Блеф о коварстве и любви

Barsa 2015-12-6 23:25
492
0
0
3

Если мужчина – сво…, приглядитесь: не стоит ли за ним жена-ду…? Вопрос «Кто виноват в разводе?» ставит пьесу А.Н.Островского «Красавец мужчина» в положение законодательницы семейной психологии...

Если мужчина – сво…, приглядитесь: не стоит ли за ним жена-ду…? Вопрос «Кто виноват в разводе?» ставит пьесу А.Н.Островского «Красавец мужчина» в положение законодательницы семейной психологии. Дилемма решается не только между деньгами и любовью, продажностью и бескорыстием, но и между слепым невежеством и зрелым взглядом на жизнь. Какую же партию разыграли в театре имени Чехова, где на днях дебютировал «Красавец мужчина»?

Расклад

Главные герои – жители того же Бряхимова, что и бесприданница Лариса того же Островского. И семейно-денежные отношения по-прежнему будоражат городок. Общество как почва для выращивания паразитов укомплектовано фигурами всех мастей и достоинств. Сначала партию ведет червонный валет – игрок, стиляга и дамский любимец Аполлон Окоемов. Даже песня про мохнатого шмеля из фильма «Жестокий романс», и обрамление танцующими цыганами у него, как у героя бряхимовских женских грез Паратова в фильме Рязанова. Растратив состояние супруги, Аполлон рвется в короли. Им в силу своей абсолютной бесталанности и бесхозяйственности он может стать, только женившись на еще более состоятельной даме, наследнице большого туза из престольного града Москвы. Все козыри Окоемова – красота и шарм, не дающие женщинам ни единого шанса на спасение. Да еще верный способ заморочить голову новой жертве своих чар – извечные стенания про злую, некрасивую и к тому же изменяющую супругу (обычная песня свежеразведенных или подгулявших мужей).

В общем, все карты на руках. Для последнего хода нужна какая-то малость – и Аполлон уговаривает безумно влюбленную в него жену Зою не только дать ему развод, но и оказаться при этом виноватой изменщицей. Немного истерики, шантажа и «добрых намерений» – и партия его женушки будет проиграна, как раньше и все ее состояние.

На «мохнатого шмеля» поведешься, так тебе и надо. Не зря в пьесе Островского красной нитью проходит мысль о невежественном воспитании девиц в стиле «кто красив, тот и хорош». Позор, нищета и прочие неприятности, казалось, обеспечены бедной Зое. Но тут в игру вступают более сильные по старшинству карты, в колоду вбрасывается «джокер», молодая вдова, – и начинается совсем другая партия, которая-то и приводит неизбежную трагедию к счастливому финалу.

Очки

Семейно-денежные отношения – тема, когда-то рассердившая публику и критиков, которые увидели первые постановки «Красавца мужчины» на сценах театров Москвы и Петербурга больше века назад. Как писал Островскому его друг Ф.Бурдин: «Как бы не осуждали ее, а все чувствуют, что она крепко защемила один из современных жизненных вопросов».

Красавцы мужчины возвращались к публике каждые полвека. Словно напоминая: мы все еще здесь, мы ждем своего часа. Они приходили в сороковых, узнавались в девяностых, а потом внезапно зачастили в 2000-х. Однако синдром. И снова эта тема притирается со скрипом:

– Ну не верю я, что за шесть лет брака супруга не сняла розовых очков! Это в конце 19-го века было возможно, но не в наше время! – кипячусь я, отправляясь на спектакль.

– Ах, как ты не права! Я знаю женщину, которая так хотела замуж, что пошла за первого встречного и терпела от него побои, пока не угодила в психушку. Ты в реабилитационный центр для женщин загляни, таких историй наслушаешься! А еще некоторые жены закрывают глаза на шалости своих мужей в течение всей супружеской жизни. «Ах, обмануть меня не трудно, я сам обманываться рад!» – парирует редактор, и что тут возразишь?

Пас

Островский вообще-то писал о кризисе. О дефиците душевных средств, порожденном их растратой, о размене «золота любви» на медяки. Идея кризиса чувств и семейных ценностей «в горе и радости» в нынешнем финансовом лежала на поверхности, и режиссер Игорь Меркулов – тот, кто поднял и показал ее нам. Правда, показал совершенно нечетко, и даже больше похоже, что спрятал.

Известный как режиссер-демонолог, он уже изгонял бесов в одноименной постановке, выводил на свет самого дьявола в «Мастере и Маргарите», показывал нам чертей в гоголевских «Игроках». Преуспевший в экзорцизме, Меркулов, как я полагала, и для пьесы Островского припасет пару обрядов. Не зря драматурга называли изобразителем «темного царства».

