Бабуля, закурить не найдется?

Культура общества непосредственно сказывается в культуре общения и, не в последнюю очередь, в обращении к собеседнику. В цивилизованных странах этому придается немаловажное значение. В англоязычных странах, деликатно избегая бестактного указания на возраст, зрелой женщине принято почтительно говорить «мэм», в Германии – «фрау», во Франции – «мадам», в Италии – «синьора», в Польше – «пани», ну и так далее. У нас государственные мужи  вроде бы тоже озаботились подобным пробелом в воспитании общества, но не придумали ничего лучшего, как ввести в речевой обиход обращение к почтенной даме на турецкий манер – «ханум». Но как-то не привилась в сознании наших граждан эта лексическая единица. Кстати, в советскую эпоху гордое слово «гражданин», а также «гражданка» были официально утверждены партийным руководством страны в качестве обращения. Тогда был популярен анекдот про англичанина, несмотря на сталинский «железный занавес» сумевшего побывать в СССР, и затем рассказать соплеменникам о своих впечатлениях.  «К женщинам, которые ходят в армейских сапогах и носят красные косынки, принято обращение «товарищ»; а тех, которые следят за собой и красят губы, называют почти так же, как у нас, «бледи». («Борис Моисеев со своими ледями» – так артист А. Ширвиндт обыграл этот анекдот)

Недавно делилась впечатлениями прожитого дня с сыном. Рассказывала ему, как шла, согбенная под тяжестью хозяйственных сумок, из магазина и как на мою удачу остановилась машина с двумя молодыми бородатыми джентльменами азиатской наружности, вежливо предложившими мне: «Садитесь, бабуля, мы Вас подвезем». Сын расхохотался, включив воображение: «А ты их сумкой по морде, по морде – «Вот вам за «бабулю»!». Чтобы меня хоть как-то утешить, со смехом сознался: «Меня и то уже хачики (тоже «вежливое» слово) на базаре агашкой зовут». Вот это странно для меня:  русского белобрысого парня кавказцы почему-то кличут «агашкой». Наверное, из корыстного желания подольститься к потенциальному покупателю базарные торговцы его так величают. Может, «агашка» для них значит «бастык», «начальник»? В моем восприятии «агашка» просто «дядька». Меня раньше тоже обескураживало фамильярное обращение «татешка» (тетка). Для русского уха слова с уменьшительно-уничижительным суффиксом «к», «шк» («агашка», «татешка», «апашка») звучат грубо-пренебрежительно. И только в редких случаях, а именно сказанные близким человеком с нежно-шутливой интонацией слова с уменьшительным суффиксом не воспринимаются  оскорбительно. Правда, иногда на базаре меня окликали и словом «карындас». Сердечное обращение меня подкупало, и я обязательно останавливалась возле «сестры» или «брата». А в последнее  время я вообще боюсь заходить в бутики  женской одежды, оттого что наши предупредительные продавцы прямо с порога меня огорошивают: «Дама, на Вас ничего нет, у нас только маленькие размеры!».

Но, как ни говори, смешно ждать от базарных торговцев парламентарских выражений, когда у нас политики-то культурой речи не блещут. Помнится, Дмитрий Медведев, высказывая свои претензии западным партнерам за то, что они не торопятся принимать Россию в ВТО, возмутился: «Долго нам еще в предбаннике находиться?». Умиляешься, глядя на них: «Ну простые вы наши!». Уж конечно, переводчику пришлось напрячься, чтобы литературно сформулировать и избавить иностранцев от мудреного толкования экивоков: «Почему русские вдруг про баню вспомнили?». Чего доброго, отыскали бы русскую поговорку –  «Кто о чем, а вшивый про баню».