20 рассказ

20 рассказ из повести «Непутевые заметки о моей маме»

Институт остался позади, а впереди «прекрасное будущее». Какое оно??? Вот в чем вопрос. Работы нет, денег тоже, все мои знакомые, а вернее их родители, подсуетились насчет вакантных мест, а я праздно провожу лето, сжимая в руках синий диплом экономиста. Летом жизнь кажется другой, кажется, что проблем нет и все вопросы можно решить позже, а пока хочется отдыхать и наслаждаться жизнью. И только, когда серые тучи заволокли мое небо, когда мелкий холодный дождь оросил мои стоптанные туфли, я поняла, что надо что-то делать. Я закинула резюме во все места, где только требовались специалисты, и часами сидела около телефона, ожидая хотя бы одного звонка. Я перелопатила все газеты о вакантных местах, но попадала только на сетевой маркетинг и религиозные собрания. Не раз, обзванивая очередные объявления о вакансиях, мне предлагали поработать несколько в другой сфере, нежели я ожидала. Оказывается, я была обладательницей чарующего голоса, и этот голос мог служить в роли неплохого товара на рынке «откровенных услуг по телефону». Но даже дикое безденежье не могло заставить меня согласиться на столь не свойственную мне работу – слишком скромной и неискушенной была я в тот период. Сейчас я думаю, что случись такое опять, то придется соглашаться на подобный заработок, но да ладно, это все рассуждения.

И вот однажды, пробегая мимо конторы своей подруги, я забежала к ней на обеденный перерыв.

- Как с работой? – поинтересовалась она.

- Да никак, ничего нет, - ответила я, - ты не поверишь, я даже в ресторан официанткой не смогла устроиться, английский требуют.

- Слушай, а вот у наших соседей по офису на седьмом этаже как раз новые вакансии открылись, может, зайдешь?

- Была не была, зайду, мне терять нечего, - решительно ответила я и направилась к выходу.

Зайдя в офис одной из престижных фирм, о названии которой позвольте умолчать, и, озвучив цель визита, я была крайне удивлена, что меня пригласили в комнату переговоров, где попросили заполнить два письменных теста: по математике и тест на логическое мышление, в каждом примерно по пятьдесят вопросов. Сорок минут я заполняла тесты, и это занятие показалось мне крайне занимательным, вопросы были не тяжелыми, но каверзными, а также характер и построение вопросов были необычными и тем самым интересными. После заполнения я некоторое время ожидала представителей отдела кадров. В комнату вошли молодой мужчина и девушка, они очень дружелюбно начали беседу, и, просмотрев мои тесты, стали задавать незамысловатые вопросы о моем образовании, хобби, и других, как казалось мне, мелочах. Постепенно они вывели меня на откровенный разговор, в ходе которого я как на духу выложила им, что крайне нуждаюсь в работе, причем не важно какой, а также обо всех собеседованиях, которые я прошла в ходе своих поисков. Когда я рассказывала, как проходило собеседование в одной иностранной компании, и как с треском оттуда вылетела, эти двое смеялись, как дети, и потом, когда мы пили чай с лимоном и печеньем, мужчина сказал мне:

- Вы нам очень подходите, вы без предварительной подготовки прошли тесты всего за сорок минут, обычно людям требуется гораздо больше времени, именно такой человек, как вы, должен занимать эту позицию, но вот ваша проблема с языком…смогли бы вы пообещать, что освоите язык за шесть месяцев?

От радости, что я подхожу на эту вакансию, у меня пересохло в горле, и печенье встало поперек него. Моя улыбка «чеширского кота», казалось, растянула и без того широкое лицо до самых его краев. Если бы вы знали, какое это было удовольствие! И в этот миг, когда я уже праздновала победу и представляла, как мы пьем Сангрию с подругой, отмечая моё назначение, до меня дошло поставленное условие. Освоить язык…за шесть месяцев…

Как больно было падать с Эвереста, я кубарем скатилась с его вершины и буквально распласталась у подножия: от одного только словосочетания «иностранный язык» у меня поднималась температура и подкатывался тошнотворный комок. Я ненавидела язык и все то, что с этим связано. Я встала, готовая уйти, но мужчина задержал меня:

- Не отказывайтесь сразу, попробуйте, может, получится?

