Айша (не знаю как назвать)
«Опять тот же сон: какой-то ағай заходит в старый дом и угрюмо стоит у двери. Смотрит на меня как будто просит что-то сделать, но ничего не произносит вслух» - сказала внутри себе Айша проснувшись ото сна и разглядывая потолок.
- Что за дяденька? – спросила потом она вслух.
- Айша, тұрдың ба? – зашла мама в комнату.
- Аха
- Сенің атаң ауырып қалыпты. Жаңа апаңмен сөйлестім. Апаң қатты уайымдап жатыр. Не қолдарында келін жоқ... – мама присела у края кровати и вздохнула – Қиын болған екен... – мама задумалась, потом резко встряхнула головой, словно ее осенила идея и сказала: - Әй, тоқта! Сенің каникулың басталған емес па?
- Ия, мам – сказала Айша, чуть приподнялась с подушки и потянулась за вещами.
- Сені жіберем. Қазір барып билет алам.
- Но, ма-ааам, я не хочу в Семск! – начала возрожать Айша
- Жә, қой енді. Дәу қыз болдың ғой! Атаң мен апаңа бір көмегің тиіп қалар!
- Ну, мам, там скучно!
- Өй, қойшы, осындайыңды! Когда апашка с аташкой за тобой смотрели им как будто не было скучно! Барасың да, оларға қарайсың! Болды, қаз, көкеңе айтам да, билет алам! – мама встала и с легкостью вышла из комнаты, как будто избавилась от груза.
- Если бы дядя Алишер женился, ничего такого бы не было! Қырсық, блин! – пробурчала сама себе под нос Айша и лениво подошла к шкафу, и перед тем как открыть дверчу продолжила: - Вечно меня везде пихают! Теперь вместо веселых каникул с друзьями, буду слушать старые бредни! – потом сама испугалась своих мыслей: - Фу, Айша, о чем ты говоришь? Апаң мен атаң ғой! Они же слушали твои тупые детские бредни! – сказав это Айша улыбнулась собственному благоразумию, с улыбкой открыла шкафи начала перебирать вещи:
- Так-с это не пойдет, слишком короткое, так-с...
А мы пока оставим Айшу и направимся в горы Қоңыр Әулие. Многие современные люди не умеют считывать частоту местности, не владеют энергетическими способностями. Такие люди слышат звуки в диапазоне 20 -20000 Гц, и видят только обычные вещи, которые видимы от обычной игры света. Но если бы вы владели техникой сканирования, и взглянули бы на вершину сопки недалеко от пещеры Қоңыр Әулие, вы бы увидели красивого старца в старинных одеждах, который стоял и считывал частоту местности. К нему подошли еще двое.
- 80 лет назад мы не смогли сохранить любовь. Это сказывается на природе и сознаний людей. Эта любовь не обогатила нашу местность. Думаю, пришло время отпустить виноватую энергию. Дитя в состоянии решить вопрос. – сказал вдумчиво старец Ақсопы подошедшим двум.
- Услышит ли дитя? – спросил старец помоложе, облаченный в синий бархатный шапан, обшитый золотом.
- Сны ведь слышит – ответил на вопрос второй подошедший старец в зеленых одеяниях.
- Сны слышит. Зарубая спросили? Он готов отпустить? – спросил Ақсопы.
- Он переработал боль в сердце? И она впиталась в землю, родились дети в местности с пороком сердца от его боли. Сплошные страдания ... – отпустил голову старец в синем.
- Были и будут. – успокоил его старец в зеленом.
- Вопрос решаем. Ты – Ақболат, отвечаешь за сознание дитя, ты – Бекболат, поработай над сердцами окружающих. Мы отпустим виноватых. Больше винит их не в чем. – распорядился Ақсопы и вгляделся в даль.
Тем временем Айша сидела в аэропорту и жевала жевательную резинку, как всегда бормоча себе под нос:
- Ха-ха, апашке скажу, что платок купила на свои накопления, а аташку так обниму, что больше не захочет болеть – потом сама засмеялась, представив лицо аташки и продолжала: - а дядя Алишер получит у меня. Чего он ждет? Все его друзья уже давно женаты! Верит в какую-то тупую любовь! Твердит: «пусть сердце екнет!». Мне – 16, и то я не верю в тупую любовь! А он гонит на ровном месте! – Айша нахмурила брови и посмотрела по сторонам: «ОМГ! Надо прекращать базарить сама с собой, а то подумают шизофреничка» - подумала она.
«Да, прекращай!» - скомандовал мужской голос в голове.
«Что за?» - испугалась Айша, оглянулась по сторонам, ударила себя ладошкой по лбу, засмеялась и сказала:
- Опять фильмов ужасов перед сном пересмотрела.
Тут объявили ее рейс, она встала и направилась к регистрации.
Айшу встретил Алишер.
- Мы проедем мимо Иртыша? – спросила Айша, садясь в машину?
- Әрине, проедем! – радостно отвечал Алишер.
- А лес увидим?
- А в лес потом с апашкой сходишь
- ОК! Как я соскучилась по Семску! Просто ужас.
«Айша, көп сөйлеме!» - произнес голос в голове.
- Вы что-то сказали? – переглянулась Айша с Алишером.
- Нет. А что?
- Нет, просто послышалось – Айша обняла свой рюкзак и погрузилась в свои мысли: «Странно, второй раз» - подумала она.
Они ехали в сторону поселка «Мирный» - апашка с аташкой живут там, вот уже 40 лет. Айша вглядывалась в здания Семея: «Все старое. Город старый. Как будто замороженный.»
- Аға, а сколько лет Семею? Такие дома старые...
- Ой, нашему городу много лет! Это же столица Алаш Орды! – гордо сказал Алишер – а дома старые, да. У нас до сих пор есть дома 1900-ых годов построек.
- Ничего себе! Это же архитектурные памятники!
- Да, архитектурные, так архитектурные. Только бы акимат это понимал! Как возьмут не стого не с сего снесут дом, и жители в шоке. Вместо того чтобы сохранить историю, уничтожают ее.
- Да уж... Вот разбогатею, и выкуплю весь Семск и не дам сносить! – вдруг вырвалось у Айшы.
