Через таджикские горы
В ноябре 2015 года в своём двухнедельном путешествии по Центральной Азии я отправился из Бишкека в Душанбе. Путь этот преодолевал по небу и по земле, почти сплошь высокогорной. Для местных жителей, часто преодолевающих такие дороги среди усыпанных снегом склонов и по краю пропасти, езда такая давно стала привычной. Мне же дорога показалась бесконечной. Главным образом – из-за пережитого.
«Держитесь вместе!..»
Казахский бизнесмен Оразбек Сарсенби, с которым познакомились ещё в самолёте по пути из Астаны в Бишкек, помог приобрести авиабилет до южнокыргызстанского города Баткен. Напрямую в Душанбе самолётом добираться почти вдвое дороже (235-250 долларов). Зашли в авиаагентство, купили билет на юг Кыргызстана за три с чем-то тысячи сомов (чуть более десяти тысяч тенге).
- Дальше, - сказал Оразбек, - поедешь на такси. В самом Баткене пересечёшь границу. В Исфаре пересядешь, доедешь до Худжанда, а потом – в Душанбе. Так намного дешевле. Заодно страной полюбуешься, на душманов посмотришь…
Если честно, не все названные им города тогда запомнил, но примерно свой путь себе представил. Забегая вперёд, скажу, что, только добравшись до Душанбе, я понял, каким маршрутом мы ехали, как петляли… Смотреть на душманов я не планировал, но было любопытно, не скрою. А дорога, естественно, вносила свои коррективы в планы. Пред вылетом выяснилось, что задержится вылет сразу двух самолётов. Борт из Бишкека в Ош вылетит не в 10.30, а в шесть часов вечера из-за плохих погодных условий: в Оше туман, всё аэропорт весь день принимать не будет. Наш борт, который должен был вылететь из Киргизии в 11.00, покинул Бишкек в 14.20, потому что сам самолёт не вылетел вовремя в столицу. Всё это сопровождалось скандалом, руганью, особенно со стороны пассажиров, вылетавших в Ош. Одним надо быть на свадьбе, другим предстоит пересадка на другой самолёт… Планы людей летели ко всем чертям. Естественно, в толпе нашлись лидеры.
- Давайте поднимать бунт! Это что такое? – устроила крик девушка. - Мы билеты покупали, в конце концов. Почему наш багаж оказался на улице? Почему никто не соблюдает наши права?..
Через минут десять к людям вышли представители авиакомпании и аэропорта. Стали объяснять причины задержки, обещали покормить обедом. Пассажиры сели писать жалобу. Ручку с бумагой взяла самая громкологолосая и инициативная. Диктовал какой-то офицер. К пассажирам самолёта, следовавшего в Баткен, представители авиакомпании «Тез-джет» и бишкекского аэропорта вышли примерно в двенадцать часов. Сообщили, что экипаж прибудет минут через 40, и начнётся регистрация на рейс. Из обещанного пассажирам обеда обоих самолётов каждому пассажиру выдали по кексу и маленькой упаковке фруктового сока. Наш экипаж явился не через 40 минут, часа через полтора…
Пока ждали, развлекались, как могли. Познакомился с таджиками, летевшими домой. Почти все они были предпринимателями, торговцами. Один из них, на вид лет тридцати восьми, отец двух детей-школьников, рассказал, что Таджикистан, где живут около восьми миллионов человек, более миллиона граждан покинули в поисках работы. Чаще всего люди на заработки едут в Россию. В Таджикистане огромнее проблемы с трудоустройством. Он с друзьями ехал с бишкекского рынка. «Видишь их?» - спросил он меня, окинув взглядом сидевших в зале ожидания земляков. – «Они почти все из Худжанда».
Позже ко мне подошли другие мужики, которые знали, что я еду в Душанбе, и сказали, что удобнее и лучше по прилёту держаться вчетвером, потому что четыре пассажира – это готовый экипаж для всякого таксиста: можно садиться и сразу ехать, а не ждать, когда наполнится салон. Главное – суметь выгодно договориться по цене. Ко мне подошёл парень примерно моих лет.
- Толиб, - назвался он.
- Александр, - мы пожали руки.