- Извините меня, я никогда не смогу выучить английский, никогда…

Я выходила из этого шикарного офиса со слезами на глазах, мне было обидно, что, обладая определенным интеллектом и страстным желанием работать, человек разбивается об этот острый риф непреодолимой преграды. О чем говорить, о чем мечтать, я сделала все, что смогла, я опускаю руки.

Следующим пунктом моего пути, как это ни глупо, был городской центр занятости, в который направляли молодых специалистов, чтобы помочь найти работу или предложить альтернативный вариант. Мне предложили последнее – меня отправили на курсы под заманчивым названием «рекламный агент», всю суть которого я узнала даже не на курсах, а гораздо позднее, когда безуспешно пыталась продать печатное пространство или эфирные минуты на размещение рекламы в газете, на радио и телевидении. Натыкаясь на барьеры куда более крутые, чем незнание языка, я поняла, что при желании можно выучить даже японский, а без желания - найти тысячу причин ничего не делать. Надо сказать, курсы мне понравились, наша команда из двадцати разных выпускников вузов была разношерстная и разнокалиберная. У каждого была своя цель – кто-то реально пришел научиться, кто-то пришел просто убить время, кто-то нашел себе пару на week-end, а кто-то пришел, чтобы узнать нечто новое о себе (и это была я). Мы проходили всевозможные тренинги, тесты и разные опросы, кто как поступил бы в определенной ситуации, кто предлагает какие выходы из сложного положения, модели поведения в критический момент жизни, и прочее. Курсы проходили в спокойной и дружелюбной атмосфере, как раз, чтобы раскрыть в человеке то, чего он не знал о себе. В этой веренице интересных и занимательных дней нашим наставником и путеводителем стала руководительница или организатор курсов, женщина средних лет – преподаватель маркетинга в одном известном учебном заведении. Она проходила обучение за границей и обладала весьма нестандартным мышлением. Она утверждала, что может продать любой товар, но лучше всего и дороже всего у неё получалось продавать свои мозги. Не буду углубляться в рассуждения, только по окончании курсов она вызывала каждого на приватную беседу и рассказывала, каким видит наше будущее, исходя из рисунков, анкет и тестов, которые мы сдали ей накануне. В основном она говорила ребятам, где она видит того или иного человека в будущем: в какой профессии, с какой второй половиной либо без неё, с какими результатами и достижениями, и что необходимо сделать, чтобы это осуществилось. Когда очередь дошла до меня, она очень заботливо взяла меня за руку и сказала:

- Вы необычный человек, с вашим мироощущением можно добиться успеха в любой сфере деятельности, главное для вас - желать этого всем сердцем, у вас работает главный орган – мозг, причем обе его половины, что дает вам ясную картину всей проблемы, а, как вы знаете, 80 % успеха в борьбе с болезнью – это правильный диагноз. Так вот, вы безошибочно ставите диагноз, и мне в вас это очень нравится. Когда вы встретите своего настоящего спутника жизни, то безошибочно определите его в ту самую минуту, ждите и не разменивайтесь по мелочам. На протяжении курса я наблюдала за вами, и думается мне, что когда-нибудь мы встретимся на равных. Удачи вам от чистого сердца, только не обозлитесь, и все будет хорошо!

Я не придала особого значения её словам, потому что в моей голове сидела только одна навязчивая мысль - как устроиться на работу. Мы получили сертификаты, отметили окончание небольшим фуршетом без спиртного и опять оказались «на улице».

- Ну что там у тебя, есть хоть какие-то предложения о работе? - спросила мама, пришедшая с работы, передавая мне пакеты с продуктами.

- Ничего конкретного, надо ходить по организациям, предлагать рекламу, - отвечала я.

- Ну, значит, ходи и предлагай, что, так и будешь сидеть дома, а мать горбатиться с утра до вечера?

