Британская телеведущая в Китае: история успеха блондинки с амбициями.
Никки Аарон в ее работе в качестве ведущей телевизионных новостей в Китае.
История обычной британской девушки-экспата которую я много раз видел по китайскому телевидению удивила меня и заставила задуматься.Когда она переехала в Китай после окончания университета,то перенесла тяжелый культурный шок. Но, рыбьи головы и загрязнение окружающей среды остались позади, и вот несколько лет спустя она процветает в стране,которую полюбила...
Кроме того, в настоящее время позиционирует себя в качестве продюсера , а также регулярно производит и представляет документальные фильмы на темы ориентированные на Китай. В 2012 году Никки была номинирована на Золотой орёл, что эквивалентно китайскому Эмми, за ролик, в котором она стала первым не-китайским журналистом, взявшим интервью у семьи Далай-ламы.Никки свободно говорит на английском и манадаринском диалекте китайского языка.
METROSTYLE, журнал Никки Аарон создала в Китае вместе с группой единомышленников
Как и всякий популярный журналист время от времени, она подвергается критике средств массовой информации. В частности издание Beijing Cream изрядно прошлось над ее "пропагандисткой деятельностью" подающее в выгодном свете китайские власти в глазах западного мирового сообщества.Китайское новостное агенство Синьхуа и британский таблоид Daily Mail совместно с главой "почтенного" китайского бюро Никки Аарон, по мнению издания, протолкнули серию публикаций ее "Китайских приключений " в течение нескольких месяцев 2013 года. Замечательное начало. А вот и изюминка, "Кисло-сладкий опыт знакомства: женщина-эмигрант в Пекине".
Не обошли вниманием и публикацию ее интервью в журнале Nee Hао : "Я была весьма успешной в том смысле, что веду собственный журнал и работаю в качестве телеведущей на уважаемое агентство и так моя задница пашет уже в течение 6 лет ... Синьхуа государственной Информационное агентство в Китае, и работать на него довольно большая честь для меня ".(выделено мной)
Несмотря на то, что Аарон дает дома регулярные интервью прессе о своем "высоком положении" в Пекине, в интервью Дерби Телеграф она сетует на отсутствие популярности находясь с визитом в Гонконге: "Я втайне надеялась, что кто-то может укажет на меня, учитывая что мое шоу выходит в эфир на гигантских экранах в аэропорту Гонконга, а также в поездах метро. Но, увы, никто этого не сделал! "
Встреча с местными жителями в провинции Цинхай
И снова в Nee Hао, обсуждая свою работу: "Я стала немного экспертом по Китаю на протяжении последних двух лет ... Я выиграла награду за лучший документальный фильм в прошлом году, в котором я путешествовала по провинции Цинхай (на границе с Тибетом), где встречалась и интервьюрировала семью Далай-ламы, посетила место рождения Далай-ламы, и изучала тибетский буддизм в Китае. Это было довольно новаторской программой".
Критикуя ее, издание Beijing Cream сожалеет, но тем не менее ее читатели, будущие работодатели и дети должны знать, что для немногих избранных, такой как ведущая "почтенного" информационного агентства некоторым остросоциальным темам позволено уделить несколько строк. По крайней мере, одна из них идет вразнос с хардкором китайской пропаганды о "несколько" деликатном вопросе:
В выпущенном в марте 2013 года, Никки Аарон использует профессионально поставленный голос и акцент в оказанных ей значительных полномочиях в 15-ти минутном документальном фильме Синьхуа, на канале в рубрике " Взгляд на Китай", под названием "Жизнь в огне": "История позади тибетского самосожжения". Программа сбивала с толку постоянных зрителей Синьхуа: до этого момента, телекомпания полностью проигнорировала сотню самосожжений или около того, которые произошли в Тибете в течение последних ряда лет.
