Бог из машины (про фильм «Игра в имитацию»)
Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймёт ли он, чем ты живёшь?
Мысль изречённая есть ложь.
Взрывая, возмутишь ключи,-
Питайся ими - и молчи.Тютчев, Silentium!
Я уже начал было окончательно разочаровываться в фильме, когда под самые титры Александр Депла напомнил, для чего в этих самых титрах указано его имя. Но об этом позже.
Главный герой, математик Алан Тьюринг, гений, человек не от мира сего, мизантоп, гомосексуалист, ребенком переживший ужасную психологическую травму и решивший задачу дешифрования знаменитой немецкой шифровальной машины «ENIGMA», по сценарию фильма не любит… сэндвичи. Его можно понять, ведь сэндвичи обычно незатейливы: черствые английские булки и, извините, колбаса, извините, между ними.
Настоящий сэндвич, такой, каким мы хотим его видеть, должен быть многослойным. Побольше горчицы, листья салата, овощей, сыра, специй. От интеллектуального фильма про интеллектуалов ожидаешь, что он будет чуть сложнее, чем сэндвич. Многослойнее. Нелинейнее. Меня не устраивает сюжетная линия: он был не как все – потом стал гомосеком – из-за этого стал великим человеком – решил загадку мира. Меня разочаровывает мораль: дайте человеку не быть как все – и он сможет выйти из плоскости. Если уж и делать фильм об этом, то и сам фильм должен быть неплоским. С открытым финалом, без очевидной морали, со сложной сюжетной линией. Если снимать Камбербэтча, то зритель в праве ожидать «Шерлока». А получился пресный английский сэндвич.
Вы можете не согласиться. У фильма есть сложный сюжет: постоянные флэшбэки (1951, 1939-41, 1928 гг.), места действия меняются (Англия, Северное море), куча персонажей (и даже женщина!). Но там всё так предсказуемо: мы знаем, кто такой Алан Тьюринг, что в конце концов он разрешит загадку, что в конце концов концов он гомосексуалист, что в абсолютном конце он покончит жизнь самоубийством. Фильм обречен с точки зрения сюжета, ему может помочь только гениальная реализация нарратива (сценарий), гениальная игра актеров или… Александр Депла.
На протяжении всего фильма Депла делает своё дело с самым высоким профессионализмом: его не ощущаешь. Когда в фильме драматический или напряженный момент, его музыка драматична и напряжена. Когда романтический, его музыка говорит и об этом. Музыки как бы нет вне контекста, она незаметна, прозрачна. Не высовывайся, - будто бы говорит Депла, - дай голубым глазам Камбербэтча, гибким губам Киры Найтли, породистой осанке Мэтью Гуда и шикарному костюму в полоску Марка Стронга делать своё дело. И они делают: живут, страдают, ищут.
Лишь в последние моменты фильма Депла вырывается из своей засады, как черт из табакерки, его музыка на несколько мгновений нарастает до предела, и ты ощущаешь: всё, вот теперь фильм достиг своего апогея. Чтобы победить фашистов, англичанам пришлось не только расшифровать шифр машины «ENIGMA», им было необходимо до конца, ценою тысяч жизней, скрывать то, что они знают, что немцы передают в своих шифровках. Примерно то же самое пришлось делать на протяжении фильма и музыке Депла. Как и Тьюрингу, его музыке было суждено полностью раскрыть себя лишь в финале, оставаясь незаметной до самого конца. Имитировать заурядность. Скрывать свою исключительность. Играть по правилам. Кто ты, Александр Депла – бог или машина?