С утра я встала, покушала, оделась, накрасилась, взяла буклеты, образцы, прайсы и отправилась в свой первый «полет». Фиаско было стопроцентным: удачей было уже то, если с тобой соглашались поговорить. Узнав о предлагаемом товаре, почти все разворачивались и уходили, на ходу кидая «нет, этого нам не надо». Также камнем преткновения стали для меня охранники, которые не пускали в учреждение посторонних: как было обидно стоять за металлической перекладиной, прижимая к груди файл с рекламным материалом и, оправдываясь, доказывать им, что ты только зайдешь в отдел маркетинга, или неуверенно лгать, что ты пришла к подруге. Ушлые охранники предлагали позвонить любому из сотрудников и вызвать их сюда на первый этаж, и весело переглядывались, когда мое сконфуженное лицо вытягивалось в овальную форму. Как было неловко стоять там, когда шлагбаум открывался перед сотрудниками и захлопывался перед тобой. Молодые люди оглядывались, стоя у лифта, заинтересованно наблюдая за сценой моего диалога с охраной, а девушки, свысока поглядывая на меня и на мой жалкий вид, проходили мимо, ощущая свое явное превосходство. Не один офис я покинула в тот день, повторяя про себя, зачем же я все-таки ввязалась в это дело, но дело было начато, и хотелось добиться хоть какого-нибудь результата. Но результата не было и на второй день, и на третий, и через месяц…

Мама кипела, она метала гром и молнии в меня и мой кейс, в котором лежали все бумаги для работы. Чтобы хоть как-то успокоить её, пришлось отказаться от карманных денег, которые раньше она давала на проезд, и теперь все мои походы были пешими. Кстати, это сказалось неплохо на моей, слегка располневшей, за период вынужденного отпуска фигуре, пешая ходьба на свежем воздухе привела в тонус мышцы, я сбросила килограмма три-четыре, что дало яркий эффект: тело стало упругим и подтянутым, удлинился силуэт, лицо побелело и зарумянилось, появился блеск в глазах от участившихся проявлений внимания со стороны мужской половины. И почему-то именно в тот период моей жизни я решилась на эксперимент с волосами. Постоянная длина напрягала, и запрет матери «только посмей подстричь волосы - убью» в данном случае сыграл обратную роль. Я сделала короткую стрижку и на удивление обнаружила, что она мне идет, мало того, это заметили окружающие и мама в том числе. И хотя она фыркнула, что я отстригла себе счастье, войны не было, как не было даже маленькой битвы. Перемены во внешности повлекли за собой и перемены в работе, если её можно таковой назвать. Тетка предложила мне поработать ходячим продавцом косметики, мол, «все равно ходишь по организациям, заодно и товар предложи», она поручилась за меня на вновь открывшейся косметической фирме, что я чиста на руку и очень серьезно отношусь к делу. Благодаря этому мне выдавали косметику под реализацию, но в конце каждой недели я должна была сдавать отчет о продажах, деньги в кассу и проводить инвентаризацию товара. Как ни странно, но мои хождения с бесполезной рекламой дали мне массу выгод. Я знала, где какой офис, где много женщин, где лояльные охранники. А вернее, они, уже не раз видевшие меня, стали относиться по-другому, как к своей, благодаря всему этому мой товар быстро нашел себе потребителя, и стал быстро расходиться. Тем более, что косметика была недорогой, имела привлекательную упаковку и в сравнение не шла с некачественной китайской продукцией, заполонившей прилавки того времени. Всем нравился молодой веселый продавец, доставляющий косметику нарочно. У меня появились постоянные клиентки, мне звонили и заказывали товар на праздники, на мероприятия, на фирме мне стали доверять и давали наиболее ходовые цвета и оттенки, а также более дорогую косметику класса «люкс». Я познакомилась со многими женщинами и девушками, которым я советовала тот или иной цвет, по моему мнению наиболее подходящий им, а также попробовать нанести макияж немного по-другому, чем обычно, или воспользоваться какими-то новинками. Иными словами, я открыла для себя новую профессию, которой тогда ещё не никто не знал – консультант по косметике. Сейчас их пруд пруди, ну а тогда я сама придумала себе это занятие. Но самое главное: я стала зарабатывать СВОИ ДЕНЬГИ. Не секрет, что бизнес того времени был весьма примитивен, я тоже далеко не ушла от шаблона: накинув на товар 15-20 % от предложенной фирмой цены, получала прибыль от добавленной стоимости, сейчас налоговая меня бы задушила, ну а тогда… вот в чем плюсы анархии!!!

