Что скрывать при анонимном обмене $3000 и кто проверит его легитимность?
Позавчера Нацбанк опубликовал на своем сайте сообщение об организации работы обменных пунктов. Я попросила доктора экономических наук, финансового директора АО «Дочерний банк «Punjab National Bank» Мухтара Беккали прокомментировать решение регулятора.
Один из пунктов решения - обменники до конца года уже не будут жестко привязаны к курсу KASE. В праздники и выходные они будут работать и сами устанавливать курс. Это – понятно и логично.
Далее - небанковские обменники должны за месяц после публикации заключить договоры с одним или несколькими банками для пополнения кассы наличной валютой или тенге.
Почему обменники на бирже не покупают валюту сами?
- Обменники не имеют прямого доступа к KASE, поэтому покупку-продажу осуществляют через банки-партнеры. Так как объемы покупок-продаж большие, банки часто предоставляют обменникам оптовые курсы. На разницу между оптовыми и розничными курсами покупки-продажи валют, а также оборачиваемости, и живут обменники.
Есть еще мнение, что у «независимых обменников» банки хотят отнять бизнес. Насколько оно реально? Насколько постановление Нацбанка соответствует ему?
- Вопрос не совсем корректен. Это очевидно, что банки хотят минимум конкуренции, но постановление Нацбанка тут не причем. Банки предлагают полный спектр услуг, а обменники - монопродуктовые. Это значит, что обменники более динамичные и простые в обслуживании. Часто курс обмена валют в обменниках может быть не таким выгодным как в банке, однако удобство расположения и скорость обслуживания дает обменникам конкурентное преимущество.
Снижение порога покупки-продажи с 2 до 1 млн тенге с предъявлением удостоверения личности реально что-то дает для прозрачности валютных операций?
- Мое личное мнение: снижение максимального порога для обмена валют без предъявления удостоверения личности особо ничего не даст. Кому что есть скрывать, если сумма обмена будет менее $3000? Кто будет заниматься разбором легитимности всех транзакций такого маленького размера? - Сотрудниками органов дознания должно стать 5% населения страны, это просто не реально.
Получается, что нового мы увидели в постановлении Нацбанка мало. Думаю, решение это никак не повлияло на участников финансового рынка, поэтому рынок прореагирует вяло.
Обменники должны иметь тенге и валюту и торговать бесперебойно, чтобы лишний раз не вызывать всплесков общественного беспокойства.
Понятно, что у Нацбанка сейчас безвыходная ситуация. С одной стороны, нужно снижать долларизацию экономики, чтобы поддержать курс, но главные решения уже приняты: ставки по тенговым вкладам выросли, по валютным – снизились. В январе, по данным Нацбанка, срочные вклады населения в тенге выросли на 3%, в валюте – на 6%. Вклады в валюте составили 84% от срочных вкладов.
Новые ставки по депозитам введены с февраля. Рискну предположить, что особых успехов в дедолларизации за февраль нет – Нацбанк может иметь предварительные цифры уже сейчас. Сообщение об обменниках - суррогат «политики большей открытости», чтобы внушать инвесторам и населению доверие и уверенность в завтрашнем дне. Но, кроме сотрясения воздуха и убитых деревьев под бумагу для написанного текста, ничего в нем нет.