- Ха-ха, да, конечно, выкупишь – улыбнулся Алишер, его глаза были полны нежности, ведь Айша была для него как родная дочь. Несмотря на то, что Алишер сам еще не женился и не имел детей, он не унывал, ведь все свои силы и знания он с молодости вкладывал в Айшу. Его родители повторяли ему: «Біреудің баласына алдаңба!». Но он точно знал, что Айша не простой ребенок, он ощущал что у них есть какая-то связь как у отца и дочери. Он понимал, что его старший брат Данияр не уделяет своей дочери внимания, и всяческий пытался восполнить этот пробел, чтобы всеобщая любимица Айшуля не страдала от отсутствия отцовской ласки. Хоть у него и есть другие племянники, Айшаның орны ерекше. Она первая внучка и первое чудо их семьи. Когда она родилась Алишеру было 19, и он учился в Алмате. Он помогал женгешке ухаживать за ребенком, иногда забирал малышку по ночам, чтобы женге отдохнула. Для него, тогда еще молодого парня, это не было в тягость, он наоборот ощущал прилив сил каждый раз когда открывал для девочки знания и красоту нашего мира. И сейчас когда увидел, порыв души девочки, обрадовался, что она может проявить свою искренность и не ограничена рамками.
«Өсіп қалды ғой, өзі» - подумал он, и завернул на 17-ую «Загороднюю».
- Әй, шал, Айша келді! – радостно воскликнула апашка Айшы.
- А, құлыным! – вымолвил добрый аташка, когда Айша подбежала и быстренько поцеловала его в щеки, - Әкел, маңдайыңды бір иіскейін! – сказал аташка и поцеловал Айшу в ответ.
- Ә, болды енді! Апаңды мүлдем сағынған жоқсың ба?! – сказала апашка с нотками обиды в голосе и протянули руки к внучке, - Ылғи жаман атасың құшақтап.
Айша вырвалась из объятий аташки и подбежала к апашке:
- Сағындым ғой! – начала было оправдываться Айша.
- Кішкентай кезінде «Апам-ау, апам-ау» деп ұалмаушы еді, енді атасына ауып кетті – продолжала обижаться апашка и поцеловала внучку в щечки.
Семья дружно села за стол, Айша помогала апашке накрывать на стол и тем временем обдумывала:
«Апашка с аташкой совсем постарели. Апашке наверное тяжело с хозяйством справляться. Этот дядя Алишер – қырсық, не женится. Нет, чтобы жениться, даже не думает что родным тяжело!»
«Он не қырсық» - сказал мужской голос в голове: «Он просто закрыт».
- Оне не қырсық повторила Айша вслух, – Он просто закрыт – сказала она, и ощутила что есть что-то, что она совсем не знает об этой ситуации.
Они пили чай, апашка с аташкой рассказывали последние новости, распрашивали Айшу чем она занималась, что читала, спрашивали о ее друзьях, о ее нағашылар – обо всем, что связано с ее жизнью в Алмате.
После чая, Айша по традиции достала старый альбом и начала рассматривать старые фотографии. Был вечер. Алишер уеехал по делам. Аташка смотрел новости, а апашка ушла к соседке за молоком.
Айша медленно перелистывала страницы альбома. С фотографии на нее смотрели люди, которых она не застала живыми, но о которых она была наслышана из рассказов апашки и аташки. Там были: ее прабабушка и продедушка, старшие братья аташки, отец апашки, двоюродные братья и сестры аташки, их дети, друзья апашкиной и аташкиной молодости.
Аташка бы «қара шаңырақ иесі», и по словам апашки он похоронил всех своих старших братьев, сидел у их изголовья, когда они отправлялись в последний путь. Апашка говорила, что это тяжело проважать своих близких на тот свет, и что у аташки больное сердце из-за боли, которую он через себя пропустил.
Апашка часто рассказывала Айше о жизни аташкиных родственников.
- Стоп! Кто это? – вырвалось у Айшы, когда она перелистнула на следующую страницу.
- Не болды? – спросил аташка, увидев что внучка содрогнулась.
- Ата, мынау кім? – Айша слезла с кресла и подошла с альбомом в рукахк к аташке.
- Ее-е, бұл Зәрубай ғой. Менің ең үлкен ағам. Бал жас кезіндегі суреті ғой. Соғыстан кейін.
- Зәрубай?
- Ия, апаң айтпап па еді?
- Ия, айтқан, бірақ мен тек қартайған шағындағы суреттерін көргем – ответила задумчиво Айша.
- Ммм.
На фото Айша увидела человека со своего сна, это был тот самый мужчина который просил ее о чем то глазами, но не произнес ни единого слова.
Ночью, когда все легли спать. Айша по ее сложенной традиции по приезду в Семей вышла на улицу считать звезды. Она знала, что максимум через 20 минут выйдет апашка в поисках нее и расскажет очередную историю про их многочисленный род.
Айша сидела на лавочке возле забора, недалеко от огорода и смотрела на звездное небо. Недалеко от их дома был лес и болото, поэтому темнота ночи была наполнена звуком кваканья лягушек, которые явно обсуждали между собой важные политические вопросы. От соснового бора отдавало запахом хвои. Айша вдохнула аромат хвои и произнесла с восторгом:
- Кайф! – потом посмотрела по сторонам и добавила: - Только бы комары еще не кусали. Уродские комары! – Айша одним ударом убила очередного комара, который сел на ее плечо.
Айша насторожилась и услышала, что входная дверь открылась и закрылась.
«Апашка идет» - радостно подумала Айша: «Сейчас расскажет, что-нибудь интересное»
- Айша, алтыным, қайдасың? – искала апашка внучку по двору.
Айша вышла на свет фонаря и позвала апашку:
- Апа, осында!
Апашка направилась в ее сторону бормочя:
- Осы сен қызықсың! Жынды бала құсап, аспанға қарап, жұлдыз санайтын не әдет бұл?
- Апа, қызық қой!
- Несі қызық? Шошынып қалсаң, қайтесің?
- Несіне шошынамы, апа-ау? Үлкенмін ғой!
- Қайдағы үлкен? Әлі бала – апашка подошла к внучке, села возле нее и взяла за руку, - Айт енді, не таптың?
