CASA-1000 — «неясные перспективы»
Жить хорошо. А хорошо жить еще лучше. Бессмертная фраза из классики советского кинематографа. Люди хотят жить комфортнее, богаче, это естественно, и грех их за это винить. Ну а политики и депутаты, являясь представителями этого самого, рвущегося к счастью и процветанию, народа, естественно хотят этот процесс ускорить. Беда только в том, что не всегда получается. Или получается, но вовсе не то, что планировалось.
«Хотели, как лучше, а получилось как всегда…», это, кстати, не только про Россию, это универсальная формула для стран всего постсоветского пространства, где власть, по определению, не может принимать решения вдумчиво и с учетом всех рисков и последствий. В Кыргызстане эта проблема стоит особенно остро в силу малого количества прилично образованных и умеющих думать на перспективу людей в правительстве и властных структурах любого уровня. Вот и принимаются ими решения, мягко говоря, с сомнительными и неясными для страны и народа последствиями.
В данном случае речь идет о печально знаменитом проекте CASA-1000. В его рамках Кыргызстан планирует продавать 14 млрд кВт/ч в год. Транзитером и со-производителем выступает Таджикистан, а покупателями Афганистан и Пакистан. Проект недешевый, его «черновая» стоимость превышает 1 млрд. долларов, а насколько эта сумма вырастет к финальной стадии, вряд ли знают и в небесной канцелярии. То есть первая очевидность - это расходы. C 2016 года вместе с Всемирным банком в консультациях по проекту участвуют Европейский банк реконструкции и развития, Электрические сети Индии. Проведены переговоры с новым участником проекта - китайской СП TBEA/CSGI. Проекту оказывают также поддержку Исламский банк развития, Госдеп США, Министерство международного сотрудничества Великобритании (DFID), Австралийское Агентство международного развития (AusAID) и другие. Однако после встречи рабочей группы Комитета по закупкам и заседания Межправительственного совета стран-участниц проекта CASA-1000, прошедшего 19-21 апреля 2016 года в Алмате, возникла необходимость технической реконфигурации проекта CASA-1000 из-за высоких цен на три конверторные подстанции. И практически все банковские аналитики, как сговорившись, называют риски инвестиций в этот проект избыточно высокими.
Поэтому требуется уточнение, какова же реальная «цена вопроса» для Кыргызстана, учитывая, что энергетика страны обременена кредитным долгом, превышающим 1,7 млрд. долл. (около половины внешнего долга страны), а энергокомпании платят штрафы за несвоевременное погашение этих долгов.
Следующий вопрос, как в любом приличном бизнес проекте, это окупаемость и выход на получение прибыли. Тут совсем кисло. Во-первых, внушает опасение сам список партнеров. Даже с «братскими» Таджикистаном дружить упорно не получается, а уж Кабул и Исламабад, это просто… огромная черная дыра, предназначенная для поглощения и переваривания внешних финансовых влияний. Но никогда еще никто не получал финансовой прибыли, в новейшей истории во всяком случае, от каких-либо совместных проектов с ними. Так что вопрос прибыли в контексте этой информации становится более чем призрачным. К тому же, озвученная на всех уровнях власти, важнейшая задача для Кыргызстана сегодня - это развитие собственного производства в рамках Евразийского союза. Следовательно, в будущем стране понадобятся дополнительные объемы электроэнергии, особенно если не будут введены новые энергомощности. Проблема в том, что в начале года Бишкек денонсировал соглашение с Россией по строительству Верхне-Нарынского каскада ГЭС. По мнению экспертов, это был поспешный шаг, так как в реальности трудно ожидать в ближайшее время энергоинвестиций от других стран.
В этих условиях экспортировать электроэнергию в рамках проекта CASA-1000 Кыргызстану при всем желании будет сложно.
Дело в том, что физически обусловленные колебания воды в горных реках (зависящие от скорости таяния ледников) создают дополнительные риски для устойчивой поставки электроэнергии. Следовательно, доходы становятся «неустойчивыми». В «многоводные» 2010-2012 годах экспортировать электроэнергию удавалось (объемы достигали 6,6 млрд. кВт/ч), но по бросовым ценам 2,8 цента за 1 кВт/ч через посреднические фирмы, в то время как оптовая цена на рынке Казахстана была 4-5 центов. В ближайшие год-два излишков электроэнергии попросту не будет. Уровень воды Токтогульского водохранилища в последние годы резко снизился. Ряд экспертов видит причину в ошибках при эксплуатации объекта.
Поэтому в 2015 году Кыргызстан неожиданно оказался в необычной для себя роли импортера электроэнергии, а потребители в стране вынуждены с 2015 года платить отдельно за импорт казахской электроэнергии по тарифам, подскакивающим в три раза, если потребление превышает 700 кВт/ч в месяц (1000 кВт/ч - в высокогорных районах). При этом денег на закупку альтернативы - дорогостоящего угля - у населения не хватает.
На протяжении десяти лет обсуждения проекта CASA-1000 эксперты обращали внимание на ряд технических и экономико-политических рисков. Вопросы безопасности так и не решены и вряд ли они будут сняты в среднесрочной перспективе. Риски существуют при экспорте электроэнергии в Пакистан через Афганистан, где крайне сложно обозначить границы ответственности центрального правительства, тем более в нынешних условиях явно ухудшающейся обстановки в стране. Неизвестно до сих пор, кто возьмет на себя страховку и финансовое покрытие политических рисков. 12 мая 2016 года министр энергетики и водоснабжения Афганистана Али Ахмад Усмони заявил, что страна построит собственную ГЭС для обеспечения потребностей в электроэнергии. «Если мы будем использовать электроэнергию по проекту CASA-1000, то в течение еще долгих лет будем находиться в энергетической зависимости от стран Центральной Азии», - сказал он.
Поэтому Афганистан не видит необходимости в импорте электроэнергии в рамках CASA-1000. Афганистан предпочитает получать необходимые 300 МВт по уже существующим таджикским линиям или по строящейся новой ЛЭП-500 кВ из Туркмении. Это увеличивает риски неокупаемости проекта CASA-1000, особенно для Кыргызстана.
Вообще информация о существовании избыточных объемов электроэнергии в энергосистемах Кыргызстана и Таджикистана не имеет под собой оснований. Из-за заиления полезный объем Нурекского водохранилища на данный момент уменьшился на 25%, в ближайшие 23 года снижение выработки электроэнергии составит 559 миллионов кВт/ч за год. К 2035 году ежегодная потребность Таджикистана и Кыргызстана в электрической энергии будет увеличиваться на 3-5%.
Такая вот печальная арифметика, и что странно, люди ответственные за грядущее процветание нашего государства, вовсе не обращают на нее никакого внимание. Видимо волшебные слова «распил» и «откат» застилают им глаза и заставляют принимать решения, за которые платить придется нам и нашим детям, в то время как они и их дети, будут лениво пережевывать трюфеля и устриц в ресторанах Ниццы и Малибу, проматывая сколоченные на нашей глупости и нерешительности состояния.