Choice of Three

В метрополитене я заметил, что могу выбрать одно из трех.

Я подумал о том, что предоставить мне такую возможность было очень великодушно, но не мог понять, всегда ли великодушие и дилеммы идут рука об руку. Суть состояла в том, что когда я смотрел в левое окно, я терял тебя настоящую и твое отражение справа. А стоило мне взглянуть направо - все повторялось, только в обратном направлении.

Я не придумал ничего лучше, чем просто смотреть на одно из отражений, пока оно не исчезнет, но эта идея не сработала, и я принялся таращиться в центр, то и дело оглядываясь по сторонам.

Как только поезд покинул Лафборо, я заподозрил что ты пытаешься избежать разговора, но едва это пришло ко мне в голову, как я услышал тяжелое дыхание и сонное сопение за спиной, неподдельный звук, приводивший меня к простому заключению – ты спала по настоящему. Я не мог ни на чем сконцентрироваться, пока ты тонула в своем пальто.

Счастье, что мы оба выбрали для поездки именно это время – когда у вечерней зари появляется возможность коснуться твоего лица, но мысли об этом, мешались с тревожной перспективой потерять сидение, с которого я наблюдал за тобою. Я знал, что это не мое место - оно было забронировано кем то другим, но кто бы он ни был, я надеюсь он провалился сквозь землю. 

Мне казалось, что этого не случится – поезд был не полон, и тайком, я вспоминал случаи, в которых мне везло меньше. Я думал о них с животрепещущим страхом. Поезд шел на Брайтон.

Как только я увидел Его на платформе, я понял что занял именно Его место. Он постоянно теребил сумку, открывал замок, закрывал замок, искал, перепроверял, снова открывал замок, и снова его закрывал. Что-то в его лице давало мне понять, что он носил усы, от которых избавился не так давно.

Было понятно - зайдя в вагон, он не станет думать дважды, прежде чем вышвырнет меня с этого места, ведь он получит возможность смотреть на тебя.

У него была отвратительная проходка, и я еле удержался, чтобы не сжать кулаки. А то, как он произнес: «Это мое место». Никаких «извините», никакой вежливой неуверенности, просто жесткий, неприятный факт. Это застало меня в расплох. Я забыл, что хотел притвориться спящим, глухим, французом или человеком, чье место уже заняли, поэтому просто встал и ушел в поисках другого.
В итоге я сел рядом с девушкой, чей зад больше походил на мой собственный – я заметил это, когда она спешила вернуться на места, которые, как я надеялся, будут оставаться незанятыми. Я ерзал до самой нашей встречи на платформе, где ты грубо заявила, что «вообще-то, тот мужчина был довольно приятен».

Впредь, я бы предпочел заранее знать, что подобного больше не повторится, так что я вынул табличку с моего сидения. Мне пришлось сделать вид, что я вешаю пиджак, и, спустя несколько попыток, дело было сделано. Я был невероятно осторожен. Насколько мне было известно, за такой проступок полагался штраф, и воображаемые кандалы очень ясно вырисовывались в моем подсознании, пока я ломал карточку «зарезервировано». Крушил и уничтожал, словно это был дикий зверь, преграждающий мне дорогу к побережью.

К счастью, наказания не последовало. Состав тронулся, и в вагоне стало тихо.
И там, в метро, отчаявшись решиться, мой взгляд метался по этому трио, угол за углом, до тех пор, пока мы не выехали на другой стороне.
Без сомнений, мой неистовый тик заставил мужчину за соседним столиком как минимум прищуриться. По крайней мере, мне так показалось.
Я не знаю.
Я не успел добавить его к циклу.