- Көп-көп жұлдыз таптым!
- Еее, айта ғой... – апашка улыбнулась и посмотрела на небо – Қайран, өмір-ай! – вздохнула апашка и задумалась о своем.
- Не болды апа?
- Атаңды айтам да, жүрегі ауырып. Анау баланы ойлай береді, ойлай береді. Мен айттым: «Өз жолын өзі табады» - деп. Жоқ. Немере сүймедім одан дей береді – вздохнула апашка.
- Да, ладно, апа! Все образумется.
- Ол да бір сәрі ғой. Оған қоса туыстар да қоймайды: «қашан үйленеді, қашан үйленеді» деп.
- Ой, апа, оларды қойыңызшы. Апа?
- Ау?
- Зәрубай туралы айтып беріңізші. – перевела тему Айша.
- Ол атаңның үлкен ағасы ғой. Соғысқа қатысқан. Мұқағали, Алуа, Жамал – соның немерелері ғой.
- Ия, оны білем ғой. Бірақ өзі туралы ештеңе білмеймін. Сол туралы расскажите.
- Ол сенің үлкен атаң. Соғысқа қатысқан, сосын кейін қайтып, үйлі-баранды болған. Соғыста бір-екі оқ тиген санына, кейін олар қоғалып, ауыртып, ерте бақилық болып кеткен ол атаң.
- Ааааа
- Жә, болды, жатайық. Ертең сол атаңның үйіне барып жеңге-ағаларыңа сәлем беріп келесің.
- Жақсы ....
Айша долго не могла заснуть. Во сне она увидела зеленую поляну и большое дерево. Айша направилась к дереву и увидела старца в синем шапане. Он указал на место возле дерева и Айша села на указанное место.
- Еее, келген екенсің!
- Ия, Зәрубайға не болған?
- Тап та, шеш.
- Сонда не болмақ?
- Шаңырақ жеңілдейді.
- Сол ма ұстап тұрған?
- Одан басқа не?
Старец подошел к Айше и щелкнул чем-то перед ее глазами. Айша резко проснулась.
Оказывается, уже светало. Айша вышла на улицу, чтобы посмотреть на восход.
На востоке рано светает. Было прохладно. Айша посмотрела на небо и увидела Шолпан.
- Как красиво! Она всегда светит как звезда.
Айша еще некоторое время постояла на улице и потом зашла домой. Она с детства любила так просыпаться в Семее, немного постоять в утренней прохладе, а потом обратно возвращаться в постель. Постель здесь особенная: мягкое хлопковое постельное белье, пуховые подушки – все старое, чистое, аккуратное, а самое главное – натуральное. Апашка ненавидит синтетику в любом ее проявлении.
На следующий день Айша пошла Зәрубай атаның үйіне. Аташка не мог с ней пойти по состоянию здоровья, апашка осталась с ним. Алишер ушел на работу.
Дом Зәрубая был через улицу. РАньше родственники старались жить близко друг к другу, поэтому и строили дома через улицу и тд.
Жена Зәрубай ата умерла два года назад, сейчас в их доме жила семья младшего сына Зәрубая.
- Сәлеметсізбе! – сказала Айша, увидев женгешку на кухне.
- О, Айша! Аманбысың? – с радостью ответила ей приветствием Гульшат-женге, и поцеловала в щеку подошедшую племянницу. Потом пододвинула к Айше стул и сказала: - Келе ғой, отыр!
Айша села на стул и стала изучать комнату. Несколько лет назад эта комната и мебель казались ей большими. Сейчас она убедилась, что выросла. Она стала замечать тех вещей, на которые раньше ее детская беспечность не давала увидеть. Посуда, мебель, убранство дома не изменились. Если в Алматы люди каждый год обновляли мебель и остальную домашнюю утварь, то в Семее люди были склонны к постоянству. Они не любят по-пусту тратить деньги: если покупают вещь, то в первую очередь обращают внимание на прочность и качество. У семейских людей каждая вещь расчитана на долгую службу, и относятся они ко всему с ответственностью – они не будут портить имущество только потому что можно купить новое, новороченное.
Айша только сейчас поняла философию жизни своих родственников, и ей стало стыдно за свои некоторые привычки, которые она приобрела в большом городе.
- Ертерек айтапдың ба келем деп. Жамал, қалада жұмыстары болып, бір сағат бұрын шығып кеткен. Әйтпесе, сені ертіп Ертіске барушы едіңдер. – улыбнулась всегда мягкая и ласковая Гульшат-женге.
Айша испытывала к своей женге особенные чувства: Гульшат женге для нее была образом настоящей любящей женге, которая всегда поймет и поддержит. Хотя у Айшв не было таких ситуации, когда ее нужно было поддержать, она часто замечала, что вся молодежь их рода тянулась к Гульшат-апай, что Гульшат-апай всегда создавала благоприятные условия для своих қайңы, и часто не боялась перечить старшим, чтобы защитить интересы детей. Так, она несколько раз помогала в выборе профессии своим юным родственникам, и уговаривала их родителей, чтобы соглашались с выбором ребенка. Под ее покровительством Алуа стала дизайнером, а не бухгалтером, а Темирлан бросил гражданское управление и поступил на художественный факультет. Сейчас он работает во Франции в арт-галерее, и его родители винят Гульшат-апай, что из за нее они практический не видят сына. Она из немногих родственников, которая не торопит Алишера с женитьбой, а наоборот поддерживает его в противостояний сватовству и другим предложениям активных родственников.
- Жоқ, керек емес. Жамалды кейін өзім шақырамын ғой. Екеуіміз как всегда қыдырамыз. Сізге сәлем беруге келгенім-ғой. Кеше келдім Алматыдан...
- Иә, рахмет. Ал, айта ғой, үлкен қалада не жаңалық? Анаң қалай? – спросила Гульшат и засуетилась накрывать стол.
- Жақсы...
- Айта бер, мен үстелді әзірлейін – улыбнулась Гульшат.
- Сол ғой, баяғы: әкем жұмыста, Алдияр мен Достияр оқып жүр.
- Оқулары қалай екен?
- Алдияр – молодец, бекске оқиды, Достияр болса, тек математиканы оқиды, әдебиетке мүлдем қарамайды.
