Большая часть толпы радостно завопила.
Большая часть толпы радостно завопила.
Тут я услышал кашель.
Надрывный сухой Танюшин кашель.
Она сидела на корточках, закрывая обеими ладошками рот, будто старалась затолкать этот ужасный звук обратно.
Кто-нибудь хочет со мной драться?
Он замолчал, обвёл взглядом притихших бомжей.
Они уходят с нашей земли.
Кто тронет их, будет иметь дело со мной.
Бедная моя девочка, сколько она выстрадала из-за моего упрямства и гордыни.
Не забивай себе голову.
Как мы будем жить?
Мы живы и это главное.
Ты рядом, а с тобой мне ничего не страшно.
Танюшка подняла голову и похлопала меня по груди.
Звук получился какой-то странный.
Она похлопала ещё раз.
Клиффорд Саймак Братство талисмана
А потом полезла ко мне за пазуху, во внутренний карман пиджака.
И вот в её руке три сиреневых купюры.
Глядя на деньги, так, как будто они материализовались прямо из воздуха, Танюшка взвизгнула и повисла у меня на шее.
Серёжка, как я рада!
Если бы ты знал, как я счастлива!
Видел тут неподалёку объявление, на стоянку сторож требуется, и Дуська при деле будет, и тёплый угол.
А когда тебя выпишут, чё-нибудь поприличнее найдём.
Таня улыбнулась моей самой любимой улыбкой и опять положила голову мне на плечо.
Труфанов Г.Е. Практическая ультразвуковая диагностика.
Подшёрсток не давал ей замёрзнуть, но дрожала она не от холода.
Она тихо рычала на всех, кто проходил мимо, но с места не двигалась.
Дуська радостно завиляла хвостом и, тычась мокрым носом в ладонь, затрусила рядом.
Мы шли по аллее, засыпанной жёлтыми и бурыми листьями.
Порыв ветра принёс запах жареных пирожков и такой знакомый сладкий аромат горящих сухих листьев.
Но радость быстро померкла.
В моей голове зудела, вгрызалась в мозг острыми зубами, не давала покоя одна мысль.
Большая книга украшений к Новому году
Теперь, когда не надо страшиться зимы, нет нужды каждую минуту думать о жратве и чистой воде, когда не надо бояться, что нашими жизнями распорядится какой-нибудь отмороженный на всю голову урод, теперь мне придётся рассказать жене про её болезнь.
Сам я уже смирился с этой мыслью, насколько это возможно.
Но лучше это сделаю я, чем какой-нибудь прыщавый студент на очередном обходе произнесёт вслух диагноз.
Вдруг биопсия покажет, что это доброкачественная опухоль… Чёрт!
Как я хочу ошибиться.
Никогда не ошибался в диагнозах, а теперь хочу!
Садулаев Г. AD
Первый раз в жизни хочу остаться в дураках, и пусть меня назовут профаном, пусть плюнут в морду, только бы не увидеть этих страшных слов, не увидеть её приговора… Дуська лизнула мою руку и негромко тявкнула.
Она их так любит.
Три года их не ела.
Вот и пробежали летние денёчки.
Приближалась осень, ночная прохлада под утро становилась густым туманом и выпадала обильной росой, лежавшей на зелёной растительности белым налётом.
Серебряные нити паутин свисали с веток деревьев, а в лесу появились первые грибы.
Математика. Выучи таблицу умножения.
Сезон торфодобычи близился к концу, девушки с нетерпением ждали того счастливого дня, когда они возвратятся домой.
Конфликты в бригаде, вспыхнувшие так внезапно, улеглись сами собой, неприязнь между девушками может, и осталась, но они по-прежнему жили и работали вместе, решая все бытовые и трудовые вопросы сообща.
В семью пришло письмо от боевого товарища отца, которое оставляло некоторую надежду семье.
Николай Иванов писал, что мёртвым Михаила Фёдоровича никто не видел.
Получив письмо, Шурочка долго сидела пригорюнившись.
Она мысленно представляла последнюю встречу, а точнее, прощание с отцом.
Он был высок, красив лицом, его голубые глаза несли особый свет и доброту.
Он очень любил детей, его забавляли малыши, с которыми он играл и смеялся.
Письмо из дома вселило уверенность, что девушки должны ещё лучше работать, чтобы как можно скорее изгнать врага и освободить советский народ от фашистского гнёта на оккупированных территориях.
Она старалась быть примером для остальных девушек, работая каждую минуту, добиваясь повышения производительности труда.
Её подруга Валя во всём поддерживала Шуру и помогала ей.
Девушки очень уставали, собирая на полях кусковой торф.
Однако выйти в передовые, бригаде всё-таки не удалось.
Да и в целом выполнить план по добыче торфа в сезон 1942 года предприятием не был выполнен.
