20 мая родилась Анни (Анна Мария Гертруда) ШМИДТ (1911-1995)
Первый раз писательницу Анни Шмидт представили к награждению Медалью Андерсена в 1960 году, а наградили только в 1988-м, когда «самой остроумной в мире бабушке» исполнилось 77 лет. Но мудрая Анни не только дождалась награды. Вместо торжественной речи для церемонии вручения она сочинила диалог с самим Андерсеном и сказала старшему коллеге так: «Дорогой Ханс, я была гадким утёнком очень-очень долго, а теперь я старый гадкий лебедь. Но всё-таки лебедь».
Анни Шмидт писала так хорошо, что и в самом деле имела право разговаривать с Андерсеном напрямую. В книге «Ведьмы и все прочие», которую сама писательница считала удачной, есть даже прямая наследница «Снежной королевы» — увлекательная сказка с весьма современным названием «Свежемороженые дамы». Никакого подобия с приключениями Герды и Кая здесь нет и в помине; просто слишком любопытный городской парикмахер случайно попал в огромный промышленный холодильник, переполненный мёрзлой рыбой. Какую, скажите на милость, сказку можно извлечь из такой ситуации? Но вот в белоснежном царстве бесчувствия заблудившийся, отчаявшийся человек случайно роняет крошечную капельку своей живой крови, и это красное на белом, тёплое на холодном возвращает его домой, к солнышку.
Анни Шмидт писала очень много, в разных жанрах, для детишек совсем маленьких и ребят постарше. Она всегда была не только остроумной, но весьма «свободомыслящей»: одна из её книжек так и называется — «Как хорошо быть непослушной!», а в ранних стихах для малышей каждый герой смело делает, что хочет: один моет ноги в аквариуме, другой отращивает себе уши величиной с крылья ветряной мельницы… Есть только два обязательных закона: не надо быть злым, и конец у книжки не должен быть безнадёжным.
P.s. Анни Шмидт тоже нам коллега: в молодости она целых пятнадцать лет работала детским библиотекарем.
Анни М. Г. Шмидт
Плюк из Петтэрфлета
Фрагмент из книги:
У Плюка была маленькая красная машина — подъёмный кран. Он ездил на нём по городу и искал подходящий дом, где можно было бы поселиться. Плюк то и дело останавливался и спрашивал прохожих:
— Вы не знаете, где тут можно пожить? Мне нужен дом.
Прохожие задумывались, а потом говорили:
— Нет, не знаем.
Потому что во всех домах уже кто-то жил.
Наконец Плюк приехал в парк. Он поставил машину под деревьями и сел на скамеечку.
— Может, мне сегодня переночевать в парке? — сказал он сам себе. — Посплю в машинке под деревом…
И вдруг где-то высоко над головой он услышал голос.
— Я знаю дом, где можно поселиться, — сказал голос.
Плюк посмотрел наверх. На ветке большого дуба сидела красивая толстая голубка.
— В башенке Петтэфлета никто не живёт, — сказала голубка.
— Спасибо, — поблагодарил Плюк. — А что это за Петтэфлет? И как тебя зовут?
— Я Долли, — сказала голубка. — А Петтэфлет тут недалеко. Так называется вон тот высокий дом, где так много этажей, видишь? Там сверху есть башенка. А в ней маленькая комната. И там никто не живёт. Если поторопишься, то можешь её занять. Но поспеши, а то её запросто займёт кто-то другой.
— Большое спасибо, — сказал Плюк, тут же сел в машину и поехал к высокому дому. Там он поставил подъёмный кран у крыльца, зашёл в стеклянную дверь и сел в лифт. «Шуффф», — и лифт стал подниматься наверх.
Когда Плюк вышел, то оказался на самом верхнем этаже, в открытой галерее, где вовсю завывал ветер и было так высоко, что у него даже закружилась голова. Но на перилах уже сидела голубка Долли. Она прилетела наверх быстрее лифта и теперь дожидалась Плюка.
— Пойдём, — позвала она. — Да-да, пошли со мной. Смотри, вон там дверь в башенку, она не заперта, ты можешь войти.
Плюк зашёл в башенку. Там оказалась чудесная комната, совершенно круглая, и со всех сторон в ней были окна. Она находилась на самом верху, и отсюда был виден весь город. В комнате стояли кровать, стул и шкаф, и даже была раковина.
— Думаешь, мне можно просто так взять и поселиться здесь? — спросил Плюк.
— Конечно, — сказала Долли. — Она ведь пустая. Удачи тебе и пока! Я какнибудь прилечу тебя навестить.
И голубка Долли улетела назад в парк. Плюк был так счастлив, что у него появился собственный дом. Целый час он любовался на город, переходя от одного окошка к другому, и каждый раз видел что-то новое. А потом он проголодался.
— Пойду за покупками, — решил он. — Здесь внизу полно магазинчиков, я видел их, пока ехал.
Он спустился вниз на лифте. Но на этот раз в лифте он оказался не один. В нём также ехала дама с большим аэрозольным баллоном в руках. Она рассмотрела Плюка от макушки до пяток и спросила:
— Ты здесь живёшь?
— Да, — вежливо кивнул Плюк.
— И где же ты живёшь? — спросила дама. — В какой квартире? На каком этаже?
— Я живу в башенке, — рассказал Плюк.
— В башенке на самом верху? — переспросила дама. — Ах, вот как!
Она снова оглядела Плюка холодным, пронзительным взглядом, и он даже испугался, что она спросит: «А тебе разрешили?» — или даже: «А у тебя есть специальное разрешение, чтобы там проживать?» Но, к счастью, прежде чем она успела ещё что-то спросить, лифт уже приехал вниз. Плюк поскорее выскочил и помчался на улицу. В магазине он купил себе хлеба, молока и пакет яблок.
— По-моему, это всё, что мне нужно, — решил Плюк. — Ой, нет, я же хотел купить ещё книжку с картинками.
Он зашёл в книжный магазин. За прилавком стоял очень приятный пожилой господин. Пока Плюк выбирал себе комиксы, он спросил:
— Ты живёшь здесь, в большом доме Петтэфлете?
— Я живу в башенке, — сказал Плюк. — Только что поселился…
***