В этом относительно недавнем шаге для китайских СМИ, использованы презентабельные европейского вида иностранцы с целью повысить доверие к сообщениям СМИ - к которому, вероятно, следует относиться с определенной долей скептицизма (иностранные журналисты - такие, как Гэди Эпштейн (Gady Epstein), который назвал "Жизнь в огне" " замечательной пропагандой "- эту редкость даже позволили в Тибете).
Тем не менее, этот шаг не является беспрецедентным: на двух заседаниях в ноябре 2012 года некая Андреа Юй, аккредитованная австралийская журналистка неизвестного издания с малоговорящим названием Global CaMg Media Group вызвало некое ощущение ее очевидной способности последовательно привлекать внимание китайских политиков на пресс-конференциях. На самом же деле, Юй была подставным лицом партии, полностью подконтрольной компании с пакетом акций в Пекине, чтобы задавать вопросы по заранее известному шаблону. Последовавшее разбирательство показывает, что Андреа Юй все время специально готовили для грядущей демонстрации политики мягкой силы.
Скептически отнесясь к собственному репортажу Никки Аарон, издание связались с Робби Барнеттом, профессором современной тибетологии в Колумбийском университете, чтобы выяснить, насколько их вывод был справедлив. Его ответ подтверждает мысль о том, что это напоминает "больше рекламу, чем новости, возможно даже, проплаченную".
Тогда как, иностранные СМИ сегодня борются с беспрецедентными ограничениями на работу в Китае (Bloomberg, инцидент с Paul Mooney, и т.д.) и гражданским "безжалостным мониторингом Большой Пятеркой" журналистов, то почему британская журналистка противостоя жесткой пропаганде КПК, считает, что для нее "является честью работать на это уважаемое информационное агентство"? Учитывая, что Аарон, по ее собственным словам, "эксперт по Китаю", неужели она так наивна, чтобы думать, что ее работа на Синьхуа считается реальной журналистикой - и если это так, то как можно доверчиво говорить о ее способностях репортера? Или она просто присутствует на этом видео и в этом случае к ней имеются некоторые серьезные вопросы, требующие ответа.
Те же, Аарон и Юй, преследующие оплату, мягкое правительственное отношение и клики в почтовом ящике в обмен на ценности и профессиональную честность должны спросить, куда же это ведет в конце. Во-первых Синьхуа, а в настоящее время и Daily Mail. Куда дальше - Горн Пхеньяна (Pyongyang Bugle) ?
Кисло-сладкий опыт знакомства: женщина-эмигрант в Пекине.
(частичный перевод Sadpanda.cn)
Никки стала носить маску в 2009 году, поскольку выросли опасения по поводу свиного гриппа
Из статьи:Сделано в Китае: одинокие приключения ангичанки в Пекине. Переезд в Китае никогда не был частью моего генерального плана. Это было в 2007, и я только что окончила университет.Вместо возврата назад в жизнь в доме моей семьи в сельской местности Лестершир, моя цель состояла в том, чтобы переехать в Лондон и начать карьеру в журналистике. Так я оказалась в Китае после нерешительного ответа на электронную почту. Мой университет искал работу выпускникам в качестве преподавателей английского языка в Китае в течение года, хотя обучение не предлагалось мне и предполагало путешествие. От сознания что терять нечего, я воспользовалась предложением.
Последовавшие нескольких недель оставили пятно в моей памяти. Я прошла собеседование, был отправлена на прививки, выдачу визы и следующее, что я помню, это то что я села на самолет в Китай. Мой разум был заполнен устаревшими образами рикш и коническими шляпами.Оглядываясь назад, я сознаю какой была зверски неподготовленной.
Этот первый год был несчастным. Я жила в мрачном районе Шанхая, даже без намека на домашний комфорт, но я жаждала. Я обнаружила, что толпы людей задыхаются и их привычка плеваться сказывалось на моем желудке. Я должна была привыкнуть к глазеющим людям и указывающим на меня, или упрашивающих меня, попозировать для фотографии с их семьей. Я должна была справиться с коричневым цветом водопроводной воды и не могла заниматься своей обычной шопинг-терапией, магазины не снабжали достаточно большими размерами для торговли, чтобы соответствовать моему росту в 5 футов 10 дюймов или 7 футовому размеру.