- Сол баяғы мектебіңде ғой, ия? – спросила Гульшат и достала свой фирменный пирог со шкафа. Что знала Айша навеки, так это то, что у Гульшат-женге каждый день свежий пирог наготове. Родственники поговаривают, что она утром встает и сразу готовит пирог, при том все слогают о вкусе этого пирога легенды. Уже двадцать с лишним лет прошло, а пирог никому не приелся, и каждый родственник не прочь зайти на чай к Гульшат женге, лишь бы еще раз вкусить наивкуснейший пирог. Начинка пирога меняется от времени года.
Айша увидела ягодный пирог и внутренне обрадовалась. Она вспомнила, как после новогодних праздников целый день думала о пироге Гульшат-женге, и сейчас сказала себе с радостью: «Мечты сбываются!».
Голос в голове произнес: «Мелковатые мечты...». Айша передернулась и ответила на вопрос Гульшат женге:
- Иә, сол баяғы мектеп – потом вдруг вспомнила Зәрубая и спросила у Гульшат: - Жеңге, у Вас есть старые альбомы?
- Иә, бар ғой. Біз оны үлкен чемоданда сақтаймыз. Көргің келіп жүр ма?
- Иә, атамның жас кезіндегі суреттеріне қызығып жүрмін – приврала Айша.
- Жақсы онда, кел жақынырақ отыр. Шай ішіп алайық, кейін фотокарточкаларды бірге қараймыз.
После чая они пошли в комнату Гульшат-женге и Мурат-ага. Там, на массивном деревянном шкафу стояла старая коллекция кожаных чемоданов и саквояжей. Гульшат поставила стул возле шкафа, Айша залезла на него и достала самый большой чемодан. Он был тяжелым, поэтому Гульшат подхватила его с рук Айшы и сама опустила его на пол, пока Айша спускалась со стула.
- Ал, қарайық, енді. Бұны ашпағалы қай заман – сказала радостная Гульшат в предвкушении встречи со страницами далекого прошлого: - Мен келін болып түскенде, атам (Зәрубай) қайтып кеткен болатын. Мен ол адамды тек суреттерден және апам мен туыстардың әңгімелерінен ғана білемін. Былай қарасаң, ол кісі маған үлкен жұмбақ... – искренне выговорилась Гульшат, пока доставала немного запыленные альбомы с чемодана. Она открыла первый альбом и они стали с Айшой разглядывать фотографии.
С фотографии на них смотрела красивая молодежь предвоенного времени. Айша внимательно вглядывалась в лицо Зәрубая. Фотографии были наклеены в хронологическом порядке. И фотографий до войны было мало. Айша заметила, что в 1937-х годах, когда Зәрубаю 17 лет, он веселый, а в 1939-ом уже угрюмый. «Но ведь война еще не началась, они даже не знали о войне. Почему он такой несчастный?» - выдавала интуиция Айшы.
Аташка(родной) Айшы родился в 1940-ом, и был младше своего самого старшего брата Зәрубая ровно на 20 лет. Фотографии с детства аташкине осталось, потому что прадедушка не любил фотографии, и часто их сжигал. Зато есть фотографии с аташкиного 18-е летия. У Зәрубая в альбоме была фотография юного аташки Айшы с какой-то молодой и красивой девушкой. Фотография не была приклеена, а просто лежала внутри альбома.
- Какая красивая... Кто это? Вы знаете, женге? – спросила Айша, не отрывая глаз от молодой и изящной девушки.
- Ааа, бұл Күлпан-апай ғой. ЖАс кезінде – ответила Гульшат мимолетно взглянув на фото и продолжая просматривать альбом.
- Күлпән – повторила загадочно Айша и внимательно изучала красивый взгляд юной девушки – Такая красивая, Күлпән... – Айше почему-то хотелось повторять это имя, хотя его она в жизни слышала только несколько раз, когда взрослые что-то обсуждали. Айше захотелось представить ее вживую, и она только уже хотела размечтаться, как она это любит делать, но тут голос в голове пробудил ее: «Соберись». Айша собралась с мыслями и продолжила расспрашивать о Күлпән.
- Я ее никогда не видела.
- Конечно, не видела – вдруг не привычно для себя ответила на русском Гульшат – ол сенің туылғаныңа дейін бақилық болған – продолжила потом на привычном казахском с нотами печали в голосе и опустила глаза. Гульшат всегда тяжело переживала смерть, и после очередных похорон подолгу не могла прийти в себя.
- А кто она? Я про нее ничего не знаю.
- Ол сенің атаңның сүтті қарындасы. Үлкен әжемнің кенжесі-сенің атаңды дүниеге әкелгенінде жасы қырықтан асып кеткен болатын. Дәл сол кезде Күлпәннің шешесі Күлпәнді дүниеге әкелген. Ол келіншек шамасы Зәрубай атаммен шамалас 20-ларда болу керек. Сонда әжеміздің сүті болмай, Күлпәннің шешесі атамыздың сүтті-шешесі болған. Сенің атаң сол Күлпән-апаймен бірге өскен. Екеуі дәл егіз сияқты болған деседі. Бірақ ол апамыз ерте, 50 жасынан аса қайтыс болға. Мен ол қайтқанда жас келіндердің бірі болатынмын, соның асында жүгіріп естігем ол туралы.
Гульшат с Айшой встретились глазами и остановили взгляд словно они вдвоем погрузились в события жизни Күлпән и переживали сейчас все то, что переживала Күлпән. Их думки прервал звук звонка с колитки. Гульшат вышла посмотреть, а Айша осталась смотреть фото.
Айша взяла фото аташки и Күлпән в руки, и еще раз посмотрела на горящие глаза молодых людей, на улыбки. Внимательно разглядывала косу Күлпән, а потом, чтобы больше узнать о фото перевернула его. На обратной стороне красивым и аккуратным почерком было написано. «Таңшолпан».
- Это еще кто такая? – сказала вслух Айша. В этот момент вернулась Гульшат:
- Көрші ғой. Бірдеме сұрап келген – сказала она и села на пол, на свое прежнее место, перед разложенными альбомами.
