобрении финансирования или отклонении проекта выносит, руководствуясь соображениями целесообразности и перспективности проекта для Казахстана. Эксперты оценивают техническое состояние и научную значимость проекта. Нужен ли он нашей стране в данный момент или вообще никогда не понадобится, их не интересует. Поэтому нельзя ориентироваться только на высокие баллы экспертизы. Для этого и нужны Национальные научные советы, для этого и отбираются туда наиболее авторитетные ученые.
В состав Национального научного совета отбирались ведущие действующие авторитетные ученые Казахстана, которые руководят научными школами. Впервые 51% от общего состава ННС составили представители бизнес-сообщества, Национальных компаний и управляющих холдингов, которые были включены, в том числе, по предложению Национальной палаты предпринимателей «Атамекен». Это было сделано с целью кооперации науки и бизнеса в соответствии с принятой Стратегией «Казахстан – 2050». Впервые для обеспечения максимально объективной оценки и принципа независимости мнения была внедрена процедура тайного голосования, которая позволила исключить давление внутри ННС и возможность влияния на итоговый голос члена ННС. Тайное голосование, прежде всего, декларирует защиту голосующего от давления заинтересованных лиц на него, и эта процедура была принята во всем мире. Решения о финансировании или отклонении научных проектов принимаются на заседаниях ННС, которые проводятся путем созыва всех членов либо посредством организации интернет-конференции в режиме реального времени. Для принятия решений обязательно наличие кворума – не менее двух третей от числа членов совета. Чтобы обеспечить прозрачность работы, ведется аудио- и видеозапись заседания. Система не показывает персональных данных проголосовавшего, что исключает какие-либо манипуляции с результатами. Таким образом, процедура принятия решений не носит ведомственный характер, а является прозрачной многоуровневой системой. Вся процедура была направлена на максимальное достижение объективности, чтобы получить финансирование могли те проекты, которые представляют наибольшую научную ценность для государства и общества.
ННС при принятии решения о финансировании программ/проектов приоритет отдавал тем проектам, которые имели высокие баллы от иностранных экспертов. Однако абсолютной однозначности здесь нет и быть не может. Эксперты – иностранные ученые – наши проекты «примеряют» к своей стране, своей лаборатории, собственному жизненному и научному опыту. Вместе с тем научная проблема, высоко оцененная тем или иным из них, может при этом оказаться нереализуемой или невостребованной в Казахстане. В условиях ограниченного финансирования ННС руководствовался тем, что грантовое финансирование должно быть направлено на проведение поисковых и прикладных исследований, проверку и отработку новых научных идей с минимальной нагрузкой на государственный бюджет, максимальную вовлеченность казахстанских исследователей и имеющейся в вузах, НИИ, на предприятиях материально-технической базы. Каждая заявка была детально рассмотрена членами ННС с точки зрения обеспечения справедливых условий по отношению к другим соискателям, а также технической реализуемости.
Сегодня даже непосвященному человеку ясно, что государство не должно финансировать на прежнем уровне фундаментальные исследования, которые не имеют практического выхода для поставленных задач коммерциализации научных проектов, цифровизации экономики и обеспечения информационной безопасности страны.
Несмотря на разъяснения Комитета науки МОН РК и Президента Национальной академии наук некоторые ученые «мирового уровня» не могут, а скорее всего не хотят внять голосу рассудка и заняться наконец-то делом. И аргументы сотрудников Института математики и математического моделирования о том, что они занимаются проблемами мирового уровня, звучат неубедительно. Если мы решаем такие задачи, то где наши перельманы? При этом они аппелируют к такому показателю, как индекс Хирша, который должен подтвердить международное значение их трудов.
Индекс Хирша (h-index, критерий Хирша) – наукометрический показатель, предложенный американским физиком Хорхе Хиршем (университет Сан-Диего, Калифорния) в качестве альтернативы классическому «индексу цитируемости», представляющему собой суммарное число ссылок на работы ученого. Критерий основан на учете числа публикаций исследователя и числа цитирований этих публикаций. Индекс цитирования, в том числе индекс Хирша, отражает, прежде всего, степень вхождения автора в научное сообщество. На этот критерий можно ориентироваться, но он не является единственным. Главным достоинством любой научной работы заключается в его использовании на практике, внедрение в производство с экономическим или экологическим эффектом, т.е. с пользой для страны.
