Астана: пьянящие огни большого города
Начиная разговор о некоей бросающейся в глаза сексуальной раскрепощенности, присущей жительницам Астаны, я рискую быть освистанным как радетелями за благопристойность, так и яростными фанатами алматинских девушек. В свое слабое оправдание могут лишь заметить, что эта заметка родилась не только благодаря моим собственным наблюдениям, но в ходе многочисленных разговоров с разными мужчинами - моими бывшими коллегами - причем с разных работ! - моими друзьями и даже с моими одноклассниками. Но даже в этом случае все это может быть лишь плодом фантазии, только на этот раз коллективной, возразите вы. Не спорю, возможно. И поэтому я прошу все дальнейшие мои строки воспринимать не более чем частные измышления, даже инсинуации: слабую попытку, возможно даже нелепую, услышать мелодию в завывании степного ветра.
Вернемся однако к основной мысли. Чтобы начать этот разговор, давайте на секунду представим себе портрет молодой жительницы Астаны. Не думаю, что это будет преувеличением, если я предположу, что она в Астане относительно недавно - три года, может быть, пять лет. Чаще всего после вуза, но не всегда; бывает, чтобы начать новую жизнь - как сейчас модно говорить, пивотнуть карьеру. Если Алмата привлекает в первую очередь сельских и южных, то Астана - больше городских и не дискриминирует по географии, привлекая людей и на юге, и на севере, и на востоке и на западе (в меньшей степени на западе). Манит их, как мотыльков фонарь, разумеется, личностные и карьерные перспективы, а также некое общее обещание светлого будущего и статус жительницы столицы. Цивилизационно, женская миграция всегда шла только в одном направлении - из менее развитых и значимых населенных пунктов к более развитым и значимым. Жительницы села едут в провинциальный город, жительницы провинциального города едут в столицу, жительницы столиц едут в столицу более развитого государства. Столичный статус Астаны как магнит перетянул к себе женскую миграцию, которая раньше шла в Алмату. При этом, так как Астана - город гораздо более северный, то и чисто географически он более притягателен для жительниц всех других регионов, кроме южного.
Хорошо, скажете вы, Астана столица, там перспективы и возможности, это все понятно. Как это связано, однако, со степенью свободы сексуальных нравов? Нельзя же сводить же все к банальному "понаехали". Это правда. Подчеркивая важное значение этого города для всей страны и его столичный статус я всего лишь хотел начать беседу в нужном мне русле и ни в коем случае не имел виду некую решающую роль этого обстоятельства. Я просто хотел заложить так сказать фундамент в головах читателей перед тем, как перейти к соображениям на мой взгляд более весомым и веским. Что ж, перехожу. Первой моей если хотите фантазией будет атмосфера фронтира, присущая Астане. Москва не сразу строилась - и Астана тоже. "Чувствую себя покорителем Марса" - признавалась мне одна девушка, переехавшая в Астану в начале десятых. И впрямь: пейзажи около экспоршара абсолютно инопланетные и наводят мысли о звездных сагах и терниях на пути к победе человека над космосом. Клондайк, terra incognita, Дикий Запад и вместе с этим - столица, Петра творение, рукотворный память воле одного амбициозного человека. В воздухе витает почти осязаемая возможность внести свой вклад в общее дело, наше дело. Cosa nostra, хе-хе. Мораль у новоявленного фронтира куда более фривольная, чем у чопорных устоявшихся и матерых городов: мужчины едут сюда показать себя и подзаработать, а женщины - примерно за тем же самым. Ну и еще - посмотреть на амбициозных мужчин, как они выглядят, что за звери такие и как их можно приручить. Плавильный котел, в котором варятся выходцы из разных регионов, приправленный пьянящим ароматом мечт, ожиданий и погоней за местом под солнцем, создает иллюзию равенства, равноправия и больших возможностей. Как дети, сбежавшие из-под надзора скучных и правильных родителей, в Астане у каждого свой свод правил и свое маленькое приключение. Кроме этого, фронтир - это ведь еще и много работы и мало развлечений. Причем работы грубой, тупой, часто изнашивающей физически и духовно. И часто - ничего больше. Сотни километров вокруг - звенящая степь. Это как добровольная ссылка в Сибирь, но без сибирских рек и хвойных деревьев. Гнетущая атмосфера, ссыльная даже. Настоящий фронтир.
Не стоит умалять и экономический аспект этого явления. Строительство новой столицы - удовольствие не из дешевых, и это бросается в глаза: высокие, бетонные, безвкусные истуканы-высотки посреди степи кричат об избытке денег. На любимых игрушках не экономят. Женщины инстинктивно чувствуют финансовую и бюджетную обласканность этого города. Это их подкупает в прямом смысле слова. Мужчины в Астане сосредоточены, настроены работать - они приехали зарабатывать и обустраиваться. Они хмуры днем и веселы вечером. Еще раз - они готовы во что бы то ни стало добиться успеха, меняя свое время, усилия и здоровье на экономический и социальный капитал, иногда по невыгодному для них курсу.
Все вместе это действует магически и при этом немного шизофренически на местных женщин: с одной стороны, они ощущают себя в политическом и финансовом центре страны и, одновременно, с другой - ощущают себя в натуральной сибирской ссылке. С правом на переписку, правда. Энергия переполняет, а куда девать ее - непонятно. Длинные, тоскливые вечера нельзя полностью забить просмотром сериалов и походами по магазинам. В сибирской ссылке хочется человеческого тепла. Оттого и взгляд у астанинских женщин очень цепкий, влажный, теплый и вместе с тем оценивающий. Им здесь можно все, старые правила прежней жизни здесь не действуют, в них уже нет силы. Есть новые правила нового места. Но делать в этом новом месте особо нечего, некуда канализировать свою энергию. Дух свободы и бюджетного расточительства наполняет до краев либидо местных женщин. Им хочется самовыражаться в сексуальном аспекте, хочется пользоваться представленной свободой, хочется мужской оценки этих высокомерных, угрюмых мужчин, которые однако приехали сюда работать и отвоевывать свое место под солнцем. Энергии, нереализованного желания внутри так много, а подходящих мужчин так мало, и времени у них мало, поэтому женская сексуальность астанчанок порой обжигает через взгляд даже таких непримечательных мужчин, как ваш покорный слуга. Бывая в Астане, я порой съеживаюсь от внимательных женских глаз, мне кажется куда-нибудь перекреститься и куда-нибудь спрятаться, так как я боюсь своим неосторожным взглядом или словом разбудить внезапный, порой не слишком уместный вулкан страстей. По этой причине я передвигаюсь по этому городу исключительно потупив свой взор и рассматривая узоры на уличной плитке или свои шнурки.
Оставим за скобками повествования самые невероятные байки про астанинских женщин - про знакомства в барах, предложения встретиться и заняться тройничком с подругой в ответ на рандомный сториз залетного командированного в столицу мужчину в инстаграме или легенды про закрытые женские клубы мужского стриптиза с продолжением - и сосредоточимся на чувстве благодарности и осознания щедрости казахской земли на женскую сексуальность, которая бьет фонтаном прямо посреди степи - тугой и высокой струей, размерам которой позавидовал бы монумент Байтерек.