Американское противостояние китайской инициативе «Один пояс и один путь»
Накануне Нового года частное американское разведывательно-аналитическое агентство Stratfor опубликовало свой очередной политический прогноз. В нем организация, которая считается одним из главных поставщиков международной информации и аналитики для крупнейших американских компаний, объявила, что ключевой целью США на 2019 год является противодействие китайской инициативе «Один пояс и один путь».
Речь идет об инвестиционном проекте, который был выдвинут председателем КНР Си Цзиньпином еще в 2013 году. В соответствии с ним Пекин планировал инвестировать в создание железнодорожных линий, портов, автомагистралей, трубопроводов, средств связи, энергетических центров с тем, чтобы сформировать между Европой, Африкой и Азией «единый пояс транспортных маршрутов». Заявленная цель этого «плана века» состояла в том, чтобы обеспечить главному конкуренту США доступ к ресурсам планеты. Однако на практике «Один пояс и один путь» вылился в прямой вызов долларовой пирамиде.
Чтобы понять суть этого вызова, необходимо сделать экскурс в историю американо-китайских отношений.
После установления дипломатических отношений между КНР и США в 1979 году, Вашингтон предоставил Пекину целый ряд торговых льгот. Условием такой щедрости было то, что все сделки между Китаем и западными странами рассчитывались в долларах. Помимо этого, Пекин ежегодно направлял часть экспортной (долларовой) выручки на увеличение своих валютных резервов. Тем самым способствуя укреплению статуса доллара в качестве мировой резервной валюты. Ведь Китай был самой быстрорастущей экономикой мира и поскольку все хотели с ним торговать, контрагентам Пекина также приходилось переходить в своих расчетах на денежную единицу ФРС.
Так продолжалось на протяжении трех с половиной десятилетий. До тех пор, пока валютный резерв КНР не достиг колоссальных размеров. С декабря 1980 года по июнь 2014-го запасы доллара в Народном банке Китая выросли со «скромных» 2,26 млрд до почти 4 трлн.
Фактически, к этому моменту Поднебесная превратилась в гигантский долларовый пузырь (золото в ее резервах составляло лишь чуть более 1,5%). Пузырь, который рисковал в любой момент лопнуть. Тогда-то у китайского руководства и возникла идея проекта «Один пояс и один путь». Суть ее состояла в том, чтобы вместо накопления валютных запасов направлять часть долларовой выручки в качестве кредитов европейским, африканским и азиатским странам. Тем самым Китай решал сразу две задачи. Прежде всего, нивелировал дальнейшее увеличение у себя финансового пузыря. Кроме того, получал доступ к ресурсам планеты. Ведь каждый кредит Поднебесной обеспечивался национальными богатствами кредитуемых стран.
На эти манипуляции китайцев американцы до поры до времени закрывали глаза. До тех пор, пока с июня 2016 года Пекин не начал инвестировать в «проект века» часть своих валютных резервов. Подобная политика уменьшения долларовых запасов не могла не вызвать беспокойство американских кланов. Тем более, что снижение валютных накоплений компенсировалось увеличением количества золота в хранилищах центробанка Китая. Благодаря тому что Поднебесная вышла на первое место в мире по золотодобыче, с 2009 года по 2018-й количество «желтого металла» в Народном банке КНР выросло на 792 тонны (с 1054 до 1842 тонн).
Все это и привело американские группы к мысли о начале дедолларизации китайской экономики. Угроза вдвойне опасная, поскольку наряду с этим большую часть произведенных с 2009 года слитков золота Китай продал иностранным центробанкам. Причем, происходило это по следующей схеме. Страны, обладающие ресурсами, получали у китайцев кредиты и часть из них тратили на покупку китайского же золота. В качестве условия вынуждены были оставлять приобретенные слитки на хранение в государственных банках КНР. Таким образом, китайцы точь-в-точь копировали ту политику, которую ФРС США и Банк Англии осуществляли по отношению к своим торговым партнерам: оставляли у себя на хранение проданное им золото с тем, чтобы в дальнейшем использовать его в качестве инструмента шантажа.
Больше того, шустрые ученики англосаксов еще и умудрились превзойти своих учителей. Согласно данным ЦРУ, в то время как у ФРС США было 57 стран-контрагентов, с которыми существовали договоренности о хранении золотых слитков, у государственных банков Китая таких оказалось 92.
И это только начало. В 2019 году Пекин планирует увеличить масштабы своих операций. Если до этого времени в рамках инициативы «Один пояс и один путь» было выделено на кредиты иностранным партнерам 300 миллиардов долларов, то в ближайшее время на эти же цели КНР планирует потратить не менее 1 трлн. долларов.
