Эра зависти. часть 3
Задумайтесь о глубинном смысле такого отношения. Ценности — это то, что человек старается обрести и/ или сохранить. Ценности необходимы для выживания человека, более того — для выживания любого организма. Жизнь — это деятельность по самоподдержанию и самопостроению, и стремление к обладанию ценностями — обязательное условие сохранения жизни. Поскольку природа не обеспечила человека автоматическим знанием о системе ценностей, которая ему необходима, существует различие между системой, которую человек принимает, и целями, которые он преследует. Но возьмите абстрактную «ценность» отдельно от конкретного содержания любой системы и спросите себя: какова природа существа, у которого вид чего-то ценного пробуждает ненависть и стремление к уничтожению? Такое существо — убийца, не физический, а метафизический — это не враг ваших ценностей, а враг всех ценностей, враг всего, что позволяет человеку выжить, враг жизни как таковой и всего живого.
Общность ценностей необходима для любых успешных взаимоотношений между живыми существами. Если вы дрессируете животное, вы не должны бить его каждый раз, когда оно вас послушалось. Если вы воспитываете ребенка, вы не должны наказывать его, когда он ведет себя правильно. Какие взаимоотношения могут быть у вас с ненавидящим существом и что оно может привнести в социальные отношения? Если вы боретесь за существование и обнаруживаете, что ваш успех приносит вам не одобрение и оценку ваших усилий, а ненависть со стороны других людей, то что станет с вашей доброй волей? Сможете ли вы относиться к этим людям по-доброму?
Самая страшная опасность во всем этом — это человеческая неспособность или, хуже того, нежелание окончательно идентифицировать проблему.
Как бы ни были злы ненавидящие, есть зло еще худшее: те, кто пытается как-то их умилостивить.
Понятно, что человек может стремиться скрыть свои грехи от глаз тех, чье мнение он уважает. Но есть люди, которые прячут свои добродетели от глаз чудовищ. Есть люди, которые извиняются за собственные достижения, скрывают собственные ценные качества, чтобы доставить удовольствие тем, о чьей глупости, извращенности, испорченности и злобе им прекрасно известно. Подобострастные попытки польстить тщеславию какой-то вышестоящей персоны ради определенных практических целей — достаточно мерзкое явление. Однако угодничество по отношению к тому, кто явно ниже — особенно в том, что касается обладания конкретным ценным качеством, — это настолько позорное предательство собственных ценностей, что тот, кто его совершает, не может сохранить ничего — ни в интеллектуальном, ни в моральном плане.
Если человек пытается копировать тех, кем он восхищается, приписывая себе те добродетели, которыми на самом деле не обладает, это бессмысленно, но по-человечески понятно, если и не оправданно. Но намеренно приписывать себе грехи, слабости, недостатки, уродства? Намеренно унижать свою душу и достоинство? Ограничивать свои таланты, свой интеллект?
Вот лишь одно из социальных последствий такого отношения: подобные льстецы никогда не откажутся присоединиться к любому призыву к милосердию и снисхождению, но они никогда не будут выступать за справедливость.
Трусость — унизительное внутреннее состояние для человека, поэтому перед лицом реальной опасности он старается его преодолеть. Льстецы же выбирают трусость и там, где никакой опасности не существует. Жить в страхе — настолько недостойное состояние, что люди гибнут на баррикадах, отвергая тиранию власть имущих. Но тот, кто угождает ненавистникам, сам решает жить в хроническом бессильном страхе. Люди умирают в пыточных застенках, на демонстрациях, в концентрационных лагерях, под выстрелами карателей, лишь бы не отказываться от своих убеждений. Льстец и угодник готов отказаться от убеждений из страха перед неудовольствием первого попавшегося подонка. Люди отказываются продавать душу за успех, деньги, власть, даже за собственную жизнь. Льстец не продает душу: он отдает ее задаром, ничего не получая взамен. Обычное его рассуждение таково: «Я не хочу, чтобы меня не любили». Кто? Те, кого он сам не любит, презирает и порицает.
Позвольте привести несколько примеров. Некий интеллектуал, набирающий новых членов Mensa — международного общества, членами которого могут быть только очень умные люди, которых отбирают по результатам тестов на коэффициент интеллекта, — в одном интервью выразился следующим образом:
«Интеллект не слишком ценится среди людей. Вне своего общества мы должны быть очень осторожны, чтобы не победить в споре и не потерять из-за этого друга. Только в Mensa мы можем быть собой, и это большое облегчение» (The New York Times, 11 сентября 1966 года).
Значит, друг важнее истины? Какой же это друг? Ведь он ненавидит вас за то, что вы правы.