Никки на Великой Китайской стены в 2009
Не имея возможности говорить ни слова по-китайски, посещение ресторанов стало игрой в русскую рулетку. Я отмечала что-нибудь в меню, и надеялась, что это не окажутся куриные лапки. Моя пищеварительная система была в шоке.Все вдруг решили, что мой желудок предназначен, как ожидалось, обрабатывать огромные объемы риса, масла и подозрительного мяса, но он не мог справиться.
За обеденным столом, мои хозяева подкладывали в мою тарелку кусочки неопознанного мной мяса, которое я хотела бы заставить себя съесть, боясь вызвать обиду. Один раз, мать нового друга решила услужить мне и угостила "лучшей частью" от гигантской рыбы, которая, к моему ужасу, оказалась головой.Она выхватила ее глаз палочками для еды и поднесла ее к моим губам. В такие моменты, я отчаянно искала лица людей вокруг меня, надеясь, что все это было шуткой и на пути были хрустящие утиные блины. Но, этого никогда не случалось.
Но, когда концу подошел срок моего 12-месячного контракта, я знала, что еще не наступило время, чтобы вот так уйти. Это был 2008 год и Китай готовился к Олимпиаде в Пекине. Я не могла упустить возможность быть в центре событий, особенно,когда я занялась фрилансом для нескольких изданий в Великобритании о своем опыте проживания в Китае. Так, к ужасу моей матери, я продлила мое пребывание и переехала в Пекин, где я могла бы поддерживать себя обучением.
Я оставила тоску по английскому чаю, и стал энергичным потребителем зеленого чая. Если я заболевала, я консультировалась с традиционным китайским врачом, который рассказывал мне о причинах моей головной боли вплоть до съеденного мной банана. Рецептами были иногда настои на травах, которые могли бы содержать что-нибудь вроде рогов антилопы и кошачьей мочи, и, конечно, требовалось пробовать все на вкус, как он. Я решила, что если я хочу, чтобы Китай стал моим домом, я сделаю все, чтобы адаптироваться. Так что я начала проходить обучение мандаринскому диалекту и обрела много китайских друзей, которые терпеливо исправляли грамматику и вежливо придушенно хихикали от моего смешного произношения.
Жизнь в таком ярком и эксцентричном городе, как Пекин, имеет свои достоинства и недостатки. Несмотря на то, что он захватывающий, непредсказуемый и пропитан духом многовековой культуры, это неидеальное место для того, чтобы найти любовь на всю жизнь, какой бы красивой, умной, успешной и веселой вы не были. Так, будучи уже зрелой 30-летней женщиной, я отказалась от попыток найти суженого. Пока, во всяком случае.
В Пекине даже самые среднестатистические западные мужчины способны привлечь внимание симпатичных китайских девушек, которые, кажется, уверены, что у их возлюбленных есть и стиль, и изысканность Дэниела Крейга. В результате улицы города заполнены самодовольными западными парнями, держащими под руки маленьких китайских принцесс. Миниатюрные и стремящиеся нравиться китаянки такие милые, что я не виню ребят за то, что они обращают на них свой взор. В конце концов, когда китаянка дуется, миллионы сердец тают; когда дуюсь я, то похожа на рыбу.
Так что же это такое – женщина-эмигрант? Толстеющая из-за хрустящей утки или готовая разориться на пиратских копиях “Аббатства Даунтон”? Ну… да, но также готовая на роман с эмигрантом мужчиной, с которым, при любых нормальных обстоятельствах, она бы даже не пошла рядом. Вот почему я однажды согласилась на второе свидание с парнем из Швеции, который носил белые носки, доходившие до середины его икр, и который постоянно болтал о своей бывшей китайской подружке. По этой же причине я сходила на три свидания с парнем из Нью-Йорка, которой с гордостью хвастался книгой, содержащей перечень имен каждой женщины, с которой он когда-либо спал (с баллами).