Инициатива “Пояс и путь” — главный китайский внешнеэкономический проект. Его главная цель — обеспечить КНР ресурсами, необходимыми для укрепления собственной экономики и поддержания её роста. Для этого на территории стран Средней и Центральной Азии уже несколько лет реализуются масштабные инфраструктурные, энергетические и логистические проекты. Инвестиции на них идут из Китая. Их важность для региона сложно переоценить. Находящиеся не в лучшей экономической форме страны получают новые железные дороги, порты и электростанции. Самостоятельно с такими проектами они бы никогда не справились. Все это способствует развитию стран-участниц инициативы, укрепляют их экономику, сокращают безработицу.
Помогая экономически слабым странам Средней и Центральной Азии экономически, Китай не только закладывает базу для своего экономического роста, но и укрепляет собственную безопасность. Рост благосостояния региона сократит почву для распространения радикальных исламистских настроений, а, следовательно, и терроризма.
Но если с экономической и социальной точки зрения инициатива “Один пояс — один путь” — безусловное благо для всех, участвующих в ней стран, то с политической точки зрения все далеко не так радужно. Аналитики и наблюдатели — как азиатские, так и европейские — не исключают, что у Китая в Средней и Центральной Азии есть еще одна цель. С помощью инициативы он хочет уменьшить влияние Соединенных штатов Америки в регионе, а возможно, и вытеснить их вовсе. О политической экспансии КНР посредством инициативы уже открыто заявляют в руководстве Индии и Вьетнама.
Это опасная ситуация. Как полагает издание The Economist, только присутствие США может обеспечить в регионе систему сдержек и противовесов. Если она будет разрушена, возникнет опасность того, что регион окажется полностью под контролем Китая. Некоторые страны-участницы “Пояса и пути” уже не справляются с финансовой нагрузкой при реализации инициативы. Они рискуют накопить крупные долги и попасть под финансовый контроль Китая, де-факто став его сателлитами. К примеру, сейчас это происходит с Пакистаном. Страна оказалась не в в состоянии обслуживать кредиты, взятые на проекты “Пояса и Пути” и обратилась в МВФ за помощью.
США, в свою очередь, всегда выражали обеспокоенность тем, что из-за инициативы “Один пояс — один путь” влияние Китай в Средней и Центральной Азии становится огромным, и что в какой-то момент он начнет это использовать для достижения своих геополитических целей.
Но нельзя не отметить, что эти опасения могут стать реальными, в том числе, из-за политики самих Соединенных Штатов. Протекционизм Дональда Трампа подталкивает китайское правительство к тому, чтобы развивать свою экономику без оглядки на Запад, а это означает еще большее сближение со странами Евразии. Наглядный пример. За несколько часов до официального объявления торговой войны — установления 25-процентных тарифов на ввоз китайских товаров на сумму в $34 млрд — в Пекине заявили, что хотят связать экономики региона, где реализуются проекты “Пояса и пути” в единую торговую сеть. Это поможет снизить негативных эффект от американских пошлин. Кроме того, чтобы помочь китайским компаниям переориентироваться на рынки стран-партнеров по инициативе. В частности, для этого КНР усилило поддержку агро-инфраструктурных проектов в регионе.
Сложно предположить, насколько долгосрочными окажутся меры, предпринятые американской администрацией. Но очевидно, что именно они приводят к укреплению китайской гегемонии во всем регионе.
США и китайские технологии
США смотрят на китайско-итальянский меморандум через призму своего стратегического соревнования с Китаем: они видят в этом способ оживить проект «Один пояс, один путь», который, казалось, несколько затух.
Но китайская инициатива призвана создать зону влияния, альтернативную глобальной гегемонии США. Вот почему Вашингтон придаёт такое большое значение технологическому аспекту сделки: китайская технология 5G является более продвинутой, чем западная, и это создает сильный стимул для её использования европейскими партнёрами Америки.
Не решён вопрос безопасности, а он должен решаться правильно: если запрет на китайские технологии может быть понятен с американской точки зрения, которая рассматривает Китай как стратегическую угрозу, то Европейский союз в основном понимает угрозу безопасности как управляемый риск.
Это, конечно, не означает, что ЕС не станет беспокоиться о безопасности, которая должна быть гарантирована методами контроля, обмена информацией и так далее. Однако подписание меморандума о взаимопонимании новым итальянским правительством может ослабить общеевропейскую реакцию на эту проблему.
https://news-front.info/2018/12/30/2019-godu-ssha-brosyat-vse-sily-protiv-proekta-odin-poyas-i-odin-put/