БЕРЛИН

Опрятен, как никто другой: благовоспитан.
Присел вблизи окна и долго не смотрел.
Я кофе заварил и мышьячка подсыпал.
Он кофеин отверг. Лицом посуровел.

Посол мышей и крыс издёрган был немало.
Мой вид ли ужасал, иль дождь его пугал.
Как только срок истёк, все крысы из подвала
стремглав пустились прочь, куда флейтист их звал.

Незлобен был Берлин, послушен и покладист.
Покуривал табак. На Траутенауштрассе
нас понесло в ночи. – Вернитесь! – раздавалось 
в наш адрес позади. То, стало быть, сосед.

Переборов грозу остановились возле
«Прагердиле». Дождь стих. К рассвету дело шло.
Мы накупили роз в ларьке. Бросали розы
к Бугаева ногам. Вдруг солнышко взошло.

Что было до того, до, с самого начала:
свеча на убыль шла, привычно дождик лил,
я шёл за кофе (мной не до конца початый),
как раз когда вошёл Цветаевский Берлин.

 

2009