Что для меня год 2016?
2016 год был очень плодотворным для меня.
С удовольствием принимала участие в исследованиях по трудоустройству инвалидов с ментальными нарушениями. Вывод для меня очевиден: надо заниматься реформированием системы специального образования. Если в нашей стране мы будем продолжать заниматься обучением только гениальных, способных и талантливых детей (что, с моей точки зрения, весьма относительно, так как все дети талантливы, способны и гениальны по-своему), то наша республика так и будет лишаться части потенциального трудового ресурса в лице детей с небольшими отклонениями от нормы или имеющих проблемы сенсорного или поведенческого характера. Такие дети на раннем этапе их развития (до 3-х лет) поддаются коррекции и вполне, могут быть включены в среду обычных/типичных детей. Более того, включение детей с не ментальными нарушениями в среду детей с выраженной умственной отсталостью негативно влияет на социализацию первых. Очень важно понять, что система академического образования должна готовить не только к умению считать, читать и заучивать необходимый объём информации, но и к успешному формированию трудовых навыков. Искусственно создавая барьеры к социализации детей с лёгкой умственной отсталостью, государство не только снижает качество жизни граждан, но и лишается значительного финансового эффекта, который оценивается в международном пространстве так: на один вложенный в раннюю социальную реабилитацию, государство получает от 15 до 17 долларов возврата от тех граждан, кого в нашей стране не допускают до массовых школ. Для меня также стало очевидным, что отсутствие преемственности в комплексном сопровождении нуждающихся детей со стороны медицины, образования и социального развития, не позволит выстроить в стране качественной системы оказания мультидисциплинарных услуг. Межведомственная разобщенность делит наших детей на обучаемые – необучаемые, на здоровые – не здоровые, на способный – не способный…… L Надо признать, что каждый гражданин в нашей стране имеет свои «особенности» и это не должно являться поводом изолировать его от жизни в обществе.
Следующий очевидный вывод для меня: в нашей стране инклюзию понимают только как обустройство инфраструктуры школ, но ни в коем случае не включение всех без исключения детей (в том числе, детей, имеющих особые образовательные потребности) в образовательную среду. Для многих зарубежных специалистов (в частности, из Италии) включение детей с нарушениями опорно-двигательного аппарата и с сенсорными нарушениями даже уже и не обсуждается. В Италии в процесс инклюзии включены все дети, за исключением детей слепо-глухо-немых для обучения которых требуется дорогостоящее оборудование! Что же мешает нашей стране внедрить процессы инклюзии в полной мере? Первое, неготовность общества, отсутствие правдивой информации о проблемах детского развития, в том числе, что проблемы ментального здоровья – это не инфекция и не заразная, а помощь этим детям со стороны общества – это и наше с вами благополучное будущее в стране, где соблюдаются все права, особенно детей, где уважаются достоинства любого человека. Второе, это отсутствие профессиональных кадров в системе специального образования. Третье, отсутствие института социальной работы. Четвёртое, и не маловажное, отсутствие служб Раннего вмешательства, которые бы занимались социальной реабилитацией детей от рождения до трёх лет не только детей с патологиями развития, но и детей групп риска (именно из этой категории детей пополняются ряды детей с задержками развития, с лёгкой умственной отсталостью).
Лица с ментальными и психическими отклонениями в нашей стране подвергаются наибольшей дискриминации, в том числе, в праве на получение образования, в праве на трудоустройство, в праве на проживание в собственной семье. Мало кто знает, что проблемы в развитии ребёнка могут ожидать любую семью. Проблемы патологии развития не зависят от благополучия семьи. Сейчас очень много внимания уделяется изучению в нейронаучной среде, где вопросы ДНК волнуют ученых, потому что растёт количество детей с аутичной симптоматикой, а причины их рождения не выявлены, как не выявлены причины генетических аномалий.
В этом году мы активно сотрудничали с Управлением здравоохранения города Алматы в рамках проекта «Раннее вмешательство». К сожалению, медицинские работники не осознают значимости социальной реабилитации детей и их раннего выявления в отставании развития (особенно, если ребёнок соматически здоров). В этой связи на консультации в Центр «Кенес» чаще обращаются родители детей значительно старше 3-х лет. По наблюдениям, вопрос задержки развития ставится курирующими врачами невропатологами перед зачислением ребёнка в школу. Как правило, эта группа детей в массовые школы уже не попадают, а специальные (вспомогательные) школы не могут в полной мере решить вопросы их социализации, что практически закрывает путь к полноценной самостоятельной жизни.