За годы независимости нашей страны некоторые ученые научились его «мастерски» накручивать и всячески эксплуатировать для получения дополнительных финансов. Простой анализ научных публикаций сотрудников Института математики и математического моделирования, претендующих на лидерство среди научных организаций по такому критерию, как индекс Хирша показал, что значение их трудов далеко не международное. Оказалось, что цитируют они друг друга, тем самым повышая индекс Хирша. Более того, занимаются самоцитированием, т.е. автор делает ссылку на предыдущую собственную статью (при этом индекс Хирша также повышается). В качестве примера приведем статью Генерального директора РГП «Институт математики и математического моделирования» (ИМММ) КН МОН РК д.ф.-м.н., профессора, академика НАН РК Кальменова Т.Ш. «On a Frankl-type problem for a mixed parabolic-hyperbolic equation» в Siberian Mathematical Journal (Сибирский математический журнал) за 2017 год. В последующем ссылку на эту статью делает Кальменов Т.Ш., т.е. получается самоцитирование и 13 раз на эту статью ссылаются в основном его приближенные сотрудники и ученики: Дилдабек Г., Иманбаев Н., Садыбеков М., Сураган Д., Кошанов Б., Сабитбек Б. и др. При этом получается 14 цитирований, среди которых нет ни одного зарубежного ученого. У Сурагана Д. индекс Хирша - 11. При этом 90% цитирований это самоцитирование и цитирование подопечными или коллегами.
Для наглядности приведем еще одну статью «A regular differential operator with perturbed boundary condition» в журнале Mathematical notes (Математические заметки), авторами которой являются Садыбеков М.А., Иманбаев Н. Количество цитирований этой статьи 11. На вышеуказанную статью в своих последующих статьях ссылаются Дилдабек Г., Сапрыгина М., Иманбаев Н., Сураган Д., Кальменов Т.Ш., Сабитбек Б. и др. Многие работы Кальменова Т.Ш., Садыбекова М.А., Сурагана Д., вошедшие в Базу Данных Thomson Reuters, фактически опубликованы в материалах конференций, которые были проведены в Казахстане в гг. Астана, Алматы, Шымкент. В то же время у них почти отсутствуют статьи, опубликованные в крупных международных журналах с высоким импакт-фактором, не говоря уже о внедрении в практику. Таких работ в Институте математике и математического моделирования (у приближенных Кальменова) вообще нет, в отличие от математиков России, Украины и др. стран.
И еще один пример. В январе 2014 года казахстанский профессор, академик НАН РК, главный научный сотрудник Института математики и математического моделирования Мухтарбай Отелбаев предложил решение уравнения Навье-Стокса. Уравнение описывает движение вязкой ньютоновской жидкости и является основой гидродинамики. Институт Клэя в начале 2000 года объявил приз в 1 млн долларов за его решение. А Кальменов уговорил акасакала опубликовать эти результаты без предварительной экспертизы, при этом уверяя, что Садыбеков М. никогда не ошибается, что он все проверил и все правильно! Но к великому сожалению, китайский ученый – математик Тао, проживающий в США, нашел ошибку в решении, о которой он и уведомил Отелбаева. Возникает вопрос, а может эти «товарищи» сознательно подставили профессора?
Ни для кого не секрет, что наука в Казахстане финансируется по остаточному принципу. А в условиях финансового кризиса и падения цен на энергоносители финансирование науки достигло критического уровня – 0,16% от ВВП, тогда как в среднем по миру 3-4% от ВВП. Это основная причина недовольства ученых.
Хочется задать вопрос, почему проводится массированная атака именно на Калимолдаева М.Н? Что движет этими людьми, пишущими письма и кляузы в различные учреждения? А может злоба и черная зависть, намерение подставить неугодного коллегу? Или просто страх за себя, за свое будущее и за свою карьеру? Этично ли было накануне (05.12.2018г.) выборов директоров, которые проводились 06.12.2018 г., писать подметную грязную статью в газету?
Мы, молодые ученые возмущены, например, тем обстоятельством, что Сураган Д. незаконно стал членом-корреспондентом НАН РК, предъявив подложные документы постдока от Imperial College London, подписанный профессором М. Ружанским. И по этому вопросу мы хотим написать письмо Президенту НАН РК.
Итоги прошедшего конкурса на грантовое финансирование по научным и (или) научно-техническим проектам на 2018-2020 годы показали, что в стране действительно имеются работающие на высоком уровне научные коллективы и исследователи.
Хотелось бы отметить тот факт, что недовольство некоторых наших ученых вызывает серьезное разочарование. Крайне редко высказывалась аргументированная критика. Большинство недовольных ограничивается попытками доказать важность и значимость собственных тем или призывами общего характера, а иногда необоснованными и попросту некорректными обвинениями.
В кои-то веки Правительство нашей страны доверило самим ученым определять приоритеты и финансирование научных проектов. Причем, были выбраны авторитетные и компетентные в своей области специалисты. Но тут же поднимается мутная волна необоснованных обвинений. Надо понять одну вещь – недовольные будут при любом раскладе. Им можно посоветовать только одно – заняться делом
МОЛОДЫЕ УЧЕНЫЕ-ИНФОРМАТИКИ