Количество клиентов увеличивалось в геометрической прогрессии, видимо, женщины разнесли весть обо мне по всем своим подругам. Каждый день я выходила из дома с полным кейсом, аккуратно набитым косметикой, и после обеда он был почти пуст, и это только по предварительным заказам. Я уже не ходила и не стучалась в закрытые двери, меня встречали у входа ухоженные женщины, провожали в офис, угощали кофе и тортиками, и расплачивались наличкой на месте, к 8 марта стали звонить даже мужчины, мой заработок рос, я была счастлива. Каждый день со всей полученной прибыли ровно половину я отдавала маме, свою половину откладывала. К концу месяца я могла позволить себе купить джинсы, кожаные ботинки и приобрести несколько наименований из моего же товара. Но лично для меня косметику отдавали по себестоимости (отношения с главным бухгалтером тоже были неплохими), и тогда с ужасом осознала, что я делаю фирме 100 % прибыли, и мои жалкие 10 % там и рядом не стоят. Захотелось чего-то другого, более честного и не столь примитивного, и оно пришло.

Когда спрашивают, верите ли вы в чудеса, я всегда вспоминаю этот период моей жизни, и загадочно отвечаю – верю, и вы поверьте. Несмотря на то, что я неплохо зарабатывала, наступил критический момент и в моем материальном положении: маму уволили с работы. Теперь уже я не могла с гордостью отвечать на вопросы о работе – не знаю, но мне хватает. Статьи расходов, раньше закрываемые моей мамой, теперь черными шторами висели у меня перед глазами, не давали мне спать, есть, отдыхать. От клиентов не было отбоя, но, даже возвращаясь три раза за день домой, чтобы наполнить кейс новой партией, я не могла осилить растущие коммунальные услуги, баснословно дорогое мясо и остальные продукты из обычного рациона. Мамино социальное пособие было смехотворным, отец не помогал, все, что зарабатывала я, уходило в общий бюджет, мама продала все золото и более дорогие вещи, денег не хватало. Были моменты, когда мы кушали на ужин китайскую лапшу быстрого приготовления и черный хлеб без масла, задолженность по коммуналке перевалила за шесть месяцев. Я снова начала поиски достойной работы, но ситуация на рынке труда не изменилась. Девчонки приглашали поторчать где-нибудь, но денег на развлечения не было, в итоге из-за меня подруги ходили в самый дешевый ночной студенческий клуб, где до десяти вход бесплатный и более демократичные цены на бар. Чтобы много не тратиться, я не употребляла спиртное и не так много курила, как остальные.

От бессилия и отчаяния я не знала, куда деваться, и дорога привела меня на могилу к бабушке, маминой мамы. Дорога в гору была крутой и мокрой, мелкий холодный дождик начинающегося марта впитывался в стеганую куртку, и, казалось, просачивался внутрь, от чего телу становилось зябко и неприятно. Серые тучи грозно висели над тысячами могил, лица с надгробных камней провожали меня унылыми взглядами, а мне было страшно и моё одиночество в этот момент, казалось, достигло своего апогея. Но, когда я пришла на могилку бабушки, все изменилось, с фотографии она встретила меня радостной улыбкой, и тепло покатило по жилам. Она смотрела на меня с портрета и улыбалась, а я, захлебываясь слезами, жаловалась на судьбу, и, опустив голову на колени, рассказывала, как я тупо провожу свое время, продавая косметику, заклеиваю скотчем себе рот, чтобы не пререкаться с мамой, и все выходные торчу в студенческом клубе, где якобы забываю обо всех проблемах. Дождь капал мне на волосы и стекал по лицу, от чего было непонятно, где вода, а где слезы, ветер, казалось, уносил кисти моего шарфа на вершину Кенсайской горы. Напоследок я обняла холодный гранит и шепотом попросила:

- Помоги, пожалуйста, чем сможешь, только ты можешь, больше никто…

Она улыбнулась мне на прощание и «сказала»:

- Все будет хорошо, придешь домой, и все сразу наладится…

Когда я спускалась с горы, дождь прекратился, выглянуло солнце, весенний лучик защекотал мне зрачки, и я вприпрыжку побежала, нет - полетела домой, я знала, что дома меня ждет новая жизнь, я знала это на все сто процентов, я поверила своей бабушке, как никому и никогда больше не верила. И она не обманула. Влетев домой, с порога почуяла ароматный запах жареного мяса и картошки, мама редко жарила мясо в последнее время, поэтому я поняла, что произошло нечто хорошее. Братишка на редкость вел себя спокойно и дружелюбно. Настроение было на высшем подъеме, я зашла на кухню: веселая мама, включив маленький телевизор, носилась по кухне, увлеченно прислушиваясь к новостям:

- Мой быстрее руки, сейчас сядем.

