Аблязов наложил в штаны. Почему митинги-лозунги-шествия его уже не спасут
И ведь бежать-то Аблязову некуда. Уголовное преследование по совершённым в Казахстане преступлениям (а не по таким «мелочам», как, например, обман лондонского Высокого суда), ждёт его теперь уже во Франции. Со всеми вытекающими последствиями. И последствия, заметим, обещают быть значительно серьёзнее, чем назначенный ему в Казахстане приговор – 20 лет лишения свободы.
Бесспорно, двадцать лет это много. В аблязовские 55 это, фактически, уже пожизненное заключение. Хотя гипотетически в Казахстане ещё есть надежда, отсидев половину срока, выйти условно-досрочно, например, учитывая «деятельное раскаяние» или состояние здоровья.
Но если говорить о французской Фемиде, то здесь санкции за мошенничество в тех масштабах, какие инкриминируются Мухе, а в особенности за организацию заказного убийства совершенно другие. Гильотины, конечно, не будет, на дворе как-никак XXI век, а не XVIII-й. Хотя в данном конкретном случае, на наш взгляд, она не помешала бы. Но в том, что весь остаток своих дней во Франции Аблязов проведёт за решёткой, сомнений нет. И никакие хитрые уловки, типа справок от психиатров клиники «Шато де Гаршез», ему не помогут.
Казахстан намерен довести начатое уголовное преследование до конца, теперь уже – во Франции. Аблязов, конечно, ожидал этого, но явно не так скоро. Он действительно напуган. В этом можно полностью согласиться с выступавшим вчера на брифинге в СЦК представителем Генпрокуратуры. Испуган до такой степени, что, как говорят психологи, начинает бесконтрольно «вибрировать» – то есть, плохо соображая, совершать различные импульсивные эмоциональные движения. Одним из которых как раз и является его резкая активизация на тему очередного тухлого митинга (который, очевидно, будет столь же «никаким», сколь и все предыдущие). Мухтару кажется, что чем многочисленнее и громче будет его очередная протестная акция, тем большее впечатление это произведёт на французские власти. Которые, может быть, опять признают его уголовное преследование политически мотивированным и опять прикроют.
Только проблема в том, что судебная система в таких государствах, как Французская Республика», является независимой ветвью власти в самом полном смысле. То есть, иными словами, судья не будет «вибрировать» и вообще как-либо реагировать на звонки из Госсовета или откуда бы то ни было – хоть от самого Макрона. Другое дело, что если кто-либо из политиков будет уличён в давлении на суд и попытках прикрыть от ответственности уголовного преступника, то это автоматически будет означать жирный крест на всей его карьере.
То есть, легко догадаться, что никакого влияния на мнение французского суда все эти майданные движения Мухтара Кабуловича не возымеют. Если будут доказаны факты, ставшие основой его приговора в Казахстане, то никакой Госсовет, никакой Европарламент, да даже и сам президент Франции не спасут беглого казахского вора от пожизненной камеры.
Есть ли выход? Увы. Разве что только очередное бегство. Хотя следует понимать, что вся биометрия Аблязова после его отсидки во французской тюрьме находится в распоряжении Интерпола. Поэтому, в случае розыска Интерполом, долго прятаться ему не удастся нигде, разве что где-нибудь в пещерах Афганистана. При этом огромное желание лично лицезреть нашего Муху и задать ему ряд вопросов сейчас имеется не только у британского суда, от которого тот сбежал, но и у американского. Предоставление Казахстаном доказательств тяжких уголовных преступлений фигуранта (причём по тем же обвинениям, которые уже выдвинуты против него британским судом) как раз станет формальным основанием для того, чтобы эти встречи наконец-то состоялись. Неважно, будет ли Аблязов этапирован в Великобританию или в США, либо их судебные представители прилетят в Париж. В любом случае, очевидная перспектива для нашего путчиста – это арест, который суд изберёт во избежание его очередного бегства.
И митинги не спасут.