18 miles of books
Сущая правда: никогда не знаешь, что может тебя зацепить в том или ином кино/книге/сериале. Вот присылает тебе кто-то кусочек из тик-тока про то, как человек находит в книжном магазине чей-то блокнот с интересным заданием-угадайкой, и думаешь "хммм, какие-то знакомые книжные полки", узнаешь, что за ромком, и идешь смотреть первую серию (люблю мини-сериалы, где серии всего по 20 минут). А там та-дам! твой самый любимый книжный магазин ever. И тебя тут же сносит гигантской волной воспоминаний.
Ты вспоминаешь свое самое любимое лето: волнительное, неопределенное и очень яркое. Ты была на пару лет старше героев ромкома и так же бродила меж книжных рядов, уносилась по Сэлинджеру и Льюису, и семь из четырнадцати дней в Нью-Йорке проторчала в Стрэнде (напополам с Метрополитеном). Возможно, в этом безумном городе существовал или существует еще с десяток таких же прекрасных книжных, но когда ты однажды побывал в Стрэнде, больше не захочешь ходить ни в один другой магазин. Ему почти сто лет, семейный бизнес, и это чувствуется по тому, как бережно там относятся к магазину и всем его жителям -- 18 милям книг. Говорят, их там на самом деле намного больше, каких только нет: новых, подержанных, потрепанных, глянцевых, бестселлеров, выпущенных редким тиражом, одиноких, интересных, нудных, всяких разных.
Семь дней я уходила оттуда с авоськой книг, по итогу в JFK мне пришлось доплачивать 50 баксов за перевес, но из всего улова больше всего запомнились две: добротный охрового цвета "Улисс" 50го года с золоченным корешком и отдельным футляром и "Таинственное пламя царицы Лоаны" с потрясающими иллюстрациями. Лоану я должна была подарить одному фанату Эко, но прежде чем я смогла переправить книгу в Кз, мы как-то постепенно перестали общаться и дружить. А вот первую книгу я должна была в старчестве перечитывать у камина долгими зимними вечерами, но парой лет позже в порыве любви к своей кузине-филологу я подарила Улисса ей на Рождество. То ли на меня так совместные Норвежские каникулы подействовали, то ли дух рождества, не знаю. Подозрение о том, что она его никогда не прочтет, пришло уже позже. И из года в год, бывая у нее в гостях, я поглядываю на этого прекрасного золоченного Улисса, покрывающегося пылью на самой верхней полке серванта, и не могу понять, что за наваждение это было. Кузина вздыхает, говорит что-то о Байроне, о Джейн Остин и Диккенсе, я слушаю и понимаю, что она его никогда не прочтет. Она вообще не про модернизм. И стоять моему бедному Улиссу там молчаливым нетронутым памятником, пока она сама в порыве любви не подарит его кому-то еще.
Мне вспоминаются все книги, которые я кому-то когда-то дарила, отрывая от сердца, покупая за три минуты в книжном по пути на др-вечеринку, вылавливая на просторах интернета, рисованные и писанные мной мини-книжки, старые, новые, толстые и тонюсенькие. Однажды, еще в детстве, меня после школы на чай спонтанно пригласила мама одноклассницы, мы сидели на кухне, пили чай из блюдец (прикольное это дело), ели сушки, болтали обо всем на свете, я рассматривала фарфоровых котят на шкафах и подоконниках, а потом увидела "Приключения барона Мюнхгаузена", даренного мной на ее прошлогодний день рождения, под холодильником. Он стоял там как Атлант, поддерживающий небосвод, вместо одной из ножек, чахлый, пыльный и бесконечно одинокий. С этой девочкой я, понятное дело, больше никогда не разговаривала. О чем можно говорить с человеком, который книги под холодильник засовывает?
Вот так и ловишься на удочку: досматриваешь за день сладчайший сериал для подростков, гуляя с ними по Стрэнду, ставишь на паузу, рассматриваешь полки и вспоминаешь, как сама протирала джинсы на этом старом деревянном полу. Всё, что осталось с тех времен -- стрэндовская холщовая сумка с совушками (когда они еще не были мейнстримом), полная приятных воспоминаний, да пара книг. А сериальчик с рождественским вайбом. Сохраните, через пару недель, возможно, захочется посмотреть.
P.S. Еще, конечно, отозвалось что-то внутри на этих weirdo girls с сережками-редисками и платьями с лампочками, но об этом в следующий раз.