4 любимых стихотворения Высоцкого

В этот день 78 лет назад в Москве родился Владимир Высоцкий. За 42 года своей жизни он успеет написать огромное количество стихов и песен, станет легендарным театральным актером и неподражаемым Гамлетом, снимется в кино и оставит ярчайший творческий след, по которому будет идти вперед не одно поколение романтиков.

Я знакома с Высоцким давно, но заочно. С детских лет его песни звучали в нашем доме, он как бы был неотъемлемой частью жизни. Гораздо позже я узнала, что ко всему прочему он еще и актер. Зная многие из его песен наизусть, я только в прошлом году прочитала сборник его стихотворений. Открыла для себя целый, абсолютно новый, мир. Поэзия, вообще, по-моему мнению вещь интимная. Поэт выкладывает на стол все: переживания, обиды, горечь утрат, сладость любви и упоение мигом счастья. В поэзии лгать нельзя — любая ложь видна за километр. Наверное, поэтому среди великих поэтов так много правдоискателей.

Я не люблю фатального исхода,

От жизни никогда не устаю.

Я не люблю любое время года,

Когда веселых песен не пою.

Я не люблю холодного цинизма,

В восторженность не верю, и еще —

Когда чужой мои читает письма,

Заглядывая мне через плечо.

Я не люблю, когда – наполовину

Или когда прервали разговор.

Я не люблю, когда стреляют в спину,

Я также против выстрелов в упор.

Я ненавижу сплетни в виде версий,

Червей сомненья, почестей иглу,

Или – когда все время против шерсти,

Или – когда железом по стеклу.

Я не люблю уверенности сытой, —

Уж лучше пусть откажут тормоза.

Досадно мне, что слово «честь» забыто

И что в чести наветы за глаза.

Когда я вижу сломанные крылья —

Нет жалости во мне, и неспроста:

Я не люблю насилье и бессилье, —

Вот только жаль распятого Христа.

Я не люблю себя, когда я трушу,

Досадно мне, когда невинных бьют.

Я не люблю, когда мне лезут в душу,

Тем более – когда в нее плюют.

Я не люблю манежи и арены:

На них мильон меняют по рублю.

Пусть впереди большие перемены —

Я это никогда не полюблю!

В. Высоцкий

Мне нравятся главные герои его стихотворений. В них столько жизни! Причем некоторые из них могут быть с сомнительным прошлым, но они остаются верны своим принципам. Одно из самых любимых моих стихотворений про историю, приключившуюся в «далеком» рейсе.

Я вышел ростом и лицом —

Спасибо матери с отцом.

С людьми в ладу, не понукал, не помыкал,

Спины не гнул, прямым ходил,

Я в ус не дул, и жил, как жил,

И голове своей руками помогал.

Но был донос и был навет.

(Кругом пятьсот и наших нет).

Был кабинет с табличкой: «Время уважай».

Там прямо без соли едят,

Там штемпель ставят наугад,

Кладут в конверт и посылают за можай.

Потом зачет, потом домой

С семью годами за спиной,

Висят года на мне, не бросить, не продать.

Но на начальника попал,

Который бойко вербовал,

И за Урал машины стал перегонять.

Дорога, а в дороге МАЗ,

Который по уши увяз.

В кабине тьма, напарник третий час молчит,

Хоть бы кричал, аж зло берет.

Назад пятьсот, вперед пятьсот,

А он зубами танец с саблями стучит.

Мы оба знали про маршрут,

Что этот МАЗ на стройке ждут.

А наше дело — сел, поехал, ночь-полночь.

Ну, надо ж так, под Новый год!

Назад пятьсот, вперед пятьсот,

Сигналим зря, пурга и некому помочь.

«Глуши мотор,- он говорит, —

Пусть этот МАЗ огнем горит»,

Мол, видишь сам, тут больше нечего ловить,

Мол, видишь сам, кругом пятьсот,

А к ночи точно занесет,

Так заровняет, что не надо хоронить.

Я отвечаю: «Не канючь»,

А он за гаечный за ключ,

И волком смотрит. Он вообще бывает крут.

А что ему — кругом пятьсот,

И кто кого переживет,

Тот и докажет, кто был прав, когда припрут.

Он был мне больше, чем родня,

Он ел с ладони у меня,

А тут глядит в глаза и холод на спине.

А что ему — кругом пятьсот,

И кто там после разберет,

Что он забыл, кто я ему и кто он мне.

И он ушел куда-то вбок.

Я отпустил, а сам прилег,

Мне снился сон про наш веселый оборот.

Что будто вновь кругом пятьсот,

Ищу я выход из ворот,

Но нет его, есть только вход и то не тот.

Конец простой: пришел тягач,

И там был трос, и там был врач,

И МАЗ попал куда положено ему.

И он пришел — трясется весь,

А там опять далекий рейс,

Я зла не помню, я опять его возьму.

В. Высоцкий

Высоцкий был романтиком с отличным чувством юмора. Многие из его стихов вызывают у меня неподдельный смех. Например, стихотворение про «ударника» производства, которого посылают зарубеж. Как мне кажется, не теряет актуальности и по сей день.

Я вчера закончил ковку,

Я два плана залудил,-

И в загранкомандировку

От завода угодил.

Копоть, сажу смыл под душем,

Съел холодного язя,-

И инструктора прослушал —

Что там можно, что нельзя.

Там у них пока что лучше бытово,-

Так чтоб я не отчубучил не того,-

Он мне дал прочесть брошюру — как наказ,

Чтоб не вздумал жить там сдуру как у нас.

Говорил со мной как с братом

Про коварный зарубеж,

Про поездку к демократам

В польский город Будапешт:

«Там у них уклад особый, —

Нам — так сразу не понять.

Ты уж их, браток, попробуй

Хоть немного уважать.