Причина заключалась в том, что план всё время корректировался в сторону увеличения, выполнить его было невозможно, хотя две бригады торфяниц сумели добиться высоких показателей.
Это была бригада Натальи Фадеевой и Зинаиды Горбуновой.
На общем собрании торфяников они были отмечены.
Это собрание стало итоговым в сезоне 1942 года.
На нём присутствовал вновь назначенный директор предприятия Красин Николай Степанович.
Его слова звучали обнадёживающе и вдохновляли торфяников на новые трудовые подвиги.
К середине сентября девушки собрали остатки кускового торфа, некоторое время они ещё работали на разделке пня, а уже в конце месяца с ними был произведён полный расчёт и начались первые отправки девчат к месту жительства их семей.
Шурочка даже во сне видела встречу с мамой, бабушкой, дедушкой и младшенькими, она соскучилась, особенно по младшей своей сестрёнке Танюшке, так хотелось порадовать всех подарками, накупить сладостей, но продукты питания распределялись строго по карточкам, сладостей там не было.
Заработанные деньги Шура бережно хранила в узелке, чтобы отдать их матери.
Последнюю ночь перед отъездом девчата почти не спали, они разговаривали, обменивались пожеланиями, адресами с подругами из других комнат, а когда пришло расставанье, плакали и обещали писать друг дружке письма.
Тётя Катя, ставшая для всех девчат второй мамой, со слезами провожала их домой, наказала приезжать на следующий год.
Товарный вагон, в котором ехали девушки до разъезда, был всё так же холоден и неуютен.
Зато в пассажирском вагоне, едва устроившись, девушки сразу задремали, наказав проводнице разбудить их на станции.
Сколько радости было, когда девчонки, покинув вагон, увидели подводу и знакомого дядю Ваню!
Они бросились по очереди обнимать его, а он, не ожидавший такой горячей встречи, аж, испугался.
Дорогой девчонки наперебой спрашивали его про сельские новости.
А чаво таить, коль оно наружу лезет!
Вон Шуркин отец пропал без вести под Сталинградом!
Шура сидела, ни жива, ни мертва, испытывая ужас от одной только мысли о гибели отца.
Знакомая дорожка приближала девчат к родному дому, вот уже показались купола церкви, крыши домов, где поджидали своих тружениц- дочерей родные семьи.
Дядя Ваня остановил подводу возле конюшни, поблагодарив старика, дальше девчата пошли к своим домам пешком.
Благодарствуйте председателя, он про вас заботу проявил!
Чем ближе Шурочка подходила к родному дому, тем сильнее колотилось сердце в груди, она решила привстать, немного перевести дух и успокоиться у плетня, но увидев в темноте знакомую фигуру матери, которая спускалась по ступенькам крыльца, бросилась к ней навстречу.
Мать вскинула голову, и с протянутыми вперёд руками, бросилась навстречу дочери.
Они на ходу схватили друг дружку в объятия.
От этих слов Шура тоже заплакала.
Обнявшись, они дошли до крыльца, мать пропустила дочку вперёд, так Шура ступила на порог родного дома, где не была почти полгода.
Глава 10 Слая и Тимура в очередной раз изловили соседки в подъезде и закатили им грандиозный скандал и они на время перестали к Катарине заходить.
Катарина каждый день ездила на тренировки и вдруг Алекс сообразил, что время тренировок у них иногда совпадает и часть пути они могут ездить вместе.
Одно их окон Катарины выходило на остановку и его окна тоже выходили на эту остановку около колледжа.
Угол этого колледжа и стал их местом встречи.
Они стали выходить на этот угол в 14 30 и болтали, в ожидании автобуса обо всем на свете.
В одну из таких поездок случилась неожиданная неприятность.
В автобусе они стояли всегда рядом и Алекс смотрел на нее.
Катарина все-таки немного смущалась этого близкого и пристального взгляда и всегда старалась в автобусе смотреть в сторону.
Так они и разговаривали: он смотрел на Катарину, а Катарина чаще в окно.
Алексу это очень не нравилось и он об этом как-то сказал.
Катарина не придала этому внимания.
Катарина осталась на том месте, где оказалась после толчка.
Алекс стал пробираться к ней.
Когда он подошел, Катарина резко отвернулась в другую сторону.
Он старался заглянуть в лицо, но она не поворачивалась.
В одну минуту он стал ей неприятен, хотя она понимала что это просто неуклюжая шутка.
Поняв, что совершил промах, Алекс изо всех сил пытался исправить положение.
Освободилось сиденье и он попросил, чтобы Катарина села.
Он что-то говорил, а Катарина сидела с пылающими щеками.
Алекс просил его простить за неудачную шутку, наклоняясь ко ней.