Аулие Ыргызбай

Мне трудно это объяснить, но то, что считают святым люди, принадлежащие к другой религиозной или философской системе, вызывало у меня всегда больший трепет, чем вещи, почитаемые в собственной системе координат. Естественно при условии, что это не идет в разрез с моими убеждениями в чистом плане, лишенном социальной шелухи и наносности условностей, призванных разделять, чтобы властвовать.
Своя святыня - она своя. Тут играет подсознание, говорящее, что это как в семье: пусть ты и урод, но вокруг свои, а они поймут и простят. Правда, отсюда бывает и взаимоотдача, когда старушка, отмывающая в храме полами дорогу в Царствие Небесное, может так гаркнуть на случайно зашедшую в туда девчонку без платка – что желание повторить подобный опыт у последней пропадет навсегда. 
В плоскости же соседей ты стараешься вести себя более умеренно, сохраняя внешний вид, боясь ударить в грязь лицом, да и просто обидеть человека и то, что ему дорого своей неуклюжестью.
Но здесь уже и начинают играть общечеловеческие ценности, что по сути своей подобны ручейкам, стекающим в одну чашу небесного озера, где в хрустальной чистоте нас отражается кому Белуха, а кому крест или полумесяц. Благо берега этого озера суть - круг – бесконечность.
Есть в восточном Казахстане на дороге, соединяющей Зайсан и Тарбагатай, поворот на могилу почитаемого святого Ыргызбай аулие, 25 километров в одну сторону от общей трассы.

Первый раз оказался я там в составе экспедиции Легенды Казахстана. В общей спешке той гонки пытались мы проскочить и этот поворот, но все привело к тому, что несколько машин практически одновременно встали с пробитыми колесами.

2012 год Легенды Казахстана

2013 Неизвестный Казахстан

Ровно через год на этом самом повороте уже в рамках проекта Неизвестный Казахстан чинили карданный вал, что отвалился фактически на том самом месте.
Тут уже я дал себе зарок: третий раз обязательно посещу это место.
Стоило нам свернуть на хорошо укатанную грунтовку, как машина попала в страшный ливень, сопровождавший нас почти до самого комплекса, раскинувшегося в степи и построенного на народные пожертвования.

Вид мой был, мягко говоря, не совсем располагающий к посещениям святых мест: шорты, майка с коротким рукавом – последствия сильного ливня на Шекельмесе, месте с цветной глиной в равной степени красивой и прилипчивой. Так что перемазался я знатно, оставался только один выход – ехать так. Вот здесь и включается то самое чувство о причиненной поневоле обиде или о том, что твой вид могут истолковать как обычное неуважение. Но люди наши мудры, и именно в таких местах понимаешь это, как и то, что все мы дети одного Бога, а условности, нас разделяющие, - суть городское мудрствование. Во главе этих разделений стоит исключительно желание быть разделенными. Причин же для этого тысячи, начиная от религии и заканчивая моделью сотового телефона - кто ищет, тот всегда найдет.

Степь играла предзакатными красками, усиленными бегущими по небу облаками. Сам комплекс, включающий небольшую мечеть и мазар, особняком стоял от остальных зданий – библиотеки, музея и небольшой гостиницы. К сожалению, посетить их времени не осталось, хотя нас и приглашали находящиеся там паломники.

Но вначале, когда только подъехали, была у меня мысль: все место увидел, можно ехать дальше. Вроде, как исполнил обещание себе данное: место посетил, а то, что не подробно, не заходя, – так не случилось, и обязательно в следующий раз, как будет более пристойный вид.
Но все –таки, вспоминая опыт предыдущих святых мест и то отношение, когда люди в них находящиеся принимают тебя как гостя, пришедшего сюда по воле Всевышнего и принимают тебя таким, какой ты есть. Ибо все мы равны, а пути Господни неисповедимы.
Так случилось и сейчас. Выслушав мой короткий рассказ о причинах, приведших к святыне, стоящие подле библиотеки паломники сильно и не удивились; ведь место это буквально притягивает к себе проезжающих людей. Внешний вид мой сочли не оскорбляющим, а вынужденным, и буквально настояли, чтобы я прошел к мазару, куда как раз подошел живущий при комплексе послушник, чтобы прочесть Коран.

После молитвы в сам мазар заходить я не рискнул, хотя паломники нашли уже даже одежду для меня, приличествующую месту. Поблагодарив их, все же отказался, и мы двинулись в путь под разливающиеся над степью напевы молитвы из динамиков мечети.
Остается добавить: случилось все это в канун начала Рамадана - день, отмеченный страшной трагедией в Актобе.
И очень мне хочется верить, что молитва возносимая людьми в этом месте, к которой на короткий момент присоединился и я, будет услышана и даст нам мир. Погибшим же в этих терактах станет она поминовением, позволяющим обрести небесный покой.
Мир нам.