БУДНИ И "БЛЕСТКИ" ПАВЛОДАРСКОЙ, КАЗАХСТАНСКОЙ ( И НЕ ТОЛЬКО ) ЖИЗНИ

О НУРМАХАНЕ ОРАЗБЕКОВЕ, ЧЕЛОВЕКЕ И ЖУРНАЛИСТЕ; КАКИМ Я ЕГО ЗНАЛ

Многие известные алма-атинские издания неожиданно вспомнили о не так уж давно, увы, ушедшем в мир иной известном казахстанском литераторе, журналисте и просто неординарной личности Нурмахане Оразбекове. При чем, не просто вспомнили, а многие его коллеги, во главе с нынешним и уже многолетним ( в т.ч. даже тогда когда он находился в местах не самых лучших ) председателем союза журналистов Казахстана С.Матаевым, несколько раз официально выступили с предложением присвоить этому человеку звание «Халык кахарманы», т.е казахстанского народного героя. Это предложение поддержали и кое кто еще. За что? За смелое поведение Н.Оразбекова во время непростого, по нынешней оценке, московского путча 1991 года. Буквально в двух словах, о случившемся тогда в Алма-Ате, тем более что многие наши русскоязычные читатели об этом случае практически не знают ничего.

Н.Оразбеков, в том историческом 1991 году, был главным редактором карагандинской областной газеты «Орталык Казакстан». И буквально через несколько часов после сообщения всесоюзного радио о создании этого ГКЧП и формальном отстранения от власти М.С.Горбачева, Н.Оразбеков сугубо по своей инициативе, невзирая на иное мнение сотрудников, даже в какой-то мере их противодействие,( в.ч. весьма известных лиц, уже имевших опят такого рода), в своем тогда областном партийном издании сугубо под свою ответственность дал краткий, но емкий свой комментарий на то громкое событие. Наш герой открытым текстом заявил, что случившееся -- открытый государственный переворот, которому надо дать достойный контр ответ.

Такой шаг, тем более единственный в Казахстане ( насчет других союзных республик нет достоверной информации ), конечно, был смелый. Который выражался, например, в том что он по сути пошел и против своих официальных руководителей карагандинского обкома КПСС и ЦК КПК, линии официальной Москвы, за что, понятно, честь и слава Н.Оразбекову. Это, без слов осознанно мужественный, высоконравственный гражданский журналистский поступок. Ну а вот достоин ли он высокого звания «Халдык кахарманы» за это подвиг-деяние, честно признаюсь, на удивление многих, не знаю… при том не совсем уверен, что наши высокие инстанции поддержат эту инициативу снизу.

Конечно, исход путча 1991года во многом определял судьбу союзных республики и судьбу того, что тогда называли первыми ростками демократии Приди тогда путчисты к власти, они, понятно не сразу, а после своего закрепления, укрепления ( как хотите), наверняка, постарались бы поставить союзные республики на место, во всяком случае о провозглашении независимости не могло быть и речи; да и дальнейшее развитии демократии в целом было бы под большим вопросом. Это факт, это правда. Хотя кто его знает. Во всяком случае точно народ тогда безмолвствовал, во всяком случае в нашем Казахстане точно, да и в других республиках. Да и сегодня отношение к тому, что тогда произошло -- неоднозначное, особенно к тому, что нынче называется демократией, в некоторых ее проявлениях.

Понятно и то, если говорить начистоту, никто из путчистов даже и не узнал об этом поступке карагандинского журналиста. Да и до сих пор, не то, что на просторах СНГ, даже в Казахстане мало кто из простого и не простого люда знают об этом поступке мужественного человека.