- Запах шикарный, мам, я такая голодная.

Мы втроём с нетерпением сели за стол: на столе были горячие лепешки, сливочное масло, струйка пара от только что заваренного индийского чая мягко вырывалась из носика заварника, хрустящие вафли аккуратно разложены на тарелочке, и мама несет дымящееся блюдо ароматного жаркого, посыпанного свежей зеленью. Такие вечера были редкими в нашей семье, поэтому удовольствие от него было несказанным, мы причмокивали, кушали с наслаждением, молчали, смотрели друг на друга и улыбались. В такие минуты не было никого лучше моей мамы!

За чаем мама рассказала, что сегодня шла в Центр занятости и вдруг услышала за спиной сигнал машины. Обернувшись, она увидела серебристую, очень дорогую иномарку, из которой вышла женщина в черном платье и норковом манто. Женщина подошла к маме и пригласила её присесть в машину, только внутри мама узнала в прекрасной незнакомке бывшую соседку по родительскому дому. Женщина стала расспрашивать маму о жизни, о сестрах и брате. Мама раскрыла перед ней всю картину своей жизни, благо, что женщину интересовало именно это! Не мудрствуя лукаво, женщина раскрыла свои карты: несколько ночей подряд она видела во сне нашу покойную бабушку, которая, раскрыв ладони как во время молитвы и подняв их вверх, умоляла помочь своим девочкам. И теперь, случайно встретив мою маму на улице, она поняла, что сон не был простым сном, и что она готова помочь, только надо обозначить, чем помочь и насколько это в её силах. Надо отдать должное моей матери, в критический момент она может сохранить холодный рассудок и делать правильные шаги. Она не просила денег, квартиры и иных материальных благ, она сказала коротко и хлестко:

- Моей дочери нужна хорошая работа…

Эта просьба стала решающей во всей моей последующей судьбе.

Женщина дала свою визитку с прямым телефоном и попросила прийти вместе с дочерью на следующий день к ней в офис. От радости мама вприпрыжку побежала на базар и на все оставшиеся до конца месяца деньги накупила всяких вкусностей, она была уверена, что женщина поможет нам.

Перед выходом из дома мы с мамой помолились, и мама положила мне в руку маленький золотой кулончик с биркой:

- Это единственное, что ещё не продано, отдашь ей и скажешь спасибо, я знаю – она поможет нам.

Я зажала в ладони коробочку с кулоном, и мы вышли из дома. Легко найдя нужный адрес, мы позвонили в звонок огромных трехметровых металлических ворот с коваными ручками и золотыми ветвями. Красная точка камеры слежения остановилась сначала на лице моей мамы, а потом и на моем лице тоже. Голос из микрофона строго спросил «вы к кому?». Обозначив цель прихода, мы стояли в ожидании. Мама настороженно проговорила «вдруг не пустят?», но вдруг ворота щелкнули, и голос уже более дружелюбно сказал «проходите, вас ожидают». Мы зашли и оказались внутри ухоженной территории, в центре которой красовалось трехэтажное белое здание офисного типа. Охранник проводил нас до дверей, и мы вошли внутрь. У входа нас ожидала молодая девушка одного возраста со мной, она вежливо уточнила, кто мы и попросила следовать за ней. Это был долгий и интересный путь, мы стали спускаться по ступенькам вниз, да-да именно вниз. Сложилось ощущение, что мы спускаемся в бункер под землей, в коридорах не было ни окон, ни дверей, ни людей. Не помню, как долго мы шли, но через некоторое время мы очутились перед дубовыми двустворчатыми дверьми, девушка нажала звонок, по нашим лицам опять мелькнул красный огонек, послышался щелчок и дверь отворилась. Мы зашли: я обомлела, это был самый потрясающий кабинет, какой только можно себе вообразить. Стены, обитые кожей, массивная дубовая мебель красно-коричневого цвета, хрустальные люстры переливались множеством разноцветных огоньков, картины на стенах, возможно, даже были подлинниками, но самым необычным и прекрасным в этой комнате был аквариум. Он не стоял в комнате, он не был встроен в стену, он был полом комнаты. То есть весь пол кабинета был из стекла, под которым плавали чудесные заморские рыбы, росли необычные морские растения и плавала одна огромная рептилия, похожая на акулу. Пол излучал божественный голубой свет, от чего люди, стоящие на нем, выглядели как сказочные персонажи или далекие инопланетные существа. С тех пор прошло пятнадцать лет, страна шагнула в новый век, достижения и технологии сделали огромный рывок вперед, но до сих пор я не встречала подобного офиса, хотя бывала много где. Женщина, сидевшая за столом, встала нам навстречу и пожала по очереди наши руки. Невысокого роста, стройная, с карими локонами, причудливо падающими на плечи, скромное черное платье и потрясающая нитка жемчуга на шее подчеркивали белизну кожи. Она не была красавицей, но была так чертовски обаятельна в своей простоте, что подкупала тебя незамедлительно. От неё исходил тонкий аромат дорогого парфюма, на губы нанесена бледно-розовая помада, а ногти покрыты матовым лаком цвета слоновой кости. Я была восхищена ею и на минуту забыла о цели визита. Мама представила меня, женщина, по-хозяйски взяв меня за руку и усадив в огромное кожаное кресло, присела около меня на корточки и начала расспрашивать. Она спрашивала, сколько мне лет, какой институт я закончила и когда, какой факультет, где я живу и прочее. Я честно и четко отвечала на поставленные вопросы, на вопрос где я хочу работать – я немного замешкалась, было стыдно просить. Но женщина внимательно посмотрела на меня и взглядом поторопила с ответом. Я сказала, что хочу работать в банке, который расположен недалеко от нашего дома и в котором я проходила дипломную практику. Несколько минут подумав и полистав ежедневник, женщина взяла в руки беспроводной телефон, и набрала номер. Это был первый сотовый телефон, который я видела в жизни – диковинка и для меня, и для 1997 года. Она поприветствовала человека на том конце провода, и я услышала следующую речь:

