Афганистан: боевики ИГИЛ – опытные террористы
Сейчас членов террористической организации можно найти в Ливии, Египте, Сомали. Вероятнее всего, местом расположения новой штаб-квартиры террористической организации станет Афганистан. Это повод поговорить о том, каковы корни ИГИЛ в стране и каковы могут быть последствия миграции туда боевиков группировки.
Появление группировки ИГИЛ в Афганистане относится к 2015 году и связано с массовой миграцией боевиков из северных районов Пакистана под давлением местных спецслужб. Основную массу составляли этнические пуштуны из числа членов пакистанского «Талибана», преимущественно принадлежавшие к племенным группам оракзаи и африди, частью выходцы из окрестностей Пешавара.
Основная масса боевиков, которые не были готовы примкнуть к афганским талибам, попыталась отвоевать себе место в провинции Нангархар. К тому моменту регион был разделен множеством вооруженных группировок, поэтому новой силе удалось достаточно быстро установить контроль над несколькими уездами. Со временем группировка проникла также в южные провинции Нуристан и Кунар, а затем и на север страны.
Вновь сформированная группировка, принявшая название «Провинция Хорасан ИГИЛ», смогла в ходе ожесточенной борьбы с «Талибаном» и официальными властями установить контроль над группой аграрных районов на юго-востоке страны. В 2016-2017 гг. боевики вышли на север, в провинции Кундуз, Фарбьяб и Джаузджан. К концу 2017-го ИГИЛ присутствовало в общей сложности в 30 афганских уездах на территории семи провинций страны.
Основной причиной военных успехов ИГИЛ в республике стало привлечение на свою сторону боевиков-иностранцев, в особенности из постсоветских республик. В северных областях Афганистана среди боевиков традиционно много этнических узбеков, таджиков и туркмен, и местных уроженцев, и выходцев из бывшего СССР. В последние два года в рядах группировки стали появляться боевики из Сирии и Ирака, бежавшие из региона в результате наступления сирийской армии и готовящие для своей организации «запасной аэродром». Также к ИГИЛ присоединилось несколько террористических группировок из Пакистана.
В конечном итоге, в рядах ИГИЛ появилась «иностранная фракция», участвовавшая даже в борьбе за пост «эмира» группировки. Во главе «иностранцев», по последним данным, находился некий Муавия Хорасани. Его фракция проиграла борьбу за контроль над организацией в ходе «выборов» летом 2017 года, а власть удержал клан Баджавари. Однако, «иностранцы» встали во главе ИГИЛ в северных районах, включая Дарзаб (Джаузджан), Кохистан (Фарьяб), Ханабад (Кундуз). ИГИЛ, будучи в военном отношении сильнее и «Талибана», и официальных силовых структур, постепенно наращивает популярность среди части населения.
Основная причина - резерв квалифицированных кадров из зарубежья. Большинство из них на родине получило, как минимум, среднее образование, часть - среднее специальное и даже высшее. Практически все прошли военную подготовку либо еще на родине в ходе срочной службы, либо в Сирии под руководством офицеров иракской армии, перешедших на сторону ИГИЛ.
Боевики-иностранцы могут как минимум достаточно внятно писать и говорить, имеют минимальную теологическую подготовку, а кроме того, могут использовать наработки еще иракского и сирийского периода, которые активно распространялись в Интернете. Современный «Талибан» мало что может противопоставить «картинке», кропотливо созданной пропагандистами ИГИЛ в ходе войны, кроме ссылок на опыт правления в 1990-е годы, который уже основательно подзабыт афганской молодежью.
ИГИЛ между тем начинает в Афганистане свою работу с идеологии. Например, присутствие в Джаузджане началось именно с создания в сельских районах салафитских медресе, через которые боевики пропагандировали собственную идеологию. Группировка всеми силами пытается продавить свои теологические построения и ликвидировать или запугать богословов-противников.
С чисто военной точки зрения боевики-иностранцы дают ИГИЛ подготовленный сержантский и офицерский состав. Боевиков, имеющих не только общую стрелковую подготовку, но и тактические знания, навыки использования артиллерии, создания укрепленных позиций, элементов противовоздушной и радиоэлектронной борьбы. По меркам российской или американской армии, – навыки скромные. Однако, в сравнении с национальной афганской армией или афганскими талибами, их багаж знаний - достаточно значим.
Например, если бы в ходе боев за Кундуз 2015 года отряды боевиков имели тот же уровень подготовки, что в Алеппо или Мосуле, то операция по освобождению города была бы гораздо более тяжелой и рисковала, как минимум, затянуться. Боевики-иностранцы активно делятся опытом с местными членами отрядов ИГИЛ. По имеющимся данным, на текущий момент действуют минимум три лагеря подготовки террористической организации в Кунаре и Джаузджане, а также минимум один лагерь в Чамане (пакистанский Белуджистан).
В ходе занятий ведется боевая подготовка с использования различных видов оружия, включая пулеметы и минометы. Отрабатывается штурм укрепленных позиций силами до взвода, взаимодействие с легкой бронетехникой на базе трофейного автопарка, скрытое проникновение в здания.
Изначально уровень подготовки курсантов этих лагерей невысок, однако систематические занятия с участием более опытных инструкторов могут его существенно повысить. На текущем этапе ИГИЛ проигрывает с финансовой точки зрения. После разгрома в Сирии и Ираке эта террористическая организация лишилась доходов от незаконной добычи нефти, потеряла значительную часть вооружений и имущества. Учитывая позицию большинства стран мира, оно не может рассчитывать на поддержку со стороны Пакистана и Ирана, которой пользуются многие фракции «Талибана”.
В условиях Афганистана террористы могут компенсировать финансовые потери за счет участия в наркоторговле, выращивания опийного мака, производства и экспорта героина. В настоящий момент в районах, контролируемых ИГИЛ, в Кунаре, Нангархаре и Джаузджане развернуты, иногда «с нуля», целые опийные плантации, принадлежащие группировке. Наиболее интенсивной стала работа на опийном рынке в 2017 году, на фоне завершения военных действий в Сирии.
В большинстве провинций, контролируемых ИГИЛ, площади, засеянные опийным маком, выросли. Однако, основную прибыль от наркоторговли приносит трафик и сбыт на удаленных рынках, так как разница в розничных ценах героина между Афганистаном и розничным рынком ЕС иногда бывает 100-кратной. Целью ИГИЛ будет являться создание сети контрабанды и сбыта наркотиков за пределами страны, в том числе, с опорой на спящие ячейки на территории Центральной Азии, Кавказа и Европы.
В Афганистане вполне осознают угрозу ИГИЛ, которая в достаточно короткое время может разрастись и превратиться в основную угрозу безопасности Афганистана. В прошлом году США предприняли крупную операцию против ИГИЛ в Нангархаре, однако масштабные бомбардировки не привели к реальному уничтожению организации, несмотря на победные реляции Пентагона. Как раз вслед за атаками против группировки последовала череда кровавых терактов в Кабуле и других регионах страны.
На текущий момент у властей Афганистана, как и в случае с «Талибаном», хватает сил, чтобы на время вытеснить боевиков из того или иного района, но не получается затем его удержать. Талибы не могут сосредоточить достаточное количество сил, чтобы нанести стратегическое поражение ИГИЛ. В ближайшее время, при сохранении текущих политических условий, на быструю ликвидацию ИГИЛ в Афганистане рассчитывать нельзя. Существует вероятность ее дальнейшего усиления и превращения в международную криминально-террористическую сеть, которая действует у южных рубежей СНГ.