Теперь по поводу правомерности, или неправомерности присвоения высокого звания этому человеку. Во-первых, если исходить из излагаемой нашими казахстанскими подписантами логики, то немало других казахстанцев за их подвиги, весьма мужественные поступки в годы СССР, могут претендовать на это звание. При чем подвиги таких лиц, так же можно связать с историей и жизнью сегодняшнего независимого Казахстана. Примеров тому немало. Вот сколько подвигов казахстанцев во время войны 1941-1945 годов не были в свое время достойно оценены. Даже самому легендарному Б.Момышулы звание «Халык кахарманы» было присвоено через многие десятилетия, заочно, после кончины героя, точно так же как звание Героя Советского Союза, как пишут, по убедительной просьбе президента Н.А.Назарбаева. И таких достойных героев, разных периодов истории, можно найти достаточно. Сейчас вот я прочитал: обнаруживаются огромное число казахстанцев которые уже 22 июня 1941 года не где-нибудь, а в самом Бресте показали, проявили свое мужество. Да и потом; в мирные годы тоже было немало неоцененных подвигов казахстанцев

При всем уважении к героическим делам сынов и дочерей нашего отечества, мне кажется, в то же время нельзя, так или иначе, обесценивать государственные награды, точно так же как мы обесценили, например, по сути воинские звания и многое чего еще. Сейчас, вот майоров и полковников хоть пруд пруди, кандидатов и докторов наук …А руководителей с громкими титулами… Плюс ко всему отсюда идем к следующему выводу : такое вот обесценивание , не самым лучшим образом сказывается как на развитие общества, так и индивидуумов, сознания и мировоззрения последних.

Да, уважаемый Н.Оразбеков летом 1991 года совершил достойный гражданский поступок, геройский поступок. И этот его поступок говорит о его достойных нравственных качествах, что все будут помнить. Об этом поступке Н.Оразбекова достаточно много написано в СМИ, думаю и в книгах тоже. Людская память имеет не меньшую, а может гораздо большую значимость, чем государственные награды. Кажется, просто надо привыкать жить по нормам, стандартам развитого гражданского общества.

А не так, что-то сделал, тут же дай мне что-нибудь. Для ребенка это простительно, но не для взрослых, тем более весьма известных взрослых. Такой подход, такая метода, тоже, извините, в какой-то мере отголосок иждивенчества, потребительства. А то, что очень-очень большая группа весьма именно известных людей с разного рода чинами, наградами уже неоднократно просит высокое звание для человека, пусть даже достойного человека говорит о том, что далеко не все ладно в нашем сообществе и людском мире, в людском сознании и самосознании, на мой личный взгляд.

Тогда в 19911 году при всей угрозе ГКЧП и его возможных последствий, эти события как таковые, повторяю, признаем имели все же локальный характер – коснулись в основном Москвы, Ленинграда и еще где-то. И насколько я помню, там в России это звание было присвоено только двум, или трем ( точно не помню ) молодым людям, погибшими в эти дни.

А потом довольно скоро, особенно с приходом к руководству России нынешнего президента В.В.Путина это тема сначала начала отходить на второй план, а потом вообще, скажем так начала приобретать несколько иной, даже не самый лучший оттенок. При чем в широком общественное мнении тоже. Особенно в той же России. Сегодня мало кто из самих россиян помнят даже об этих героических молодых людях, удостоенных высокого звания Героя Советского Союза. Знаем мы и то, что значительная часть тех активных противников тогдашнего ГКЧП, нынче даже в опале. Многие объявлены «иностранными агентами» -- слово то какое. Ряд известных правозащитных организаций распускаются . В том числе, например, такая старейшая и известнейшая, как Хельсинкская группа и др. Многое повернулось вспять.

Но если вернуться к нашему разговору и нашему казахстанскому герою - литератору Н.Оразбекову, мне кажется, тот его подвиг 1991 года все же, несмотря ни начто, на награды, или не награды, нынче приобретает действительно, не меньшую, а еще большую значимость. В том числе плане защиты нашей независимости. При чем независимости не лозунговой, не высокопарных слов и громко звучащих речей, наград, книг, а независимости реальной, создающей условия для нормальной правовой, социально и материально достойной жизни в широком значении слова.; для всех и для каждого.

С этой точки зрения поступок Н.Оразбекова в те отдаляющиеся годы может быть достойным примеров для каждого из нас . Может быть, если это понадобиться, в делах и героических, но гораздо больше в нашей повседневной, будничной работе, когда каждый ответственно, граждански, профессионально будет относится к своим повседневным делам и поступкам, что весьма не просто. Как в работе, так и в социальном, общественном, нравственном поведениях, повторяю, каждого из нас. С данной точки это все нужно нам всем, обществу.