- Всё. Держитесь там вместе, - похлопал меня по плечу мужчина, познакомивший нас. – Если что, спрашивай всё у Толиба или у нас, Александр.
Толиб и Далер
До Баткена долетели минут за 50. Аэропорта в привычном понимании тут нет. Взлётно-посадочная полоса и одноэтажное здание терминалов. От самолёта до территории аэропорта пассажиры идут пешком. Здесь их уже встречают не только близкие люди, но и громкоголосые таксисты. У моих спутников багажа с собой не было, только ручная кладь. Пришлось подождать меня – через 20 минут я забрал чемодан на колёсиках, и мы направились. Толиб, увидев, как я с небольшим рюкзаком за спиной, волоку чемодан поинтересовался, не помочь ли мне. Я вежливо отказался от помощи, да она и не требовалась. Сели в чёрный «Мерседес» таксиста-киргиза и поехали в сторону границы близ таджикского посёлка Истиклол.
Пока едем, расскажу о попутчиках. На заднем сидении разместились я, посередине - Далер Баходуров, у левой двери – сам Толиб Намозов. Рядом с водителем сидел четвёртый член нашего экипажа, бородатый парень, с которым ни Толиб, ни Далер, как оказалось позже, знакомы не были. Он по-русски не говорил. Поэтому всё о Таджикистане по пути мне рассказывали первые двое. Парням по 26 лет. Но, если Далер пока холост, хотя по меркам Таджикистана, ему «давно пора» (некоторое время работал в Москве, поэтому до сих пор не сложилось), то Толиб – отец трёх детей.
Таджики мне очень помогали всю дорогу. Во-первых, строго наказали не лезть в разговор с таксистами. Туристу извозчики, как правило, называют такие цены на перевозку, какие превышают их обычный тариф в несколько раз. А уж туриста, особенно с моей европеоидной мордой, видно издали. Во-вторых, ещё по дороге Толиб стал писать и звонить друзьям, попросив найти для меня подходящий отель: бронь номера я в этом путешествии не сделал специально, чтобы связанные с перемещением и проживанием вопросы решать прямо в дороге.
Через минут сорок мы добрались до таможни. Мои сумки на киргизкой границе не смотрели. У парней-бизнесменов здесь своя договорённость. Мой паспорт таможенник в руки взял отдельно, документы других трёх попутчиков – одной пачкой.
Проехав через посёлок Истиклол, совсем скоро оказались в Исфаре - индустриальном городе северного Таджикистана, в Согдийской области. Исфара – райцентр с населением примерно в 46 тысяч человек. Отсюда – недалеко как до Кыргызстана, так и до Узбекистана. Не успели остановиться, как машину буквально окружили таксисты, которые сразу же стали спрашивать на таджикском, куда мы едем. С ними договаривались Толиб и тот самый наш попутчик, который по-русски не говорил. Назовём его для удобства бородачом. Далер отыскал мне менялу на базаре, близ которого мы остановились. Поменял 100 долларов – получилось 500. «На первое время тебе хватит», - произнёс он. Теперь в кармане появилась местная валюта. Отдал Толибу долг, ведь с таксистом-киргизом за менярассчитался он.
Молитва лишней не бывает…
Тронулись дальше. Ехали мимо сёл, где невысокий уровень жизни бросился в глаза. Были издалека видны предприятия, железнодорожные станции, которые давно не работают и стоят полуразрушенными. В сёлах тоже немало домов стоит с дырами вместо окон, только что не уничтоженных совсем. Одеваются люди просто. Тяжёлые грузы хворост, товары на базар, воду – люди носят на себе, или возят на тележках. Там, где кончались сёла, начинались предгорья, полупустынные пространства, многочисленные абрикосовые рощи.
В столицу Согдийской области город Худжанд мы попали примерно в семь часов вечера, уж затемно. Выйдя из автомобиля, подумалось, будто ехали мы полдня, хотя в дороге провели всего три-четыре часа. А впереди ещё больше, чем полпути. Если до этого можно было ходить в свитере, то теперь мы стали кутаться в куртки и надели шапки и капюшоны. В Худжанде, расположенном на берегу Сырдарьи, живут около 170 тысяч человек, хотя в Худжандской агломерации вместе с соседними сёлами здесь насчитывается свыше полумиллиона жителей, отчего город называют вторым по численности населения городом Таджикистана после Душанбе. Возраст Худжанда перевалил за 2500 лет. Здесь тоже есть свой «пятачок», где местные таксисты не просто встречают прибывающих путников, а, встречая, практически открывают двери их машин.