- Ааа-а кивнула Айша головой. Они продолжили рассматривать фото, а Айша смотря на фото перебирала в голове, где она моглы слышать имя «Таңшолпан». Она ничего не могла припомнить, и решила спросить женге:
- Жеңге, а Таңшолпан деген кім?
- Кім? – переспросила Гульшат.
- Таңшолпан
- Ааа, оңдайды естімеппін. Оны қайдан шығардың?
- Аааа, жоқ, жай вспомнила, что когда апашка с аташкой говорили о Күлпән апай, говорили и о Таңшолпан тоже – приврала Айша – подумала, может ее сестра.
- Жоқ, Күлпән жалғыз бала болған деймін.
- Аааа.
Айша вернулась домой с твердым намерением узнать кто такая Таңшолпан и как она связана с Күлпән.
Когда она пришла аташка спал в своей комнате, а апашка на улице чистила рыбу к ужину. Айша переоделась, на цыпочках зашла аташке в комнату и тихонько поцеловала аташку в щечку. Айша любила все, что было связано с аташкой. Он для нее был самым непоколебимым, добропорядочным и человечным человеком в ее жизни. У аташки была мягкая и свободная энергетика, и все людиощущали возле него комфорт. Как говорят казахи: «ол адамнан мін іздемейді». Аташка всегда принимал людей такими, какие они есть, и в первую очередь уважал в них то, что они люди. Он всегда говорил: «Адамға адамша қарау керек». Айша понимала что ее аташка представитель степной философии. Она иногда думала, что он «Алтын адам» своего времени. У аташки кожа была бронзового оттенка с золотыми крапинками, и когда он сидел на солнце, его кожа светилась. В такие моменты, в детстве, Айша брала аташкину руку и внимательно изучала его ладони, кожу, выступающие вены на руках. Она всматривалась на кожу и находила там золотые крапинки, они были разбросаны повсюду, как звезды на небе. «Это, наверное, святой человек» - думала тогда Айша. «Для меня большая честь быть его внучкой. Я самая счастливая» - добавляла тогда Айша к свои суждениям и радостно улыбалась.
Сейчас, стоя у кровати аташки, Айша вспомнила мысли своего детства и улыбнулась. Потом вспомнила про болезнь аташки и улыбка слезла с ее лица. Она тихонько прикоснулась к плечу аташки и ощутила словно по ее руке прошелся отголосок его боли. Она ощутила большую тяжесть на сердце.
«Что-то подсказывает мне, что это связано с Таңшолпан и Күлпән» - подумала Айша, еще раз поцеловала спящего аташку, и внутренне сказала: «Я уберу твою сердечную боль» и вышла на улицу.
Апашка тихонько подпевала себе под нос песенку и размеренными движениями чистила рыбу, большой черно-белый кот извивался у ее ног, явно намекая хозяйке угостить его рыбой.
- Әй, тажал. Осы сен бір тоймайтын тажалсың – апашка вдруг переключилась ругать кота, потом увидев, что Айша идет к ней : - Айша, мә, мына балықтың қалдығын мына тажалдың ыдысына салып берші. Әйтпесе мені жейтін түрі бар мынаның.
- Жақсы, апа
Айша подошла к столу, взяла пакет, в который апашка складывала остатки рыбы и переложила их в посуду кота, которая стояла недалеко от стола.
- Фу, ну и вонь – пробурчала Айша.
- «Вонь, вонь», ал осыны пісіргенде қалай сілекейің ағып жейсің, ә? – посмотрела апашка на Айшу и засмеялась.
Апашка Айшы была полной противоположностью аташки. Если ей что-то не нравилось, она сразу об этом говорила, и она не была склонна прощать людям их пороки и слабости. Она сама была сильной на действия, и могла выносить любые тяжести, и всех людей видела такими же как себя. В молодости у апашки был тот самый характер, который раньше так ценился среди казахов, такой тип девушек называли «қылықты қыз».
Аташка относился к людям с попечением, а апашка с язвительностью.
Айша села возле апашки на лавку и начала рассказывать, что было дома у Зәрубай-ата:
- Біз жеңгемен сурет көрдік.
- Ааа, жақсы болыпты.
- Сонда атамның жас кезіндегі суретін тауып алдым.
- Иә, атаң қандай болыпты? – улыбнулась апашка, явно давая понять, что хочет услышать что-то приятное о своем муже.
- Как всегда красавичк қой – сказала Айша, оправдывая ожидания апашки – Күлпән деген қыздың суретін көрдім. Апа, ол кім? Мен оны танмайды екенмін.
Когда Айша произнесла имя «Күлпән» апашка передернулась, ее глаза наполнились горечью, и она отложила рыбу и ножик на стол, посмотрела на небо и вздохнула:
- Күлпәнжан, ол Күлпәнжан ғой – апашка вздохнула еще раз и продолжила: - ол менің жан-досым, атаңның сүтті қарындасы. Сол ғой екеуімізді қосқан. Жастық шағымыз бірге өтіп, ерте қайтып кетті, ол қалқам – на последней фразе голос апашки изменился и она всплакнула. Айша впервые видела такую реакцию апашки, и решила помолчать чтобы дать апашке выплеснуть горечь утраты.
- Оның кеткені атаң екеуімізге ауыр тиді. Оған қоса, өмірі де қиын болды: күйеуі араққа құмартып, жаман болып кетті. Кезінде Омар қандай дарынды, сымбатты жігіт болатын. Сол бүйрегі шыдамай, ерте өліп, Күлпәннің соған жүрегі ауырып, қалған өмірі қайғымен, аңсаумен өтті ғой. Қызы болмаса, Күлпәннің де кететін түрі болған. Мен оған қайталай беретінмін: «Қызыңды ойла, Жібекті ойла» - деп. Сол қызы үйденгелі, бір жылдан кейін Күлпән төсек тартып, ол да кетті – в этот момент у апашки скатились слезы по щекам – Сенің атаң Күлпәнмен бірге өскен егіз сияқты болатын. Ол өлгеннен кейін жүрегі ауырып, ол да жатып қалған. Әрең тұрғызғанмын сонда ол шалды. Омар мен Күлпәннің тағдырына қатты күйзеледі сенің атаң. Оған айтпа Күлпән туралы. Онсыз да жүрегі жаман болып жүр – апашка посмотрела в глаза Айшы умоляюще. Айша кивнула головой, поцеловала апашку и сказала:
- Құп болады
Апашка протерла слезы, подняла голову и выпрямила плечи, и со своейственной ей природной силой продолжила разговор:
- Сол Омардың басын оқытып тастаған сияқты. Күлпәнға көп адамдар қызғанышпен қарайтын. Ол дәл анасы Таңшолпан сияқты сұлу, кербез қыз болған.