- Как дела, все путем?...Хорошо, есть одно дело, которое надо решить прямо сейчас…Этим ты мне всегда и нравился…Короче, к вам в банк надо девочку принять на работу…. Хорошую девочку.... Значит, надо найти место. Нам на том свете грехи простятся, если поможем этим людям. Ни ты, ни я, ни доллара не заработаем на них, просто надо помочь. Понимаешь?! Надо.

Затем она записала в блокнот какую-то информацию, заулыбалась и очень нежно и кокетливо сказала:

- Ты же знаешь, вкусно покушать я люблю, но, чур, счет пополам!

Потом она положила трубку и обратилась ко мне:

- Завтра оденешь деловой костюм, сделаешь аккуратную стрижку и ровно в два часа подойдешь в приемную Заместителя Председателя без опоздания по этому адресу. Никакой красной помады, сдержанный макияж и уверенность. При себе иметь удостоверение, диплом и две документальные фотографии. Зайдешь, скажешь от меня, он поможет тебе. Все поняла?

Я закивала головой, мама заплакала, а женщина опять заулыбалась. Я все время сжимала в руках красную коробочку, в которой лежал маленький золотой кулончик, предназначенный в подарок для женщины. Я поняла, что момент настал. Я подошла к ней и протянула ей коробочку:

- Это вам, спасибо огромное, - краснея и смущаясь, тихо произнесла я.

Женщина взяла коробочку, открыла её и опять закрыла. Она вложила коробочку мне в ладошку и зажала её двумя своими руками:

- Послушай, когда я работала на двух работах и упахивалась как лошадь, когда мой муж пил без просветления день и ночь, когда я не могла забрать своих двух малышей из сада, твоя бабушка, мир её праху, бежала за своими и за моими, приводила всех домой, кормила, поила, купала и укладывала штабелями всех на одну кровать. И не считала куски, съеденные моими, хотя своим не хватало, и делила свое огромное доброе сердце равно на всех. А потом допоздна ждала меня, когда я приползу с работы, кормила меня и выслушивала все мои страдания и слезы. Как ты думаешь, могу ли я принять от её внучки этот золотой медальон, зная, что это, возможно, последнее, что осталось. У меня золота больше, чем у кого-либо, оно у меня даже не в граммах, а в килограммах. Продай его на базаре и купи своей матери то, что она скажет, а сейчас иди. Работай хорошо, не упусти свой шанс, другого может не быть.

