Центральная Азия, курс будет продолжен
Новый президент США, вероятно, не только продолжит курс на соперничество с Китаем, начатый Трампом, но и попытается сделать Центральную Азию ареной для противостояния другим мировым державам.
Ведущие американские телеканалы уже объявили его новым фаворитом США, а сам политик даже обратился к народу.
Дональд Трамп, конечно же, может и будет оспаривать итог голосования, но насколько это ему поможет – большой вопрос.
Байден уже ведет себя как полноправный хозяин Белого дома. Так, он уже планирует издать исполнительные указы, отменяющие ряд распоряжений Трампа, как только вступит в должность 20 января.
Кроме того, новый президент планирует вернуть США в Парижское соглашение по климату, отменить выход из ВОЗ, а также немедленно отменить запрет на иммиграцию, нацеленный на многие страны с мусульманским большинством, и возобновить программу, позволяющую людям, незаконно привезенным в США в детстве, оставаться в стране.
Но что же победа Байдена значит в отношениях США и стран Центральной Азии?
Говоря о влиянии Вашингтона в регионе, обычно учитывается формат C5+1 (5 республик ЦА + США), который трактуется американскими дипломатами как платформа для диалога и решения общих проблем, с которыми сталкиваются Штаты и государства Центральной Азии.
Какие общие проблемы, за исключением терроризма, могут быть у США и остальных государств – не очень понятно, однако Госдеп усиленно продвигает именно этот формат взаимодействия.
В свою очередь, Россия и Китай весьма настороженно относятся к формату C5+1, резонно отмечая, что данная платформа – это открытое лоббирование интересов США в регионе. Притом что Вашингтон, в отличие от Москвы и Пекина, вовсе не собирается тратить деньги на реализацию действительно значимых проектов. США заинтересованы в продвижении формата и идей, которые имеют отношение к так называемому проекту большой Центральной Азии.
И, учитывая, что Байден косвенно стоял у истоков создания проекта C5+1, едва ли политика американцев на данном направлении сильно изменится
C5+1 это задумка, предложенная Обамой, когда Байден был его вице-президентом, поэтому, с точки зрения американцев, для них это наиболее эффективный формат взаимодействия со странами. И думаю, в отношении этой формулы ничего принципиально не поменяется и может быть, даже будет что-то будет привнесено. Все зависит от того, кто в ближайшее время займет пост госсекретаря
Хотя во внутренней политике Байден и Трамп являются непримиримыми соперниками, и нынешний победитель наверняка начнет большую чистку аппарата, заменяя людей Трампа своими креатурами, на внешнем фронте Байден, скорее всего, продолжит политику своего конкурента. По крайней мере, что касается конфликта с Китаем.
В целом, американская политика в Центральной Азии строится на двух целях – это сдерживание России и КНР. Если предположить, что Трамп собирался начать полномасштабную «холодную войну» против КНР, то он должен был быть заинтересован дестабилизировать регион путем искусственной «демократизации», а также через исламистов. Ведь для Китая– это «ахилесова пята» – рядом находится Синдзян и очень значимая зона – отсюда в КНР идут углеводороды и сухопутный маршрут в Европу
Байден, может быть, меньше заинтересован в сдерживании Китая, хотя и не откажется от этого полностью. Для него главный противник в регионе – Россия. И в рамках сдерживания Вашингтону тоже потребуется некоторая дестабилизация. И вектор региональной политики США, которые рассматривают регион исключительно как инструмент давления на Россию и Китай, а точно не как самостоятельных игроков, он, конечно, не изменится
В конце октября контакты США с лидерами ряда стран региона уже состоялись. Президент Таджикистана Эмомали Рахмон обсудил вопросы сотрудничества в сфере безопасности с представителем Центрального командования ВС США генералом Кеннетом Маккензи.
А на встрече в Туркменистане, делегаты от США обсуждали в том числе участие Кабула в расширенном формате C5+1. И если Афганистан – где нынешние правительство так или иначе зависит от мнения Вашингтона – присоединится к существующему формату, США будет на шаг ближе к укреплению своего влияния в Центральной Азии, что не является безопасным и перспективным сценарием развития для Центральноазиатского региона.