Когда Айша услышала имя Таңшолпан ее передернуло и она переспросила:
- Таңшолпан деген кім? – с выпученными глазами от удивления.
«Все так гладко складывается» - подумала Айша.
- Шешесі ғой Күлпәннің. Атаңның сүтті шешесі. Сол атаңның Қамбар руынан, жеті атадан арғы туыс. Бұрын қырда көрші ауылда тұратын, «бай-кулак» деп Сібірге айдалғаннан кейін қайтып келгенде, бүкіл Қамбар руы болып, осы Семейге қоңыстанғанда, атаңның бергі туысына тұрмысқа шығып, Күлпәнді туған. Сонда Күлпән әкесі жағынан атаңнын қарындасы. Байжұманның ұрпақтары ғой бәрі.
- Аааа – протянул Айша, теперь понимая всю связь.
- Күлпән – дәл айнымаған шешесі. Мен Таңшолпан апамды көрмеген едім. Бірақ бүрын біздің үйде оның жас кезіндегі суреті болған. Кейін бір жаққа жоғалып кетті ма, білмеймін. Қазір жоқ. Сол Күлпән анасының тағдырын қайталаған деседі мирныйдың кәрі кемпірлері.
- Ия, ол не тағдыр?
- Таңшолпан Күлпәнді енді туғанда, күйеуі түнде туысының үйінен қайтып келе жатқанда, жолда оны біреулер атып тастаған. Солай ерте жесір болып, кейін соғыстан кейін басқа бір қайңысы әмеңгерлікке алды ғой деймін. Оған дейін сенің әжең, менің енеммен бірге тұрған. Енем оны қолға алып, атаңа сүтті шеше қылып алған-да. Соғыс аяқталғанға дейін, атаң төртке толғанға дейін бірге тұрған олар.
- Аааа.
- Сөйтіп, Күлпән да Жібекті туған. Омар ауырып қайтыс болғанда, ерте жесір болып қалған. Өй өмір-ай! Күлпәндай сұлудың тағдыры неге бұлай болған екен? Таңшолпанның тағдыры неге бұлай болған екен? – вздохнула апашка, посмотрела на небо и принялась чистить рыбу, приговаривая: - Жалған-ай, жалған-ай!
Айша почуствовала, что есть в этой истории то, что никто не знает. Что-то не досказанное, то, что возможно люди забрали с собой в могилу...
Тем временем недалеко от гор Шыңғыстау в юго-восточном направлении прошелся степной ветер и сколыхнул маленького суслика, только вылазившего с земной норки. Ветер дошел до самой высокой сопки и рассеялся. Это было движение древнего духа Ақсопы. Он остановился на сопке и призвал Ақболата и Бекболата.
- Жә, тамамдадыңдар ма?
- Бала дайын – выговорил Ақболат.
- Адамдардың жүректері тарқап жатыр – доложил Бекболат – Бір жайт бар – продолжил он с опасением.
- Ия, не болды? – спросил Ақсопы.
- Оқиғаны сөйлейтін тірі адам жоқ. Оны білетін тірі адам жоқ. Бала оны біліп тұр ғой деймін, а?
- посмотрел Бекболат вопросительно на Ақболата.
- Сезіп тұр, біліп тұр – кивнул Ақболат.
- Онда түсіне біреуді жібер – распорядился Ақсопы.
- Зәрубайды, Таңшолпанды әлі босатпадық қой. Барлық жүрек тарқағанда ғана ол екеуі босатылады. Оны жібере алмайм – сказал Бекболат.
- Ұрқия қалады онда. Ол тыныш қой? – спросил Ақсопы у Ақболата?
- Бабасынан сұраймыз ба оны? – вдруг задумалсы Ақболат.
Ақсопы посмотрел на Ақболата с удивлением:
- Қайта туылайын деп тұрған жоқсың ба, Ақболат?
- Ия, не болды? – переспросил Ақболат.
- Ұрқияның бабасы мен – Ақсопы емес па? – громко выговорил Ақсопы.
- Уа, атам-ау, анау аңқау қызбен жүріп, соған ұқсап барам-ау! Есті ауыстырып жібереді ол балаң – сказал засмеявшись Ақболат. Все три духа переглянулись, вспомнили мечтательные привычки Айшы и засмеялись.
- Ұрқия жақсы жатыр. Екеуің барып шығар оны – через некоторое время приказал Ақсопы молодым двум духам. После этих слов все трое рассеялись.
Два разных по температурам и темпам ветра направились в сторону старого семипалатинского кладбища в лесу.
Это кладбище было расположено на вершине холма, на всей территории росли сосны и ели.
Ветерки дошли до старой могилы, всколыхнули ель растущую у старой могилы. На надгробном камне была надпись на арабском, по виду камня можно было определить, что человека похоронили еще в прошлом столетии.
- Ұйқыдан тұр! – скомандовал Бекболат, и небольшой ветер эхом прошелся по местности.
- Жә! – громко произнес дух бабушки в белом кимешеке и темно-синем бешпенте.
- Айнабайқызы Ұрқия – громко признес Бекболат.
- Тұрдым ғой, атам-ау! – сказала бабушка, явно не обрадовавшись приходу гостей.
- Ұйқың жайлы ма? – спросил Ақболат.
- Ыңғай – ответила старушка и махнула рукой.
- Жеңілдеймін, шығам деген ниет бар демек? – спросил Бекболат.
- Оны несіне сұрайсың? Не жан аңсамады дейсің ба? – ответила Ұрқия, явно показывая безысходность своего положения.
- Жақсы. Атаң Ақсопының талабы бойынша немерең Айшаның түсіне енесің де Зәрубайдың ісін сөз қыласын. Осы жыл – Зәрубайдың босайтын жылы.
