Люди не просыпаются добрыми в пять утра.
Люди не просыпаются добрыми в пять утра. Пять утра – такое волшебное время, повально убивающее в округе всю красоту мира и хоть какое-то желание жить дальше. Но когда на носу экзамен, а из подготовки ты прочитал только пару мотивирующих цитат и запомнил, наконец, преподавателя по фамилии-отчеству, вставать рано все-таки приходится.
К шести, окосев от холодного света монитора, я стала вводить себе кофе внутривенно. К семи утра, после нескольких лошадиных порций сахара, стала слышать не только звуки, но и принимать сигналы из параллельных вселенных. Моя спина навсегда приняла форму правильной полусферы, сухость глаз позволяла линзам срываться в бесконечность и парить по периметру комнаты с веселым криком «уии!» Когда остальное человечество принялось встречать новый день, я одолела-таки сорок пять билетов.
С одной лишь поправкой – парламент Англии я оставила на другую жизнь.
Конечно, по закону жанра, из всего, что могло со мной произойти, со мной случился окаянный парламент. Все три вопроса – о нем одном. Ни шпаргалок, ни иных перспектив. Я смотрела на билет и думала о бренности сущего.
Но судьба – такая дама, одной рукой гладящая по шерстке, другой отбивающая тебе почки. Подсунув мне проклятый парламент, она нашептала мне, что я знаю кучу других вещей. Пятерку мне обеспечили Шиллер, Рембо, Бодлер, Гете и Шелли. Как это связано с парламентом? Да вообще никак. Но так как ситуация была патовая, и врать экзаменаторам, что я хоть что-то знаю об английском парламенте – это ну как-то фе, я собрала всю наглость в кулак и в ход пошли вышеназванные спасительные лирики.
Мораль проста.
Подготовка к экзаменам вредна здоровью и убивает в человеке все, словно атомный реактор, доверенный малолетним детям. Пять утра – злобный час. Люди должны просыпаться в полдень и еще часик лежать в тепле. Проклятый парламент – пусть он горит в аду. Отсутствие знаний можно восполнить плотным речитативом, разбавляя его высказываниями великих.
Ну а вообще, тогда я очень обрадовалась, что когда-то прочитала «Цветы зла». Кто сказал, что поэзия никому никогда не пригождалась?
И да, в следующий раз буду сражать знанием органической химии. Не поможет она, в ход пойдут синусоиды.
Левин