Бекнур КИСИКОВ: «ВРЕМЯ ДЕГРАДАЦИИ И БЫСТРОГО «ХАЙПА»
Бекнур КИСИКОВ – известный общественный деятель, писатель, экономист, публицист, автор ряда романов, повестей и стихов. Лауреат премии Евразийского книжного форума и премии "Алтын Калам". Член жюри ряда литературных конкурсов. Автор идеи и организатор гастрономического фестиваля «Той казан» и книжной ярмарки «Кітап фест», член Общественного совета г. Алматы. В диалоге с корреспондентом портала «Резонанс» неутомимый энтузиаст и заводила приоткрывает завесу в свой внутренний мир, а также отвечает на злободневные вопросы.
«Я – прирожденный пессимист»
– Бекнур, во время подготовки к интервью с Вами, я прочла на сайте «Проза.ру» Вашу повесть «Случайный попутчик». Интересно, в качестве персонажа-слушателя были Вы сами, реальная ли это история?
– Писатель, он так или иначе, слушатель. В жизни он больше слушает, нежели говорит. И только благодаря этому удается собирать литературные портреты, которые являются главным в создании произведения. И каждый писатель должен научиться слушать, внимать, анализировать как рассказ, так и рассказчика, чтобы затем передать эти истории в своем творчестве.
Если говорить о рассказе «Случайный попутчик», то да, он основан на реальной истории. Не обошлось без творческого художественного вымысла, фантазий, но история основана на реальном происшествии. В роли попутчика выступает мой родственник, историю которого я переложил на бумагу.
Эти рассказы являются моим ранним творчеством, из цикла так называемого «поездно-станционного» реализма. Путевые рассказы – старый жанр, и являются прекрасным инструментом для раскрытия личности или насущного вопроса, проблемы. Как проблема не родившихся детей, как в этом рассказе, например.
– От Вашей повести так и веет чистотой, светом, герои – хорошие люди, даже заблудший собеседник и тот просит прощения у всех и стремится стать хорошим. Сказывается Ваш природный оптимизм или это вера в положительное начало человеческой натуры?
– Не поверите, я – прирожденный пессимист. Чаще всего мы, писатели, подвержены унынию, тревогам, страхам. Ощущению абсурда, бесполезности. На теме абсурда построены целые жанры, как того же Пруста, Камю, например. Эдакое препарирование абсурда ради абсурда.
Но, вместе с тем, в любом человеке происходит борьба оптимизма с пессимизмом. Ведь порой, пессимизм – это всего лишь дань моде. Откройте любую социальную сеть – поток негатива зашкаливает. Стало модно критиковать ради критики. Конечно, конструктивная критика нужна. И я сам в одно время был критичным, негативным, циничным снобом. Так было модно, интересно. А мизантропия в некотором смысле была даже романтична. Быть немного Печориным, байроническим «лишним человеком» и пребывать в своей ауре человеческого непонимания. Но я выбрал путь гуманизма и оптимизма. Если мы появились на этот свет, то мы должны нести что-то ценное, полезное.
Чувство сопереживания, эмпатии, они как мышцы, с ними нужно постоянно работать, поддерживать в тонусе. И да, я верю в светлое человеческой природы и хочу передать это в своих героях. Оптимизм – необходимость, основной навык для человека. Нам, людям, дана возможность быть лучше, светлее, добрей. И с возрастом понимаешь, что именно на этих чувствах зиждется смысл человеческого бытия.
– В другой Вашей повести «Венера» сквозит внимание к судьбе каждого, казалось бы, «маленького» человека, внимание к его внутреннему миру. Можно ли назвать Ваш писательский стиль психологической прозой?
– «Венеру» я написал давно – где-то в конце 90-ых, оформил в начале нулевых. Но публично опубликовал в Сети только в 2013 году. Когда писал «Венеру» (кстати, рассказ тоже основан на реальной истории), я не задумывался о стиле. Главным желанием было рассказать.
Конечно, стиль психологизма я стал использовать позже. Но в «Венере» на мне сказался Чехов, Айтматов, Бунин. Особенно Бунин с его «Темными Аллеями». Это один из моих любимых рассказов – ситуативный очерк о жизненной линии. В каком-то смысле он смел, ведь речь идет о проститутке конца 80-х. Но суть не в этом. Это история о женщине, которая пытаясь забыть прошлое, рвет со всеми. Но прошлое редко кого отпускает просто так.
Да, в этом есть и философия, и психология. Именно психология «маленького» человека. Так называемый секондаризм – который я вывел в одном из своих произведений. В этом классиком всегда был Чехов.
– Как Вы пришли к писательству, ведь по образованию Вы – экономист? На творчестве каких писателей Вы воспитывались, выросли как автор?
– Мое первое образование: филолог, русский язык и литература, я окончил КазГУ. Скорее сначала я писатель, а потом уже экономист. Всегда мечтал писать. Я вырос на творчестве Абдижамила Нурпеисова, Чингиза Айтматова, Антона Чехова, Ивана Бунина, Стейнбека и Ремарка. Они оказали на меня большое влияние. Но хочу заметить, что к каждому произведению у меня свой автор. Например, при написании романа «Ол» на меня повлияло творчество Джойса Улисс, «Имя Розы» Умберто Эко и «Женщина в Песках» Абэ Кобо.
Написание романа – это целая научная работа, как минимум дипломная, а то возможно и кандидатский минимум. Приходится изучать большой пласт материалов. Например, при написании романа «Ол» мне пришлось перечитать основных классиков психоанализа ХХ века, основы драматургии театра, исторические материалы, тенгрианский эпос и многое другое, что касалось данного произведения. Даже для того, чтобы написать небольшую главу, порой приходится перечитывать сотни глав.
– Как говорится в одной из Ваших повестей, Вы выросли как член ВЛКСМ, состоявший в комитете комсомола, «а в кармане – абонементы трех городских библиотек». Как интеллигент, выросший в другую, советскую эпоху, как воспринимаете настоящее (деградация культуры, изменение культурных ориентиров, молодежь не читает и т.д.)?
– Это моя боль. Двадцатый век принес много жертв. Но в то же время именно в ХХ веке зародился так называемый неоплатонизм нового времени – человек, лишенный меркантилизма, стяжательства, чьей целью жизни является спасение человечества. Фактически, в ХХ веке было много примеров поведения Иисуса Христа – самопожертвование ради спасения человечества. Это подвижничество зародилось еще в добиблейские времена, но массовым стало именно в ХХ веке, как эксперимент на территории одной страны.
Но человечество, видимо, еще не готово к этому. Эксперимент потребовал жертв, и опыт оказался не самым позитивным. Хотя, человек должен вынести из любого опыта положительное.
Новый век открыл новые вызовы, но мы утеряли тот культурный бастион, который превалировал в ХХ веке. В нашу жизнь вошел прагматизм, эгоизм, равнодушие. И сопереживание, сострадание стали уделом немногих.
Люди перестали читать, писать, понимать и слушать.
Но моя вера в светлое позволяет видеть и хорошее, доброе, которое опять охватывает человеческую природу. Я верю в Золотой Век Человека – век культуры, добра, духовности и взаимопонимания между народами. Только так мы можем спасти нашу маленькую планету.
продолжение на сайте Rezonans.kz