- Жақсы болған екен – чуть улыбнулась грузная Ұрқия.
- Алайда, талап бар: ешбір қоспақ болмайды.
- Ұрпағыма оңды тисе болды. Ұйқы жанына не керек дейсің – грубо ответила Ұрқия, несмотря на разницу в возрасте с духами.
Она могла себе это позволить: при жизни ее душа проявила такую стойкость, которую до нее, возможно, в ее роду проявил только предок Чингизхан. Душа и дух Ұрқии зародились в особых условиях, и вся ее жизнь была наполненна такими испытаниями, о которых душа Македонского даже и не мечтала. Ее душа была отдельным строением Вселенной и через пару столетии она своими навыками и заслугами могла претендовать на отдельный мир, правда, если кто-то из ее внуков завершит предыдущий процесс. Этого момента и ждет Ұрқия в спячке. Она не может вмешиваться в процессы как Ақболат и Бекболат, потому что претендует на другие вещи. Ей остается только ждать, пока природа не выведет ей того самого внука. Ақболат имел ввиду, что Ұрқия не должна вербовать Айшу в своего решающего внука словами о «қоспақ».
Пока духи не могли поделить внуков, Айша и ее родные успели поужинать апашкиными фирменными рыбными котлетами.
Взрослые смотрели свой вечерний сериал, а Айша просматривала книги в книжном шкафу. Он был расположен в специальной комнате, где часто принимали гостей во время айта. Эту комнату семья именовала «аузы үй». Она соединяла зал и прихожую.
Тут стоял большой деревянный диван – апашкино приданное, удобные стулья вдоль стены, шкаф с книгами, и массивный стол.
Айша любила эту комнату, ведь здесь все книги их большого рода. Раньше в этом доме жили пробабушка Ұрқия и продедушка Смағұл. И все внуки приходили в этот дом, собирались вместе, читали, обсуждали прочитанное. Также, все постаревшие интеллигенты их рода переезжали в этот дом, потому что он считался «Үлкен үй», и аташка с апашкой Айшы за ними ухаживали, когда те были немощными. Интеллигенты привозили с собой горы книг, поэтому книжного наследства здесь много. У каждой книги есть своя история.
Тут много художественной мировой литературы в старых переплетах, аккуратно сложенных бабушкой Айшы по полкам. А также, много естественно-научных книг. Апашка говорила, что раньше были книги связанные с компартией, Ленином и так далее, но она их радостно сожгла после получения независимости.
Многие книги подписаны, в некоторых можно найти фотографий, газетные вырезки, записи. Каждый раз, когда Айша берет в руки какую-нибудь книгу, она пытается найти следы прежних читателей, представляет как они думали, о чем думали и что чувствовали, когда перечитывали все эти строки. Для Айшы это был мир мечтаний. Она ощущала связь со своими родственниками и рисовала в голове их образы, поведение и манеры.
Просматривая книги, она наткунлась на старый учебник геометрии 1936 года выпуска. Он был исписан формулами, на последней странице была картинка нарисованная гуашью, сверху стояли инициалы К.С. Это были инициалы второго брата аташки – ученого физика, инженера, коммуниста дедушки Карибая. Он много ездил, часто бывал в Москве, был ярым сторонником справделивости и боролся с ложью в любом ее проявлении, чем и нажил себе много врагов в городе. Для Айшы этот дедушка был тайной, как и Зәрубай. Она слышала, что местные партийные лишили его партийного билета, потому что он раскрыл их воровство на хим.заводе, и что он ездил в Москву, доказал свою правоту и восстановил свой билет. Айша вспомнила эту историю и произнесла вслух:
- Сол қайдағы бір жоқ билет үшін қырылысып... Такой же вредный как Алишер-аға.
Карибай дополнительно работал в вечерней школе, учителем математики и физики. Айша держала в руках его настольный сборник задач и теорем, которым он пользовался со времен обучения в училище.
Книга была потрепанная, некоторые страницы уже выпадали. Айша уронила пару страниц и когда поднимала их с полу увидела запись на одной из них в правом верхнем углу: «З. расстроен. Анам не слушает. Что делать?»
- «З» это, наверное, Зәрубай – догодалась Айша, - Интересно, что у них тогда произошло?
Айша продолжила перелистывать книгу, читала заметки, надписи, но больше «З» не нашла.
Айша поздно легла спать – все никак не могла оторваться от книг. Глубокой ночью ей приснился сон: она сидела за столом в «аузы үй», и прямо напротив нее сидела бабушка в белом платке. Бабушка была грузной, глаза у нее были небольшие, но выразительные, как у аташки Айшы.
- Ия, қалқам, бүгін саған болған уақиға жайлы айтуға келдім.
Айша промолчала, она почувствовала что не может говорить из-за ощущаемой силы бабушки.
- Жас кезінен, тұңғышым Зәрубай, көрші ауылдың қызы Таңшолпанға ғашық болатын. Мен оны білетінмін. Анасымын ғой. Амал не? Ол қызды кішкентай кезінен қайңымның ұлына айттырып қойған, мал алмасыс қойған. Салт осы. Ұлыма еш үміт бермеген едім. Кейін Сібірден қайтып келгенде, бір түннің ішінде Таңшолпанның күйеуі Асылбекті атып тастағанада, бүкіл ел болып, менің ұлым ғашығын алмақ ойымен туысың өлтірді деген оймен жүрді. Ұзынқұлақ маған жеткізген осын сыбдырларды.
Дәстүр бойынша жесір Таңшолпанды оған алып беруіме болатын еді, екі жасты қосып. Бірақ ұлыма елдің кінәсі тағылушы еді. Білемін ғой, Асылбекті найман Айдарбек қлтіргенін, Зәрубайды сөз астына қою үшін. Бірақ ешбір айғақ болмаған.
Ұлым көп сұраған: «Алып бер, алып бер» - деп. Кейін Кәрібай сұраған ағасы үшін. Бағын қос деп. Мен рұқсат бермедім. Тез арада Зәрубайға айттырған қызын алғызып, бөлек шығартып алдым да. Кейін баламды соғысқа аттандырдым. Маған оның жаман атты болғанынша, өлгені артық еді. Ол баламның ары таза. Бірақ өмірі маза болып кетті.