На обратной дороге мы с мамой зашли в ломбард, в отдел скупки ювелирных изделий. Наш кулон оценили в 1300 тенге. Мы взяли деньги, и я спросила маму, что она хочет. Мне казалось, что мама скажет потратить деньги на еду или закрыть часть долга по коммуналке, но на удивление мамино пожелание было несколько иным. Она захотела французские духи. Видимо, эта встреча оказала свое влияние не только на меня, и мы поняли, что в любой ситуации мы остаемся по-прежнему женщинами, и даже в полной нищете нельзя забывать, кем ты была рождена, надо блистать, где бы ты ни находилась, на балу или в убогой лачуге. Это должен быть блеск твоих глаз!!!! Может быть, благодаря их немеркнущему сиянию этот мир по-прежнему существует. Мы зашли в дорогой парфюмерный бутик и попросили помочь продавца выбрать что-нибудь хорошее. Оказалось, что на нашу сумму можно было купить только самый маленький флакон, такие сейчас раздают бесплатно для привлечения покупателей, но тогда…. Одно успокаивало, что в пробник не нальют всякую туфту, пусть это семь миллилитров, но зато не разбавленных. Мама выбрала из всех пробников самый дорогой, он стоил ровно тысячу, это были настоящие французские духи фирмы LANCOME, они назывались ПОЭМА. Нам завернули флакончик в папирусную бумагу и положили в подарочную коробочку, мама была очень довольна!!!

Когда мы вышли на улицу, мама предложила присесть. Она развернула коробочку, достала флакончик и побрызгала на шею с двух сторон, сразу воздух наполнился таким неимоверно сладким и роскошным ароматом, мне показалось, что вокруг запорхали бабочки. Как стало весело на душе, как стало прекрасно, где-то внутри меня заиграла музыка, и я подумала, как мало надо для счастья! Мама побрызгала меня тоже, и я громко рассмеялась, мама посмотрела мне в глаза и крепко обняла. С того дня я запомнила этот запах, я могу различить его из всех остальных, даже если около меня сто женщин с разным ароматом на шее; этот запах стал для меня символом успеха, символом победы и навсегда стал запахом моей мамы. Его давно сняли с производства, но эти духи живут у меня в сердце, их незабываемый аромат я всегда могу ощутить, если захочу.

Мы брели с мамой по холодной серой дороге, окутанные французским ароматом, и мама рассказывала мне волшебную историю этой женщины. Они жили все в одном доме, были хорошими соседями. У женщины было двое сынишек, один из которых болел, у него была врожденная болезнь Дауна. Её муж очень сильно пил, и, возможно, болезнь ребенка не просто генная мутация, не просто конфликт на уровне хромосом. Женщина очень бедно жила, еле сводя концы с концами, тащила всю семью, зарабатывая на основной работе преподавателем математики, а вечерами подрабатывая техничкой в этом же институте. Умирая, свекровь оставила ей клад, закопанный во дворе собственного дома во времена революции. Клад пролежал в земле почти семьдесят лет, она боялась, что советская власть конфискует все богатство, оставшееся от родителей, казахских баев и султанов. Весь период Советского Союза, когда привлекали к уголовной ответственности даже за иностранную валюту на руках, клад также не мог увидеть свет. И только сейчас, в период развивающейся демократии, эта семья смогла легализовать свое богатство. Клад состоял из драгоценных камней и украшений, золотых и серебряных изделий, оружия и посуды ручной работы, а также слитков золотых и платиновых. Это были огромные деньги, но в той семье правильно распорядиться таким наследством мог только один единственный человек – человек, у которого голова работает как часы, трудолюбие зашкаливает за пределы допустимого, полностью отсутствуют байские замашки и избалованность, а женская интуиция намного лучше зрит в корень, нежели мужская логика и анализ. Поэтому умирающая свекровь позвала к своей постели невестку, а не сына, и на ухо прошептала заветные слова…

Деньги были вложены в землю, в сельскохозяйственные угодья, в цеха, холодильные установки и зернохранилища, в автозаправочные станции и производственную недвижимость. Во все, что тогда можно было купить за бесценок, в то время повального развала и убитого состояния, в то время, когда миром правила и открывала любые двери купюра в сто долларов. Она знала, что все это - инвестиции, которые принесут ей многомиллионную прибыль. Так и случилось, она оказалась права. В тот день я держала руку одного из самых влиятельных людей периода 90-х и получила от него свой бесценный подарок, которым дорожу и поныне. Я получила свою работу, с которой была связана вся моя последующая жизнь…