Тем не менее, в отличие от большинства западных женщин, живущих в Китае, с горечью наблюдающих, как посредственные мужчины раздуваются от восхищенных взглядов китайских девочек, я взяла на вооружение совсем другой подход и на сегодняшний день предпочитаю китайских мужчин.
Большинство западных женщин уклоняются от перспективы завести роман с китайскими парнями: они кажутся им слишком традиционными и чрезмерно женоподобными. Кроме того, существует культурный барьер, кажущийся им слишком большим для преодоления.
Никки с местными жителями в пекинском парке
Для меня, однако, эти препятствия казались теми вещами, которые могут сделать отношения интереснее. И потом… у меня всегда был необычный вкус на мужчин. Даже когда я была подростком, я отрабатывала технику поцелуя на плакате Ника из Backstreet Boys, а еще мечтала о Lister (Крейге Чарльзе) из Красного карлика (Red Dwarf). Позже, пока мои подруги гонялись за футболистами, я была в восторге от мужчин с длинными волосами. Это период друзья называли моей «йети» фазой.
К тому времени, как я приехала в Пекин, выяснилось, что китайские мужчины – достойная замена моим «йети». Они отличаются от того идеала, который западное общество считает условно привлекательным. Для меня же они были приключением, восстанием и совершенно новым способом изменить статус-кво. У меня было два китайских парня за то время, что я провела в Китае. Вторые отношения были, к тому же, серьезные, подразумевающие впоследствии брак и детей.
Из статьи:"Сделано в Китае: одинокие приключения англичанки в Пекине" Моя метаморфоза в девушку англокитаянку, казалось завершенной, когда я влюбилась китайца, который, в течение последующих трех лет, сделал мое возвращение в Англию немыслимым. Мы были одного возраста и одинаково воспринимали юмор. Наши воспитание, однако, не могло не быть более различным. Как единственный ребенок в своей семье, он был "маленьким императором". Между тем, я провела свое детство в склоках за пульт дистанционного управления телевизор с моими тремя братьями и рано узнала о важности самодостаточности.
Наличие местного парня дало мне возможность испытать реалии жизни в Китае. Его семья, хотя и сомнением сначала воспринимала меня как гигантку с массой "желтых" волос, затем как одну из их своих. Не имея возможности произносить "Никки", они дали мне китайское имя. И с этим именем, я стала своей, проводя свои вечера с ними, столпившихся вокруг дымящихся мисок тушеного мяса с овощами.
Я ценила те моменты когда я разговаривала с его 90-летним дедушкой, ветераном войны и гордым коммунистом, который рассказывал мне истории о долгом правлении Председателя Мао, и его детстве в предкоммунистическом Китае.
Иметь парня коренного жителя – как получить ключ от Китая. Я намного больше узнала о стране, ее народе и их ценностях в течение тех трех лет, что мы были вместе. Это потрясающе, быть с кем-то, от кого каждый день можешь узнать что-то новое. Благодаря этим отношениям, я могу говорить на разговорном Мандарине (кроме того, знаю ругательства, которые никогда не следует использовать) и готовить традиционные китайские пельмени с профессиональными скоростью и мастерством.
Я также поняла, что действительно движет китайцами. Я знаю, что, когда я обедаю с моим боссом, то лучше всегда быть уверенной, что его чашка постоянно наполнена чаем, и что самый быстрый способ произвести впечатление на кого-то, спросить, ел ли он. Дарите много подарков, платите за обеды и, ах, да, признавайте, что китайцы изобрели практически все.
