Что такое светский радикализм и его последствия для государственности
В Послании Президента Казахстана «Стратегия «Казахстан-2050» - новый политический курс состоявшегося государства» Президент страны Н.А. Назарбаев поручил Правительству разработать государственную программу по борьбе с религиозным экстремизмом и терроризмом, но в то же время Президент особо отметил что «борьба с экстремизмом не должна превращаться в охоту на ведьм и перерастать в борьбу с религией».
Это положение является как никогда своевременным, особенно в свете актуализации проблемы предотвращение социального отчуждения практикующих верующих. Исследователь А.К. Избаиров отмечает, что «объективно и субъективно любая маргинальная группа, выталкиваемая остальным обществом из своих рядов, более подвержена риску вовлечения своих членов в противоправную деятельность, а такого рода противопоставления способны подтолкнуть религиозные группы к радикализации».
А по утверждению другого исследователя Т.А. Козырева «к такому отчуждению приводят 3 основных фактора: изначальная отчужденность социальных маргиналов (составляющих значительную часть потенциальных рекрутов для религиозно-экстремистских организаций); целенаправленная идеологическая обработка молодых верующих со стороны идеологов экстремизма, внедряющих в сознание верующих неадекватные трактовки положений религии (прежде всего, правовых ее аспектов); проявления «светского радикализма» (например, фактическая дискриминация практикующих верующих при трудоустройстве, и т.п.) со стороны отдельных представителей госорганов, руководителей учреждений.
Сегодня светский радикализм – новое для нас явление, которое порождает вышеуказанную проблему. Так одним из крайних тревожных симптомов является тот факт, что около 50% активно практикующих мусульман (значительную часть которых составляет именно молодежь) сталкивается с проблемами при трудоустройстве, и около 2/3 практикующих мусульман из числа учащейся молодежи также сталкивается с проблемами на почве религии.
Это может привести к постепенной радикализации определенной части активно религиозной мусульманской молодежи – прежде всего, повышение ее восприимчивости к пропаганде антигосударственных идей (идеологические штампы вроде «казахстанское государство – безбожное, борется с исламом» и т.п.).
Мы в итоге можем своими руками создать группу недовольных, которые являются хорошей почвой, на которой семена религиозного экстремизма, умело брошенные недобрыми людьми, могут дать буйные всходы, которые получают «наглядное доказательство» основного тезиса религиозных экстремистов.
В абсолютных показателях можно сказать, что радикализация даже 1% из них способна создать тысячи потенциальных экстремистов, поскольку речь идет о контингенте, предположительно исчисляемом сотнями тысяч.
Однако на данный момент еще есть возможность своевременного купирования данного процесса путем принятия мер по ликвидации издержек «светского радикализма», имеющих место в поведении отдельных представителей госорганов и образовательной системы по отношению к практикующим верующим.
В результате дискриминационных проявлений при трудоустройстве и в системе образования реально страдают не религиозные радикалы, а напротив, умеренные верующие, конструктивно ориентированные на совмещение своей религиозности с активным участием в жизни общества – в частности, стремящиеся к получению светского образования и к светской карьере.
Напротив, представители радикально настроенной части отечественной уммы (к счастью, пока не многочисленной) – прежде всего, представители радикального течения такфиризма, - в любом случае негативно относятся к светскому образованию и считают желательной минимизацию контактов с «безбожным» государством и окружающим обществом – в частности, отказываются от работы в учреждениях (прежде всего, государственных), а также от обучения в вузах. Особенно это касается женщин.
Иначе говоря, существующие как де-юре, так и де-факто ограничения на совершение намаза и ношение хиджаба в итоге не касаются наиболее радикальных верующих – напротив, они затрагивают умеренных мусульман, способствуя их радикализации.
Жесткие меры в отношении верующих контрпродуктивна и недопустима, поскольку изгнанный из работы верующий или из общежития студент автоматически выпадает из сферы непосредственного наблюдения, в частности, в случае студентом это администрация вуза и, таким образом, резко повышается риск их вовлечения в деструктивные и/или экстремистские религиозные группы – тем более, на фоне полученной психологической травмы от принудительного увольнения с работы или выселения из общежития.
Описанная ситуация означает необходимость решения указанной проблемы, однако без нарушения буквы действующего законодательства. С другой стороны, неоправданные репрессивные действия по отношению к практикующим верующим (носителям соответствующих внешних атрибутов) создают негативный образ светского государства в среде верующих, тем самым повышая их восприимчивость к экстремистской пропаганде.
Насколько сегодня практикующие верующие представляют угрозу светскости так как их в процентном соотношении очень мало, чтобы изменить общество в целом и видеть в них «угрозу светскости» было бы явной ошибкой. Но с другой стороны, радикализация хотя бы некоторых части верующих способно создать серьезные проблемы в масштабах государства.
Сегодня в решении этой проблемы мы наоборот должны обеспечить получение верующими хотя бы базовых знаний об основах традиционного ислама и его отличиях как от нетрадиционных для Казахстана религиозных течение в целом, так и от радикальных идеологий, искажающих суть ислама.
Таким образом дискриминация верующих отдельными руководителями учреждений и представителями системы образования как яркое проявление «светского экстремизма» может способствовать радикализации практикующих верующих.