В «Красавце мужчине», очень по-островскому личной, семейной комедии, действует свой филиал ада: главный интриган Лупачев, аки демон устраняющий препятствия на пути к своей цели, бесы алчности – все эти беспутные щеголи Пьеры-Жоржы, да еще оставшиеся за сценой ростовщики, которым молодые люди «душу продают» ради денег на кутежи. Одни поклоняются золотому тельцу, другие обольщаются красивой внешностью. Демоны среди нас, внутри нас – кто это оспорит? Есть где и ради кого развернуться с кадилом. Однако после «Бесов» Игорь Меркулов явно подустал от демониады и своего вечного сражения.

Пусть так. Островский ведь силен и как бытовой психолог. Увы, но и тут режиссер не принял подачу. В павлодарской постановке основоположник современного русского театра измельчал до автора комических куплетов! Лайт-версия от Меркулова, бывшего изгонятеля бесов и хулителя картежников на отдыхе, - непритязательная комедия о том, как весело жить, ни о чем не задумываясь и ничего не меняя.

Проста она, как тульский пряник. Режиссер взял взаймы самые узнаваемые ситуации. «Чтобы сделать комедию, мне нужен лишь парк, полицейский и красивая девушка», – говорил Чарли Чаплин. Будет сделано! Первая же мизансцена у привокзальной площади будто сошла с черно-белой ленты немого кино: грузчики, дворник, лавочка и пьяный Жорж теребит ногами почти по-чаплински. Тот же стиль и уровень юмора задают и другие столь же старые приемы, которые на современного зрителя не действуют. Если бы еще актеры не говорили, можно было бы спокойно принять нынешнюю постановку за фарсовую комедию Чаплина.

Блеф

А говорят наши актеры так, что сразу понятно – в комедии Островского вообще все не всерьез, даже слово. Реплики – нараспев и в одной тональности, изумление – в крик, а самое важное, что на цитаты бы растащить, – в проброс, скороговоркой. И ладно бы только актерская игра была плоха – плох оказался собственно сам сценарий, настроивший их на такую легкомысленность.

С каноническим текстом произведена вот какая вольность: его сократили, и под это дело сократились и характеры героев. Осталось только то, что можно интерпретировать как чистую комедию с нарочито наигранными страстишками. И с такими же необязательными персонажами, плоскими, как карты. Например, ненастоящие супруги в ненастоящих, как сейчас говорят, отношениях (Дмитрий Доморощенов – Татьяна Головатенко). Браком не назовешь, любовью – рука не поднимется. Хоть и кричит Зоя-Головатенко «Не пущу, не пущу!» – а все это экзальтация, игра в страсть из черно-белого кино. Молодая вдова Сусанна Сергеевна (Татьяна Кияшко) заинтересована Аполлоном куда меньше, чем собственным перевоплощением в «джокера». С другими персонажами в постановке обошлись еще небрежнее. Старую вдову играет молодая кокетка (Нина Белова), а мужика «от сохи», с холопскими манерами и невесть с какой комиссионки собранным гардеробом, нам выдают за богатого дядюшку-помещика (Денис Шмигель).

На фоне такого невольного водевиля и предательство не сокрушительно, и «безумная» любовь – не велика, и обман не стоит больше коробки конфет за проигранное пари, и искупления не требуется. В наскоро собранном из веточек и соломы доме, который построил Меркулов, изо всех щелей веет бесчувствием и неприкрытым блефом.

Винт

Спасение рядовой комедии от полного провала – дело рук самих комедиантов. Несмотря на первые сцены, где каждый просто ждал своей очереди на реплику, ближе к финалу Аполлон-Доморощенов вытащил-таки пару тузов из рукава.

В сцене с молодой вдовой Сусанной Сергеевной, притворившейся богатой наследницей, его партия была разыграна с блеском. И интонации смешные, и каждое слово обыграно жестом, и даже придуманное режиссером инвалидное кресло под страшной невестой «выстрелило». В самом же конце, когда Аполлона поймали-таки на нечестной игре, но все же простили и отпустили, наш пострел резво пришел в себя. Векселя оплатили, от жены избавился… да он, подлец, еще и в прикупе! Пригладив перышки, такой же несносно очаровательный, червонный валет  уже стал высматривать свою новую добычу… в зале. Народ посыпался от смеха. Все-таки амплуа жуликоватого типа – самая сильная черта актерского таланта Доморощенова. На том и вывез.

И все же какой-то винт, причем самый главный, в спектакле не докрутили. Может, потому, что самого главного там и не было?..

Оцените пост

3

Комментарии

Чтобы написать комментарий нужно войти в систему