Тем не менее, как и в любых отношениях, мелочи, которые сначала делали наши отношения уникальными и неповторимыми, становились невыносимыми через некоторое время. Его мать, хотя я ее обожала, была слишком властной. Она звонила ему несколько раз в день с самыми бесполезными советами, говорила надеть пальто, потому что на улице холодно, напоминала ему пить больше воды или задавала бесконечные вопросы о его здоровье.
Для меня, казалось, материнство перешло на совершенно новый уровень, но это была лишь избалованность, довольно распространенная в отношениях между матерью и сыном в Китае. В результате, родился культурный феномен, известный как «маленькие императоры» — испорченные мальчики, которые ожидают получить все, что они хотят, и чьи родители гнут спины, пытаясь сделать своих драгоценных наследников счастливыми. Я восхищаюсь сильными связями, которые местные жители имеют со своими родителями, но быть с человеком, чья мать играет такую фундаментальную роль в его жизни, подрывает всякое ощущение зрелых отношений.
Мои китайские подруги часто стонут от своих свекровей, которые начинают ревновать, как только их сыновья обращают на своих жен слишком много внимания. В связи с этим, распространена шутка, что девушка никогда не должна спрашивать бойфренда, кого он спасет сначала, если она упадет в озеро вместе с его матерью. Эти девушки уже знают, что если вы хотите быть женщиной номер один в жизни мужчины, вы просто должны дождаться, когда у вас самих появится сын.
Из статьи:Сделано в Китае: одинокие приключения англичанки в Пекине.Однако, по истечении трех лет, в наших отношениях начали появляться трещины. Независимо от того, какой бы китайской я не стала, или каким бы "открытым" он не был, культурные различия становились одним препятствием за другим. Много китайских мужчин имеют склонность к женщинам, которые ведут себя, как робкие, наивные маленькие девочки. Это было одной из областей, вписываться в которую у меня не было никакого желания.
Но это не была проблема матери моего друга, которая, в конечном счете, должна была уничтожить наши мечты о совместном будущем. Скорее, это было совокупность вещей, которые мне было все труднее игнорировать, например, критику западных женщин (которые обречены на избыточный вес, агрессивны и слишком легкодоступны) и мое кончающееся терпение в связи с его личными привычками (звуковой эффект, который он делал животом перед тем как плюнуть в раковину в ванной — ежедневная привычка большинства местных жителей, или его настойчивость в ношении одних и тех же нестиранных вещей в течение нескольких дней подряд).
Мы, британцы, воспитаны так, что рассматриваем личную гигиену и застольный этикет как нашу вторую натуру. Поэтому, когда вы переезжаете в страну, где говорить с набитым ртом, высмаркиваться в разные стороны на улице и посещать общественные туалеты с дыркой в полу – характерные черты повседневной жизни, вы должны развивать свою толерантность наряду с сильным желудком. В конце концов, вида и звука моего возлюбленного, прихлебывающего блюдо из лапши, его лица, находящегося на полдюйма от чаши, когда он всасывает еду в рот, было достаточно, чтобы погасить любое пламя страсти. Сейчас я пришла к выводу, что мои романтические усилия всегда будут подвержены серьезным испытаниям, пока я нахожусь в Китае.
Из статьи:"Сделано в Китае: одинокие приключения англичанки в Пекине". В конце концов стало ясно, что мой парень уже не для меня. Когда моя карьера взлетела, он начал возмущаться моим успехом. И когда мои доходы превзошли его, мы знали, что пришло время пойти разными путями.
Я также должна была справляться с загрязнением воздуха в Пекине. За завтраком, проверить приложение индекса качества воздуха, чтобы увидеть, является ли достаточно безопасным, чтобы пойти на пробежку. Качество воздуха стала поводом номер один не только для пребывания в постели лишние 30 минут утром, но и для отмены даты ("я мою волосы" был заменен на "к сожалению, воздух слишком плохой").