Кейін, ел-жұрт алдында кінәні мойындағандай болып, Таңшолпанды өз қолыма кенже ұлыма сүтті-шеше ретінде алдым да, өзім қамқор болдым. Зәрубай соғыстан қайтқанша, басқа қайңымның ұлына қосып, қаланың ар жағына үйін салғызып, бөлек шығардым.
Когда бабушка закончила говорить, Айша погрузилась в какой-то свет и громкий голос произнес: «Ұрқия пережила раскулачивание, голод, ссылку, войну и ни разу не сделала ошибку, не проявила слабости. Зато она не включила всю свою мощь, чтобы соединить природную чистоту любви и воссоздать счастье в невинных сердцах. Она отправила род в испытание этим поступком, и род отвечал за ошибку 80 лет несчастными судьами детей и внуков. На сердце тяжесть, в голове туман»
- И что нам делать? – спросила Айша, ощущая тяжесть на сердце, ту самую которую ощутила у постели аташки.
- Принять вину
- И простить себя – закончила фразу Айша.
Айша прикоснулась к своему сердцу и какой-то светлый лучик перешел к ее сердцу. Там, она ощутила внутри комок. Когда лучик проникал в комок, и разделывал ено на части, Айша вспомнила все свои обиды в сторону Алишер-аға, и поняла что на нем висел груз поступка его бабушки. Она начала понимать все его действия, и начала отпускать свои предубеждения относительно его. Она вспомнила свои привычки, вспомнила за что себя ненавидит, она вспомнила все-все, что как-то связано с ее пробабушкой и отпускала все комки и блоки, расслабляла все узелки. Чем больше происходил процесс, тем лучше Айша себя чувствовала, и к рассвету ощутила полную гармонию на сердце и уснула крепким сном.
- Тарқады – произнес Ақболат.
- Тарқады – вторил Бекболат, сканируя весь процесс во всех живых сердцах рода.
Утром, сидя за завтраком Айша заметила, что у всех: апашки, аташки и у нее лица посвежели. «Словно все недавно в бане побывали» - внутри для себя пояснила Айша.
Алишер рано ушел на работу.
Когда Айша садилась за стол, апашка с аташкой что-то обсуждали:
- Еее, не депті? – спросила апашка, жуя кусочек хлеба и постукивая вставными челюстями (это была ее давнешняя привычка).
- Алишердің бір немересін жеткіз, сосын келесің деді – ответил аташка.
- Мммм, жақсы бопты. Мамаңның өзі айтса, енді асықпауың керек – сказала апашка своим умническим взглядом, покачивая головой и продолжая стучать челюстью.
- Енді қайтеміз, үлкенді тыңдау керек – улыбнулсы аташка в ответ.
- Что? Что? – переспросила Айша.
- Атаң да, түсіне мамасы кіріп Әлішердің немересің бағып, сосын өлесің депті – в двух словах объяснила разговор апашка.
Айша сделала вид, что удивилась, выпучила глаза, закивала головой и выговорила:
- АААа – хотя сама сразу вспомнила свой сон и внутри для себя пояснила: «Паранормальные явления. Прикольно. Хи-хи.»
До обеда Айша возилась с книгами. В обед приехал Алишер и забрал ее прогуляться по набережной Иртыша.
- Аға, знаете что я узнала? – начала Айша, когда они шли по набережной и изучали синеву неба.
- Что? – спросил Алишер.
- Что у аташкиной молочной сестры и у ее мамы судьбы повторились.
- Да? Интересно... Знаешь, я где-то читал, что если судьбы повторяются, то значит, общество не усвоило урок с первой судьбой, либо не исправило ситуацию, что приходит вторая такая же судьба в виде напоминания о нерешенной проблеме – сказал Алишер и остановился наблюдая за орлом, который парил в небе.
- Вы всему всегда находите разъяснение – улыбнулась Айша.
- Мм-да. Айша, только тебе скажу. Только никому ни слова!
- Что такое? – Айша насторожилась.
- Сердце екнуло, осенью свадьба. Я уже сделал предложение – радостно сказал Алишер.
- ДА ладно? – не поверила Айша – Как зовут? Не верю? Вы издеваетесь, как всегда?
- А что не верить? Зовут – Шолпан. Вот, фото – могу показать – Алишер протянул Айше свой айфон, чтобы показать фотографию.
Айша взглянула на фотографию, улыбнулась, встряхнула волосами и с криком: «УРРА! Алишер-аға женится!» - побежала по набережной. Алишер пустился вдогонку со словами: «Айша, сен қуасың ба осы? Я же тебе сказал молчать. Сейчас весь Мирный узнает! Издеваешься что ли?»
Два ветерка поднялись из поверхности Иртыша и направились в горы Ұлытау. ТАм, на вершине гор, два духа Ақболат и Бекболат с улыбкой поприветствовали древнего предка Ақсопы.
- Бәрі тарқады – сказали они двое.
- Аман. Ендігі жылдарда ол жерде еркін ұрпақ өсіп, елді өркендетеді. Енді ісіміз Қара Балым мен Күншуақ болады.
- Ия, Айша жақсы бала – сказал Ақболат.
- Ия, ия – подтвердил Бекболат.
- Ол балаға енді тимейміз. Әлі жас. Өз арманына жетсін. Біздің жұмысымызды жасап, ойы ерте қартайып кетеді, өмірдің қызығынан қалады. Енді мақсаты жоқ, арманы жоқ елмен жұмыс істейміз – сказал Ақсопы.
- Олар түк естімейді ғой – возразил Бекболат.
- Естіртеміз – ответил Ақсопы.
- Түк сезбейді ғой – добавил Ақболат в поддержку Бекболата.
- Қорқытамыз – заключил Ақсопы.
Ақболат и Бекболат переглянулись и заулыбались. Запугивание людей было их развлечением дозволенным раз в 49 лет, а тут сам верховный предок разраешает повторить методу через 15 лет. Весело будет...
/// Ошибки текста не проверялись и не редактировались. Запись произведена уставшим до безобразия человеком.