В то же время - проявление дани уважения к подвигу Н.Оразбекова летом 1991 года, это как бы сказать работает на продолжение прошлых добрых дел и поступков казахстанцев Так формируется традиция, так сказать, хорошей повседневности.

Кстати, как человек, непосредственно работавший с уважаемым Нуреке, некоторое время бывший его первым заместителем первой казахстанской международной газеты на английском языке «Казахстан», неплохо знавшим его ,мне кажется такое проявление памяти о нем, ему бы лично понравилось бы больше, чем усилия по присвоению ему звания «Халык кахарманы, что не реально, и в тоже время, да простит меня Всевышний, просто несколько смешновато.

Так, что уважаемый господин Матаев С. и его весьма представительная команда в этом вопросе, не ставьте своими не совсем умными предложениями память о Нуреке, прекрасном человеке и литераторе, извините, в не совсем удобное неудобное, даже комическое, трагикомическое положение.

Возможно такая вот компания по награде нужна самому уважаемому Саке ( С.Матаеву) и его весьма остепененным коллегам, чтобы поднять авторитет журналистского слова в Казахстане, а еще больше авторитет союза журналистов, тем более после известного, не самого приятного инцидента руководителя союза, уважаемого семейства Матаевых. Ведь при всех нюансах… факт не совсем приятный. Но в то же время, если чуть отвлечься, ч уверен, что со временем все станет и в союзе журналистов на свое место. Тем более, что нынешний, многолетний руководитель нашей профессиональной журналистской гильдии - и как журналист, и как администратор-менеджер – человек весьма опытный, толковый .

Теперь, возвращаясь к основной теме, пользуясь возможностью, хочу добавить и свои некоторые воспоминания о Н.Оразбекове - человеке и журналисте. В начале 90 годов в Алма-Ате, как я говорил, появилась первая в Казахстане государственная международная газета «Казахстан» на английском языке, которой придавалось весьма большое значение. Достаточно сказать, что это издание имело тройное подчинение - министерства печати, очень авторитетной и финансово обеспеченной тогда типографии издательства ЦК Компартии и только создававшееся министерства иностранных дел. «Когда стал вопрос о руководителе издания, - говорил известный публицист С.Куттыкадам, который тогда был заместителем руководителя республиканского министерства печати, - сразу вспомнили о Н.Оразбекове, который на всех участках - в районных, областных изданиях, в том же Казахском телеграфном агентстве (КазТАГ ), карагандинской областной газете, которой он руководил в последние годы, проявлял себя с достаточно хорошей стороны. Кроме всего, был весьма инициативен, самостоятелен. Вспомнили, конечно, и известное его мужественное поведение в дни ГКЧП. К тому же он только переехал в очередной раз в Алма-Ату . В общем доверили ему это издание. И как показала практика, он справился. Газета стала постепенно завоевывать авторитет и, что ни говори, положила начало нашей казахстанской англоязычной прессе.

От себя же добавлю, я имел возможность более детально, более полно наблюдать за работой этого человека, беседовать с ним. Возможно, когда-нибудь я напишу о своих впечатлениях более полно.

Сейчас же могу сказать, что он, действительно, прежде всего относился к числу неординарных, точнее своеобразных личностей, сочетавшим удивительную простоту поведения, поступки самого, скажем так, заурядно-необычного, если точнее, эпикурейского поведения ( он, вне зависимости от возраста, любил жизнь во всей его полноте-- он был своим парнем в компаниях, застольях, которые он любил), любил, что говорить, ухаживать и за девушками, женщинами. «Женщины и вино, --любил говорить наш шеф - это стихия любого настоящего мужчины», хотя я ни разу не замечал в нем реальое проявление этих качеств. В то же время, он был хорошим руководителем и журналистом; он, уроженец сугубо казахскоязычной чимкентской области, тогда туркестанского района, выпускник казахского отделения журфака, спокойно писал на двух языках, при чем писал хорошо – почитайте подшивки газеты «Казахстан» на английском ( здесь нельзя не отметить огромную работу нашего переводчика незабвенного Николая Николаевича Голикова, который быстро сдружился с Н. Оразбековым), его книгу путевых записок.