После шести лет пребывания, которые прошли, чтобы полюбить эту увлекательную страну. Но не каждый может справиться, из проживающих здесь. Находиться вдали от семьи будучи в нескольких часовых поясов от нее тяжело, а иногда и небольшие вещи, такие как пропавшие без вести продукты в западном стиле и знакомых акценты могут заставить заскучать. Хотя у меня есть много не-китайских друзей, которые, подобно мне, разделяют любовь с Китаем, для других это длились всего несколько месяцев, прежде чем отправиться домой.
Один из самых неприятных вещей для многих не иметь доступа к веб-сайтам, тогда как большинство развитых стран мира не может представить себе жизнь без них. Китай запретил доступ к Facebook, YouTube и Twitter, что делает труднее держать себя "в цикле" с друзьями и поп-культурой. Но иногда я думаю, что жить без отвлечений в Facebook позволило мне достичь того, чем я обладаю. За последние шесть лет, я стала свободно говорить на китайском, основала успешный двуязычный журнал моды и стиля жизни, а также получила роль ведущей в ТВ новостях.
В течение трех лет, что я работала в китайском телевидении, программе трансляции новостей на канале CNC World TV, я получила шанс быть первым иностранным журналистом, чтобы посетить место рождения Далай-ламы и взять интервью у членов его семьи, спать в юрте посредине пастбищ Внутренней Монголии, а также посетить город, сделанный изо льда на севере китайских Харбин, где температура резко падает до минус 25 градусов.
В эти дни, даже самые странные китайские обычаи стали нормой для меня. Я больше не считаю себя вековой летучей мышью, когда я вижу толпы пожилых людей, практикующих Тай Чи на улицах, и я не считаю необычным, что люди сжигают бумажные деньги на обочине дороги в "перечислении средств" своим умершим предкам.
Я даже могу справиться с тем что вижу, как люди прочищают ноздри в ноги, там где я стою - так долго, пока не сильный ветер дует в мою сторону. Давным-давно, я не могла мечтать ни о чем хуже, чем об использовании общественного приземистого туалета. Но в эти дни даже болтая с соседкой на корточках рядом со мной, то чувствую себя вполне естественно.
Тем не менее, в возрасте 30 лет я не могу себе помочь, хотя чувствую,что многое осталось позади.Большинство моих друзей в Великобритании в браке с детьми, или ипотечных кредитах и сверкающих автомобилях. Между тем, я одинока и моя гостиная в городе кишит мужчинами "неопределенного возраста".Большинство моих коллег по работе китайцы и межрасовые отношения на рабочем месте воспринимаются с неодобрением. И хотя Пекинское сообщество экспатов значительно выросло, большинство вновь прибывших мгновенно очаровываются экзотическими молодыми китаянками.
В настоящее время, я довольна пожертвованным статус-кво, чтобы сосредоточиться на репортаже об истории самосожжения в Тибете от увлечения быть полюсом "мужских танцев" в Пекине. Я знаю однако, что когда-нибудь я вернусь в Англию. Смогу когда-либо или нет и буду ли в состоянии отказаться от палочек еще предстоит выяснить...
Мое длительное пребывание в Пекине также сыграло со мной злую шутку, когда я вернулась домой. После шести лет вдали от дома, моя речь стала какофонией английского и китайского языков, расшифровать которую могли только другие двуязычные эмигранты.
Я переняла образ жизни и привычки, которые большинство западных людей нашли бы странными – еженедельное иглоукалывание, которое делает мое тело таким, как будто крошечные космические корабли приземлились по всей его поверхности, почти религиозное ношение с собой фляжки горячей воды и зеленого листового чая. Я заметила, что у меня стало мало общего с теми, кто не имеет опыта общения с другой культурой за пределами своей зоны комфорта. Я не только иностранка в Китае; я стала иностранкой в моей родной стране.
Человек, готовый упаковать чемоданы и переехать в страну, настолько необычную, как Китай, должен быть безумцем. Я это точно знаю, потому что я одна из них. Я бы никогда не захотела променять этот опыт ни на что другое – меньше всего на мужчину.