Чего искал туркменский президент в Пакистане?
В преддверие визита президента Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедова в Пакистан в «Независимой газете» прошел материал под названием «У проекта ТАПИ появились противники» Виктории Панфиловой. Это был своего рода сигнал Ашхабаду и Исламабаду: мол, не зарывайтесь со своей независимостью. Чего реально удалось и чего не удалось добиться в поездке туркменскому лидеру?
Несмотря на то, что Москва тщательно скрывала заинтересованность в замораживании проекта Трансафганского газопровода ТАПИ, показательная акция с разрывом соглашения между «Газпромом» и «Туркменгазом» стала первым открытым сигналом в сторону Ашхабада.
Вот что писала тогда Панфилова: «Проект ТАПИ оставляет в стороне Россию, что не отвечает ее национальным интересам и полностью устраивает США. Но против строительства трубы выступает Катар».
Материал проходит 15 марта, а 7 марта в Ашхабаде побывал эмир Катара шейх Тамим Бин Хамад Аль-Тани. Виктория пытается показать, что визит эмира мог быть направлен на поиск компромисса с целью торможения газового проекта ТАПИ.
У этой версии есть два слабых места. Во-первых, будь у Катара такое желание, то логично было бы начать действовать намного раньше, поскольку в декабре прошлого года уже был задан старт строительству ТАПИ. Потом кто поверит тому, что через неделю после визита результаты общения между эмиром Катара и главой Туркменистана продолжают оставаться тайной для Кремля?
Странно еще, что такое серьезное издание, как НГ, озвучивает очень несерьезное мнение ведущего научного сотрудника Центра изучения общих проблем современного Востока Института востоковедения РАН Шохрата Кадырова. Вот оно: «ТАПИ задумывался в середине 90-х годов прошлого века как двусторонний проект Туркменистана и Пакистана. И если 15 лет назад подобные планы воспринимались как фантастика, то сегодня это реальность. Через пару лет Ашхабад доведет собственными силами газопровод до границы с Афганистаном. А дальше все будет зависеть от отношений Исламабада с Кабулом».
После прочтения закавыченной фразы возникает соблазн убрать два приложения к титулу Кадырова: ведущий и научный. Потому что человек, имеющий отношение к одной из ведущих в науке стран мира, как Россия, не должен мыслить такими категориями. Мол, захотели туркмены и паки свою трубу построить… Ведь они даже не граничат друг с другом, чтобы решать такие хотения.
Дальше этот псевдонаучный господин вдруг заявляет, что закавыка не в желаниях двух стран, а в коварных замыслах США. «Но тут важно, что скажут США. Для Вашингтона нужен не ТАПИ сам по себе, а реализация проекта «Большая Центральная Азия» с участием Туркменистана и Узбекистана. Именно США склонили Пакистан к импорту туркменского газа на фоне наращивания поставок газа из Катара и реализации иранского проекта «Мир», утверждает дальше Кадыров, если его правильно цитирует Виктория Панфилова. Но неплохо бы Шохрату определиться, самовольно ли хотели Туркменистан и Пакистан построить ТАПИ или их склонили к этому коварные и злобные США?
Оказывается, покойный первый президент Туркменистана Ниязов аж трижды посещал Пакистан: в 1994, 1995 и 1997 годах. А вот его преемник Гурбангулы Бердымухамедов не был там ни разу после избрания. Проектом ТАПИ за него занималась все эти годы Линн Трейси, заместитель помощника госсекретаря США по Центральной Азии, ранее работавшая на высоких постах в дипмиссии страны в Ашхабаде – в 2010–2011 годах, Пешеваре – в 2006–2009 годах и Кабуле – в 2002–2003 годах.
Сейчас американка трудится в посольстве США в Москве, поэтому на этот раз туркменскому президенту пришлось лететь самому в Исламабад. Вот незадача! Бывший доктор хорошо помнит, что после частых визитов вполне здоровый Сапармурат Ниязов внезапно умер. Ему же не хочется повторить его участь.
Естественно, российские эксперты прекрасно отдают себе отчет в том, что убедить серьезную публику версией по поводу великого несогласия с газопроводом ТАПИ «могущественного» Катара не удастся. Поэтому у них готовы предположения по поводу Китая. Их озвучивает газете эксперт по Центральной Азии и Среднему Востоку Александр Князев.
Однако и его доводы звучат недостаточно убедительно: «По словам Князева, ТАПИ является прямым конкурентом ирано-пакистанского проекта газопровода «Мир», который от иранского месторождения «Южный Парс» должен дойти до пакистанского Белуджистана и оттуда в китайский Синьцзян. Соглашение сроком на 25 лет по поставке 1 млн. куб. м. иранского газа было подписано между Тегераном и Исламабадом еще в 2010 году, что вызвало крайне негативную реакцию со стороны Вашингтона, одновременно подстегнув реализацию ТАПИ».
Пардон, но если конечным получателем газа в ТАПИ является Индия, а иранского газа из «Мира» Китай, то с какого перепугу ТАПИ может стать прямым конкурентом иранского проекта? Если оба газопровода проложат по территории Пакистана, то паки могут стать «ласковыми телятами», которые будут сосать двух маток. О негативной реакции Вашингтона комментарии просто излишни. Из сериала про «вашингтонский обком» для обывателей.
Россияне правы здесь лишь в том, что ТАПИ реализуется с огромным трудом во многом вследствие атмосферы подозрительности и недоверия во взаимоотношениях между Афганистаном и Пакистаном, а также трениях во взаимоотношениях Индии и Пакистана. Если в годы советского вторжения в Афганистан в конце прошлого века Исламабад был на стороне США, то за годы вторжения США в Афганистан он постепенно превратился из верного сторонника Вашингтона в его оппонента, за счет усилий России и Китая. Но Китай втянулся в добычу полезных ископаемых в этом регионе, тогда как Россия осталась на позициях противодействия США.
Итак, чего добился президент Туркменистана за свою двухдневную поездку в Исламабад? На выходе подписание Программы сотрудничества между Министерством иностранных дел Туркменистана и Министерством иностранных дел Исламской Республики Пакистан на 2016-2017 годы, а еще кучи меморандумов о взаимопонимании. Негусто.
Возможно, что в кулуарах встреч с премьером Пакистана Навазом Шарифом, президентом страны Мамнуном Хусейном, председателем Национального Меджлиса Исламской Республики Пакистан Сардаром Аязом Садиком удалось добиться более ясного понимания судьбы ТАПИ. Впрочем, это пока остается «за кадром», хотя вскоре вполне может проявиться.
Да, главе Туркменистана было присвоено звание Почетного доктора политических наук Университета «Kayd-e-Azam». Будет, чем заняться после ухода на заслуженный отдых. А что, бывший президент Кыргызстана Аскар Акаев преподает же в России. Почему туркменскому президенту тоже не устроиться на работу в Исламабаде?
Впрочем, о чем это мы? Это в демократическом Кыргызстане народ может каждые пять лет «восставать» и свергать своих лидеров, Туркмения устроена несколько иначе. Здесь либо правят долго и счастливо, либо быстро умирают в расцвете сил и здоровья. Третьего не дано.
Вы спросите, а что с ТАПИ? Построят, хоть с Бердымухамедовым, хоть без него. Процесс пошел, теперь его не остановить.