В нем к тому же не было ни грана не то, что чиновничьего ( хотя он одно время работая в КазТАГе, имел ранг заместителя министра ), и вообще, так сказать, сверху руководящей личности. Помню, в день выхода издания сам развозил газету по посольствам, а на наши замечания, что это не «солидно», бросал коротко: «перестаньте»; и на допотопной «Волге» несколько часов разъезжал по разным адресам.

Не буду скрывать, что многие считали, что так он хотел завязать знакомство с посольскими людьми. Может и так – ведь для нас алматинцев, казахстанцев того времени понятие «посольство» было довольно новым, в какой-то мере загадочно-привлекательными, что говорить, наш Нуреке тоже человек, земной человек. Но здесь, стоит, наверное, вспомнить, что почту обычно принимали далеко не послы и не первые секретари. Скорее всего, таким вот самостоятельным развозом почты , наш главный редактор вникал в прозу дипломатической жизни, что ему и не только ему, нужно было для творчества тоже.

Еще Н.Оразбеков в тот период довольно часто сопровождал нашего президента Н.А.Назарбаева в его внутренних и зарубежных поездках, что выливалось потом в обширные публикации. Запомнил,я и то, что что к нему часто за советом и просто так заходили, звонили многие известные литераторы. И у меня до сих пор в памяти его замечания им : «да, да окружение нашего лидера часто не самое лучшее – можно бы «почистить». Уже в то время это тема была в центре, скажем так, «обывательского» что ли внимания многих к республиканской руководящей среде. Что ж опять все мы люди, и наш руководитель тоже.

Поэтому не надо из него лепить такого вот идеального, кристального борца за справедливость. Да и внешне он не был похож на рыцаря без страха и упрека, каким его лепят сейчас кое кто. В том числе и авторы указанного обращения во главе с уважаемым С. Матаевым. Да и, что говорить, такое в какой-то мере тогда в СМИ, да и, может, и сейчас,это было, есть в тренде. В том числе журналистском тренде. Как говорится, внешне шик блеск, а внутренне, увы, несколько иное…. А наш Нуреке всегда оставался таким каким он был. Со своими плюсами и возможно, минусами, которые, между прочим, всегда были на виду.

Помню, когда один из наших уважаемых писателей, кажется, Курмангали Куанышбай, однажды узнав, что я работаю под началом этого человека, с восторгом воскликнул: «какое счастье работать у такого человека- батыра. Ведь он, действительно, герой!» Я понятно, промолчал. Но про себя подумал: какой он герой – обычный, хороший человек, наверное, плюс профессионально подготовленный. И сейчас спустя столько лет я остаюсь при этом своем мнении. В наше время, тем более в наших казахстанских, увы, не самых лучших реалиях, стать в глазах масс героем не так сложно; даже официально. Не хочу ни на кого указывать, но разве у нас мало таких, о которых, как говорили наши предки, «колдан жасаган батырлар» -- даже те, кому ставят памятники, называют в честь их улицы, учреждения, даже классы, аудитории например, в домах дружбы, вузах, школах; переименовывают в их честь промышленные предприятия, к которым они имели весьма посредственное, короткое служебное отношение -- во всяком случае в тени в таких случаях. по всем данным часто оставались более достойные.

Вот, навскидку одна из ГРЭС страны носит имя мне, да и не только мне ,в общем малоизвестного человека. Попытался насчет этого переименования я получить информацию у знающих людей. Они тоже разводят руками: кажется курировал наше предприятие. Потом немного поработал и по рекомендации «сверху» его имя присвоили ГРЭСУ, хотя было столько намного более достойных людей. Да и вообще к чему эти переименования. Вот такой случай. Так, что мне кажется, не надо нашего уважаемого Н.Оразбеков делать таковым, относить к такого рода героям.

Одним из главных достоинств Нуреке было не только в том, что он был хорошим человеком и журналистом, а еще и в том, что он всегда оставался таким каким он был, без всякой деланной позы, повторяю со своими плюсами и минусами, без всякой деланной позы, моментальных перемен во взаимоотношениях с людьми.