Будут с водкою дебаты — отвечай:

«Нет, ребяты-демократы,- только чай!»

От подарков их сурово отвернись,-

«У самих добра такого — завались.»

Он сказал: «Живя в комфорте —

Экономь, но не дури.

И, гляди, не выкинь фортель —

С сухомятки не помри!

В этом чешском Будапеште

Уж такие времена —

Может, скажут «пейте-ешьте»,

Ну, а может, — «ни хрена».

Ох, я в Венгрии на рынок похожу.

На немецких на румынок погляжу!

«Демократки,- уверяли кореша,

Не берут с советских граждан ни гроша».

«Буржуазная зараза

Всюду ходит по пятам.

Опасайся пуще глаза

Ты внебрачных связей там.

Там шпионки с крепким телом,-

Ты их в дверь — они в окно!

Говори, что с этим делом

Мы покончили давно.

Но могут действовать они не прямиком:

Шасть в купе — и притвориться мужиком,-

А сама наложит тола под корсет.

Проверяй, какого пола твой сосед!»

Тут давай его пытать я:

«Опасаюсь — маху дам!

Как проверить — лезть под платье?

Так схлопочешь по мордам…»

Но инструктор — парень дока,

Деловой — попробуй срежь!

И опять пошла морока

Про коварный зарубеж.

Популярно объясняю для невежд:

Я к болгарам уезжаю — в Будапешт.

Если темы там возникнут — сразу снять,-

Бить не нужно, а не вникнут — разъяснять!

Я ж по-ихнему — ни слова,-

Ни в дугу и ни в тую!

Молот мне — так я любого

В своего перекую.

Но ведь я — не агитатор,

Я — потомственный кузнец.

Я к полякам в Улан-Батор

Не поеду наконец!

Сплю с женой, а мне не спится: «Дусь, а Дусь!

Может, я без заграницы обойдусь?

Я ж не ихнего замесу — я сбегу,

Я ж на ихнем — ни бельмеса, ни гугу!»

Дуся дремлет, как ребенок,

Накрутивши бигуди.

Отвечает мне спросонок:

«Знаешь, Коля,- не зуди!

Что ты, Коля, больно робок —

Я с тобою разведусь!

Двадцать лет живем бок о бок —

И все время: «Дуся, Дусь…»

Обещал,- забыл ты, нешто? Ох, хорош!..-

Что клеенку с Бангладешта привезешь.

Сбереги там пару рупий — не бузи.

Мне хоть че! — хоть черта в ступе — привези!»

Я уснул, обняв супругу,

Дусю нежную мою.

Снилось мне, что я кольчугу,

Щит и меч себе кую.

Там у них другие мерки,-

Не поймешь — съедят живьем,-

И все снились мне венгерки

С бородами и с ружьем,

Снились Дусины клеенки цвета беж

И нахальные шпионки в Бангладеш…

Поживу я, воля божья, у румын,-

Говорят, они с Поволжья,- как и мы!

Вот же женские замашки!-

Провожала — стала петь.

Отутюжила рубашки —

Любо-дорого смотреть.

До свиданья, цех кузнечный,

Аж до гвоздика родной!

До свиданья, план мой встречный,

Перевыполненный мной!

Пили мы — мне спирт в аорту проникал,-

Я весь путь к аэропорту проикал.

К трапу я, а сзади в спину — будто лай:

«На кого ты нас покинул, Николай?!»

«Я дышу, и значит — я люблю! Я люблю, и значит — живу!»

Думаю, что в этих словах заключен весь смысл бытия поэта. Ведь, без любви не может получиться творчества. Мое самое любимое стихотворение Высоцкого, конечно же, про любовь. «Баллада о любви» была написана вместе с еще 5 балладами для кинофильма «Стрелы Робин Гуда». Только баллады в этом фильме не прозвучали, их изъяли из финальной версии фильма. Есть мнение, что вдохновением для «Баллады о любви» послужила «Песнь Песней» Царя Соломона.

Когда вода Всемирного потопа

Вернулась вновь в границы берегов,

Из пены уходящего потока

На берег тихо выбралась Любовь —

И растворилась в воздухе до срока,

А срока было — сорок сороков…

И чудаки — еще такие есть —

Вдыхают полной грудью эту смесь,

И ни наград не ждут, ни наказанья, —

И, думая, что дышат просто так,

Они внезапно попадают в такт

Такого же — неровного — дыханья.

Я поля влюбленным постелю —

Пусть поют во сне и наяву!..

Я дышу, и значит — я люблю!

Я люблю, и значит — я живу!

И много будет странствий и скитаний:

Страна Любви — великая страна!

И с рыцарей своих — для испытаний —

Все строже станет спрашивать она:

Потребует разлук и расстояний,

Лишит покоя, отдыха и сна…

Но вспять безумцев не поворотить —

Они уже согласны заплатить:

Любой ценой — и жизнью бы рискнули, —

Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить

Волшебную невидимую нить,

Которую меж ними протянули.

Я поля влюбленным постелю —

Пусть поют во сне и наяву!..

Я дышу, и значит — я люблю!

Я люблю, и значит — я живу!

Но многих захлебнувшихся любовью

Не докричишься — сколько не зови, —

Им счет ведут молва и пустословье,

Но этот счет замешан на крови.

А мы поставим свечи в изголовье

Погибших от невиданной любви…

И душам их дано бродить в цветах,

Их голосам дано сливаться в такт,

И вечностью дышать в одно дыханье,

И встретиться — со вздохом на устах —

На хрупких переправах и мостах,

На узких перекрестках мирозданья.

Свежий ветер избранных пьянил,

С ног сбивал, из мертвых воскрешал, —

Потому что если не любил —

Значит, и не жил, и не дышал!

В. Высоцкий