В Худжанде нам предстояло подобрать себе уже третьего таксиста, который перевёз бы нас через Зерафшанский хребет в Душанбе. Мои спутники озадачились. Один извозчик просил слишком много денег, у другого автомобиль не был оснащён задним приводом, поэтому не годился для восхождения. Возникла мысль переночевать и продолжить путь утром, потому что дорога в ночь по высокогорным перевалам, мягко говоря, небезопасна. В конце концов, договорились с одним парнем на белом «Хьюндае». С каждой новой эмоцией, которую мог уловить в мимике попутчиков, понимал, насколько серьёзный путь предстоит. Бородач прочитал короткую молитву. Толиб спросил таксиста, есть ли у него цепь на колёса, если трасса обледенеет. Тот открыл багажник – всё имеется.
Едь мы засветло, конечно, можно было полюбоваться высокими горами и живописными долинами. Но пока что нашей вполне прозаичной заботой был поиск хотя бы короткого ужина в каком-нибудь придорожном кафе. Ведь во рту, кроме тех кекса с соком в аэропорту, ничего за день не побывало. Но все и без того нечастые заведения общепита были, как назло, закрыты.
Несмотря на темноту, всё же было чётко видно, что прямо над нами стоят пузатые скалы в снегу. Порой они возникали с обеих сторон, но иногда – лишь с одной, оставляя по ту сторону трассы обрыв, крутой или не очень. То и дело закладывало уши. Приходилось «продувать» барабанные перепонки, закрыв двумя пальцами нос. По такой дороге мы ехали почти пять часов. Баянаульский серпантин здесь показался детской сказкой, хотя и на нём – не секрет – расслабляться нельзя. Однако трасса через Зерафшанский хребет тоже полна крутых, змееподобных поворотов, петель, а также тоннелей и мостов.
На одном из крутых поворотов прямо на нас выскочила фура. Всё произошло в лучших традициях американского кино жанра экшн, в котором показано, как водитель ушёл от столкновения. Прямо нам в лоб выстрелил дальний свет двух сильных фар, заревел клаксон, наш шофёр ушёл влево и объехал грузовик по встречной полосе.
***
Мы останавливались в нескольких кафе, но не могли остановиться и покушать потому, что бородач как истинный мусульманин не кушал там, где распивают спиртное, а в этих заведениях водка стояла за каждым столом. Лишь в четвёртом кафе, где, по словам Далера, всегда по собственному рецепту готовят вкуснейшее мясное блюдо прямо на тандырной печи. Но это был не наш день, и он продолжался. К нашему приезду здесь закончились почти все продукты. На застеклённой деревянной веранде стояла печь, где можно было отогреть ноги. Парни договаривались с хозяевами кафе и через минут десять принесли чайник с чёрным чаем, лепёшки и кесешку с мёдом. Позже на столе появился салат из помидор, огурцов и зелени, а к нему – сюзьма (или чакка, кисломолочной продукт, из которого частично удалена вода; для его производства используется свежее молоко или другой кисломолочный напиток катык). Что-то, похожее на счастье, ощутил я, насытившись этим и отогрев ноги у печи. В машине не замёрз, но у печи согрелся. Так бывает.
Отлучился по творческим раздумьям на пять минут. Вернулся, когда парни уже выходили из кафе. Толиб сказал, что уже заплатил за меня, но с меня денег не возьмёт: «Там платить не за что. Это разве еда? Мяса не было». Мы продолжили путь. Высокогорная трасса из Худжанда в Душанбе очень оживлённа. Все мы, за исключением, надеюсь, молодого водителя, боролись со сном. Миновав целый каскад тоннелей, наконец, выскочили из одного такого прямо в Душанбе – в красивую столицу Таджикистана, поселившуюся в Гиссарской долине. Здесь говорят: «Хочешь острых ощущений, покинь только Душанбе, и ты получишь их сполна, например, увидишь Памир – крышу мира». Более 90 процентов этой страны занимают горы. И они впустили нас в Душанбе.