Я не знаю, как он менялся, и менялся ли в общении, например, с елбасы Н.А.Назарбаевым с другими влиятельными лицами казахстанского и не казахстанского истеблишмента, бизнеса. Но я видел, что в общении с теми же министрами и заместителями министров и др. он был абсолютно таким как всегда.

Приведу два примера. Помню, на небольшую, дружескую вечеринку, посвященную первой годовщине существования издания, наш главный редактор в числе других гостей пригласил и тогдашнего заместителя министра печати С.Куттыкадама. Посидели, поговорили, понятно с угощениями, спиртными. И вдруг уважаемый С.Куттыкадам неожиданно, досрочно засобирался уходить, ссылаясь на то, что вот сейчас другие руководители министерства в отъезде, что он обязательно должен быть в своем кабинете. Вдруг, мало ли, что…На, что наш Нуруке, хитро улыбаясь, заметил: «Саке, о чем ты. Если уж очень надо сюда позвонят, ведь в вашей учреждении знают где ты. Потом не думаю, что там сегодня произойдет сверхординарное. Я сам ведь там работал, знаю вашу работу… К чему эта официальность. Ты же не такой. Тем более тут…». Тогдашний наш чиновник-Саке, сначала несколько, как показалось вздрогнул, слегка вздрогнул, типа того: как можно такое при людях. А потом успокоился. Вечеринка продолжилась…

Второй случай, связан, очень извиняюсь, со мной лично. Когда-нибудь, возможно, я расскажу обо всем более подробно - в общем с одной стороны моя жизненная драма, а с другой - смешно, выеденного яица не стоит, как часто в жизни, хотя. Но по порядку. И так, я первый заместитель Н.Оразбекова - должность на которую Нуреке пригласил самостоятельно, совершенно не зная меня, без какой-либо рекомендации. Работал, как надо. Нуреке, другие члены нашего коллектива в общем довольны, особых претензий нет.

Опять очень извиняюсь, помню даже на той, упомянутой вечеринке: наш шеф, представляя сотрудников, дал и мне в общем-то нормальную характеристику, даже назвал меня известным в Казахстане журналистом, хотя я сам осознаю это авансом.

Но, как и у каждого, вернее, у многих была и у меня одна большая жизненная ошибка, вызванная только лишь одной причиной – огромным желанием после школы учиться. В общем, сам того не понимая, плюс начитавшись разных книг, сделал большую жизненную ошибку, о которой я в общем-то забыл. Однако она осталась, как скелет в шкафу. Но мои недоброжелатели, скажем так, случайно узнав об этой моей «ахиллесовой пяте», начали раскручивать узнанное, делать из нее большую проблему, вышли, начали обзванивать многих моих знакомых, в т.ч. Н.Оразбекова: дескать, как человек совершивший подобное, может занимать такую должность.

И насколько я знаю, частично догадываясь тот им ответил: ну и что, сейчас он работает неплохо, хорошо. Да и до этого достойно закончил университет, учился в аспирантуре, успешно работал в разных СМИ, имеет публикации, даже книги. Плюс ко всему в свое время был членом КПСС, куда принимали все же не каждого. А то, что было лет 20-30 назад можно и забыть, тем более, что это не имеет сейчас отношение к его сегодняшней работе. Согласитесь, достойный ответ, на который не решится каждый руководитель, строго блюдящей «честь и чистоту» своего мундира.

Но мои недоброжелатели не унимались, насколько мне известно, вышли на тогдашнего министра печати господина А.Сарсенбаева, который, как пишут в те времена во многом благодаря родственным отношениям с самим президентом, имел довольно сильные рычаги административного воздействия. Я не знаю о характере телефонного звонка всемогущего тогда А.Сарсенбаева ( которого лично знал лишь шапочно и то в не лучших ситуациях) Н.Оразбекову, но таковой был. Примерно в это же время будущий «отец казахстанской демократии» даже издал беспрецедентное распоряжение по которому все сотрудники алматинских СМИ, начиная с заведующих отделами, членов редколлегий должны были в срочном порядке пройти утверждение на заседании коллегии министерства печати печати, чего прежде не было и в помине. Такое вот закручивание гаек нашим будущим главным демократом первых лет независимости, а затем и оппозиционером.

