Смерть может быть очень милым
В моей жизни случается не только время чтения Э.М. Ремарка, иногда мне очень хочется посетить Плоский мир Терри Пратчетта.
В этот раз я отправилась туда с книгой "Мрачный жнец" - 11 из цикла «Плоский мир», 2 подцикла о Смерти и его внучке Сьюзан.
Когда-то давно я "объелась" книгами Лукьяненко, с тех пор " не лезет". Дабы тоже самое не произошло с другими авторами читаю их дозировано - одна книга в среднем в два месяца. Что касается Пратчетта, то здесь очень велик риск уйти окончательно и бесповоротно в "Плоский мир". Цикл действительно затягивающий и окончание каждой книги - маленькая трагедия.
Но вернусь к "Жнецу". Пратчетт мастер на иррациональные, иногда абсурдные сюжеты. Смерть должен умереть, чтобы на его место пришел другой Смерть. Казалось бы, куда абсурдней. Но в книге встречаются и другие странные ситуации. Например, вы никогда не задумывались как убить компостную кучу? Вам когда-нибудь задавали вопрос в стиле: "Может быть мы тебя еще раз похороним?".
"Если бы люди знали, когда умрут, они, скорее всего, не жили бы вообще".
Смерть отходит от дел и в Плоском мире наступает переизбыток жизни. Оживает неживое, бродят зомби и активизируется прочая нежить. При этом сам Смерть, не смотря на свой нелицеприятный облик, очень милый, слегка наивный, он не лишен милосердия и может испытывать человеческие чувства. Ну а Смерть Крыс и Смерть Блох - это просто ня какое-то))
Помимо описания смешных, нелепых ситуаций книга наполнена философскими мыслями о жизни и смерти.
"Принято считать, что человека нельзя назвать окончательно мертвым, пока не успокоятся волны, которые он поднял в мире, пока не остановятся часы, которые он завел, пока не выбродит поставленное им вино и не будет собрано посаженное им зерно".
Отдельно отмечу тему самозародившегося торгового центра. Пратчетт показывает его паразитом на теле города. Очень хочется ткнуть носом в это место чиновников из акимата, или кто там дает разрешения на строительство очередного ТРЦ в городе?
Центр, на первый взгляд легкие книги Терри Пратчетта, зачастую, несут в себе серьезный философский подтекст.