«Мои будни одинаковые ...»
Мои будни одинаковые. Я не хочу вставать, мне холодно, но концентрируюсь и открываю глаза. Вот с этого и начинается вереница моего дня.
Расстраивает, что все так печально и цинично у меня в голове. Но по - другому я не умею.
На работе, когда я просматриваю почту, часто задумываюсь о том, что все эти социальные сети придумали только для того, чтобы быть нужными. Завуалировать свое одиночество. В эти моменты мне одиноко, как никогда.
Рутина сдувает эту меланхоличную пыль с моих мозгов ближе к обеду, когда я размышляю, где лучше провести эти сладкие два часа вне офисных стен.
Так было не всегда конечно. Знаю, что все могло бы быть иначе. Но постоянно есть - если и бы. Отговорки сплошные.
Мне вспоминается отрывок из книги Фредерика Бегбедера. «Я мертвый человек. Я просыпаюсь утром, и мне нестерпимо хочется одного – спать. Я одеваюсь в черное: ношу траур по себе. Траур по человеку, которым не стал».
Сейчас так модно быть циником, прожженным жизнью. Но главное отличия настоящего циника от нытиков - это то, что у циника, по большей части все происходит в голове, нытик же постоянно кричит об этом. И первый внутри меня ежедневно захватывает власть. Хотя в жизни я стараюсь держать лицо. Много смеюсь, попадаю в идиотские ситуации, рассказываю шутки, общаюсь, все же чувствую хроническую усталость от всего.
Ближе к вечеру меня накрывает аврал на работе и мне везет: я не думаю ни о чем. Долька абсолютной тишины в моей голове. Это мой спасительный остров.
«Люди не должны застревать в бетонных блоках офисов, в груде бумаг. Люди – это животные. А животные не могут жить в неволе. Но рассуждать всегда проще. Так что я не вправе советовать или осуждать»,- веду внутренний монолог за чашкой травяного чая.
День клонится к концу, а я отмахиваюсь от мыслей перед сном. Не могу быстро засыпать. Да и вообще долго спать не могу. Бессонница - моя верная подруга в последние два года.
Мои будни одинаковые. Я не хочу вставать, мне холодно, но концентрируюсь и открываю глаза. Вот с этого и начинается вереница моего дня.
Матильда