Можно только догадываться связано ли это неожиданно-пожарное решение А.Сарсенбаева ( которое, кстати через год-два было позабыто ) звонками моих «друзей», или нет, но Н.Оразбекову надо было принимать решение. И он пошел на компромисс: в очень такой дипломатической форме предложил мне понижение на одну ступень, т.е. должность заведующего экономическим отделом, одновременно члена редколлегии. С высоты сегодняшнего дня такие вот «звонки», «понижения», «должности», «членство в чем-то» звучат, муторно, архаично, смешно, мне самому тоже, сейчас, как говориться, плюнуть и забыть». Но в то время начала 90 годов - такие «категории» работали.

И, конечно, тоже смею догадываться, Н.Оразбекову принять даже такое решение в отношении меня было не просто: ведь я все равно должен был пройти еще через сито коллегии министерства печати во главе с А.Сарсенбаевым - а что там будет—бабушка надвое сказала И все же он пошел на такой шаг, а я отказался и уволился, вскоре вообще уехал из Алма-Аты. Вот такой случай, который я привел только для того чтобы на личном моем примере, показать, более детально высветить дополнительные черты характера и поведения Н.Оразбекова.

У казахов есть одно выражение, которое, они часто используют в случаях когда высокие, высокопарные слова кое кого, их «торжественный» внешний вид не совсем, совсем не соответствуют их делам. Таких в народе называли «жылтырбетами», т.е слишком не по нашей обычной жизни, «лощенными». Н.Оразбеков был антиподом таких жылтырбетов. Он больше внешне в чем-то походил на образ другого замечательного журналиста Гиляровского хотя они были разного роста ), или же того же... комиссара Мегре, даже больше лейтенанта полиции Коломбо и т.д.- т.е не придворных шаркунов ( таковых и в журналистском мире было и есть немало ), а обычного немало увидевшего и пожившего городского интеллигента. Нет в отличие от того же лейтенанта Коломбо он был более собран и одет он был более прилично, во всяком случае его галстук и костюм всегда были выглажены.

Но их ( нашего Нуреке и знаменитый кинообраз) объединяют постоянная простота общения, близость к людям и несколько слегка ироническое отношение к жизни, плюс глаза: добрые, в тоже время с неподдельной жизненной энергией. Посмотрите на егочасто публикуемый нынче, особенно в случаях обращения отмеченных подписантов, портрет уже пожилого Нуреке. На нас смотрит простое уставшее лицо уже пожилого казаха. Но его глаза по-прежнему светятся, полны жизненной энергии. Ну а ордена на его костюме, на а мой взгляд, явно не смотрятся, во всяком случае, чувствуется какая-то диссонансность—то ли искусственность не укладывающаяся в его образ парадности, то ли, что еще. Известно, что до последних своей жизни, уже тяжело больной он продолжал руководить политическим издательством «Казахстан». Но в любом случае его и по этому портрету нельзя назвать ни жылтырбетом, ни, извините, готовым к подвигам героем в риторически устоявшемся понятии. Он просто был обычным (и как я его помню) умудренным жизнью личностью, который по мере его сил был просто человеком со своими плюсами и минусами, конечно, тоже. И я более чем уверен, и самому Нуреке, не совсем понравилась бы инициатива сегодняшних деятелей культуры во главе с С.Матаевым. Он, обычно в таких случаях махнув рукой произносил краткое» « коиндарши» - «перестаньте» ), круто разворачивался, одевал свой неизменный желтого цвета плащ ( опять ассоциация с образом лейтенанта Коломбо ) уходил по своим делам.

Сегодня пишущие о Н.Оразбекове, обычно ограничиваются лишь одним описанным очень героическим, или не очень ( не знаю как сказать ) случаем из жизни нашего героя. Между тем, насколько я знаю, Н.Оразбеков и в других, весьма не простых ситуациях случаях показывал себя достаточно независимо и достойно.

Не буду подробно о его ранних годах работы. Там тоже есть о чем рассказать, правда с его слов, когда я во второй половине 90 годов встретился с Нуреке в его рабочем кабинете на третьем этаже уже дома издательств по Абая 143.

Но возьмем относительно более близкий нам период декабрьских событий 1986 года. В то время он был одним из заместителей генерального директора Казахского телеграфного агентства при совете министров Казахской ССР - должность весьма ответственная, заметная даже по серьезным критериям. Так вот в отличие от других Н.Оразбеков, и тогда проявлял свою самостоятельность Невзирая на свой высокий чиновничий статус, Н.Оразбеков не раз и не два высказывал свои суждения о случившейся трагедии, которые заметно отличались от официальной тогдашней линии властей, руководства КазТАГа. Это стало одной из причин того, что он был отправлен на работу в периферию, в Караганду, где опять, как известно, он проявил свою неординарность….

Интересно, или показательно, что спустя немалое количество лет - где-то десять, или чуть больше, в связи с этими же декабрьскими событиями 1986 года , он опять высказал, или показал свою самостоятельную точку зрения, которая так же отличалась не только от позиции новых казахстанских властей, но и республиканской, так называемой патриотической общественности.

В середине 90 годов прошлого века Н.Оразбеков официально руководил главным общественно-политическим государственным журналом Казахстана «Акикат. Именно тогда на страницах издания (абсолютно уверен по инициативе Нуреке, другого варианта в таких случаях не бывает ) ) была опубликована серия публикаций связанная с теми же декабрьскими событиями 1986 года. В них опять проявилась самостоятельность нашего героя, его способность к неординарным, правильным с его точки зрения поступкам, которые заметно отличались от официальной точки зрения. В тот временной период, как известно, мнение и властей, и общественности в целом о декабрьских событиях поменялись на корню, можно даже сказать, на все 180 градусов. Буквально все стали говорить о наших казахстанских декабристах исключительно положительно, независимо от каких-либо нюансов. А вот серия публикаций в журнале «Акикат», руководимая Н.Оразбековым. так или иначе коснулась этих «нюансов», которые говорили, документально свидетельствовали что далеко не все тогда было однозначно героическим. Не только потому, что так в жизни, как правило все, абсолютно все однозначно не бывает, но в реальности кое что было , действительно неоднозначно-переплетенным. Согласитесь, для казахстанского, для казахскоязычного издания в то время, да и сейчас, такой подход, в лучшем случае – нонсенс, недопустимость, а в худшем вообще … А главный редактор журнала «Акикат» Н.Оразбеков, точно так же как в 1991 году, решился высказаться в таком стиле, или духе. Это -- тоже поступок, ради правды, ради объективной всесторонности, пусть если она даже не понравиться и близким ему людям. Был бы на месте Н.Оразбекова другой журналист, последствия для него были бы не самые лучшие -- прежде всего со стороны набирающей силы патриотической общественности, да и властей то же, которая тоже, как я сказал в то время, как флюгер, приспособилась к новым обстоятельствам.

Ну а в случае с Н.Оразбековым, постарались не заметить этот его шаг. И до сих пор стараются не касаться этого щепетильного вопроса… Тоже своеобразные очередные нюансы жизни нашей общественности.

Ну а как журналист и редактор Н.Оразбеков, как я уже писал, конечно, был неординарен и талантлив, в чем я сам не раз убеждался… Часто бывает так, что руководители издания больше редактируют других, правят, сокращают, а Нуреке, писал если не больше, то не меньше нас. В тоже время он не был редактором педантом - чтобы каждая фраза, запятая, фотография была строго по правилам, по канонам. Помню, в одном своем ночном дежурстве я обнаружил, что одна из фотография не на своем месте, хотя в общем-то … Позвонил редактору. Он подумал, поразмышлял, махнул рукой: «ладно, главное суть, содержание…Другое сейчас время, люди поймут. ..». Но более подробно об этом и других случаях, как и обещал, расскажу в другой раз.

И последнее. Присвоят ли Н.Оразбекову звания «Халык кахарманы, или нет -- не самое значимое, не от нас зависящее. Значимое то, что он был хорошим человеком, со своим мнением, понятно, в который раз говорю, со своими плюсами и минусами ( отрицать сие, повторяю, тоже глупо), способным на достойные, неординарные поступки и по-своему талантливым журналистом и литератором.

БУЛАТ ШАРИПОВ