10 лучших фильмов-призеров ММКФ
В столице России подходит к концу очередной Московский международный кинофестиваль, а «ФК» предлагает вспомнить самые значительные из фильмов-лауреатов ММКФ в его долгой истории. Несмотря на то, что за 80 лет фестиваль был проведен только 37 раз, лент, получавших главную награду (сначала это был Большой приз, затем Золотой приз, а теперь – статуэтка «Золотой Георгий»), набирается внушительное количество, так как вплоть до конца 80-х годов организаторы отмечали сразу по два-три фильма. Из этой массы автор блога отобрал десятку наиболее значительных работ – исходя из их художественной ценности, международного признания и собственных кинопредпочтений
10. «Кинолюбитель» (Польша, 1979), Кшиштоф Кесьлёвски
До того, как быть канонизированным ценителями авторского кино за циклы «Декалог» и «Три цвета», Кшиштоф Кесьлёвски снискал одобрение критиков своей трагикомедией с хитроумным политическим подтекстом «Кинолюбитель». Собственно кинолюбителя – польского обывателя, обзаведшегося киноаппаратом, увлекшегося документированием окружающей действительности и неминуемо столкнувшегося с трудностями самовыражения в авторитарной стране – сыграл Ежи Штур, впоследствии звезда польского и европейского кино.
9. «Фанатик» (США, 2001), Генри Бин
Резкое и дискуссионное кино Генри Бина с Райаном Гослингом в неоднозначной роли молодчика, в душе коего совмещается несовместимое – идейный нацист и фундаментальный иудей. Между этими взаимоисключающими крайностями неизбежно разгорается яростная борьба, апофеоз которой придает финалу фильма совершенно трансцендентное звучание.
8. «Доживем до понедельника» (СССР, 1969), Станислав Ростоцкий
«Как жили люди! Как тонко чувствовали!» – хочется воскликнуть, глядя на героев порожденной шестидесятническим идеализмом школьной драмы Станислава Ростоцкого. Фильм и спустя почти полвека выглядит неотразимо благодаря строгой контрастной киногеничности, светлому ностальгическому лиризму и совершенно не советской печали. Взрослеющие на образцах высокой нравственности и задающиеся серьезными жизненными вопросами старшеклассники и их наставник – рафинированный интеллигент, каких сегодня и не встретишь – олицетворение самой оптимистической, умной и человечной эпохи в истории СССР.
7. «Дерсу Узала» (СССР – Япония, 1975), Акира Куросава
В середине 70-х советским кинематографистам повезло пересечься с легендарным Акирой Куросавой. Плод этого сотворчества – оскароносная экранизация записок исследователя Уссурийского края Владимира Арсеньева, позволившая сыграть Юрию Соломину одну из своих лучших ролей и сделавшая знаменитым никому не известного Максима Мунзука, который впоследствии с большой теплотой вспоминал Куросаву-сана и работу с ним. «Дерсу Узала» – пример гуманистического кино о единении с природой и взаимном уважении между людьми, без которого не выжить.
6. «Признание комиссара полиции прокурору республики» (Италия, 1971), Дамиано Дамиани
У истоков всемирного успеха итальянских политических детективов и гангстерских драм стояла картина будущего режиссера «Спрута» Дамиано Дамиани. «Признание...» вошло в историю как одно из первых кинооткровений на тему мафии, проникающей в сферы управления в Италии. Роли борцов с криминалом – комиссара полиции и общественного обвинителя – имели ключевое значение для Мартина Болсама и Франко Неро, которым в дальнейшем помогло сделать отличную карьеру участие в других подобных фильмах.
5. «Война и мир» (СССР, 1967), Сергей Бондарчук
Сложное переплетение общеисторического и индивидуального, философские и духовные искания, детальный портрет общества и описание примет целой эпохи снискали «Войне и миру» славу одного из важнейших произведений мировой литературы. В экранной культуре наиболее адекватным духу, масштабу и замыслу книги оказался Сергей Бондарчук со своей грандиозной киноэпопеей в четырех частях. Титанический постановочный труд был отмечен «Оскаром» и рядом других премий, а образы Андрея Болконского и Наташи Ростовой для многих уже давно неотделимы от того, как их преподнесли Вячеслав Тихонов и Людмила Савельева.
4. «Голый остров» (Япония, 1961), Канэто Синдо
Одна из вершин поэтического кинематографа, «Голый остров» без свойственного поэзии пафоса, а наоборот, в очень аскетичной манере изображает суровый, полный изнурительного труда быт японских крестьян. Семья из четырех человек выращивает скудный урожай на крошечном островке – вот практически и все действие фильма. В нем нет диалогов и эффектных сюжетных поворотов, но мастерство Канэто Синдо превращает минималистическое повествование в берущую за душу притчу, которая не только воспевает знаменитую стойкость японцев, но и раскрывает универсальные темы – сосуществование с природой, жизнь и смерть, любовь, труд и человеческое достоинство.
3. «Мимино» (СССР, 1977), Георгий Данелия
Смешная (но отнюдь не комедийная), грустная (но не скатывающаяся в пессимизм) и трогательная (но далекая от дешевых сантиментов) история похождений Валико Мизандари и Рубика Хачикяна в искрометном исполнении Вахтанга Кикабидзе и Фрунзика Мкртчяна. Великолепный во всех отношениях фильм Георгия Данелия стал такой же энциклопедией жизни «совка» 70-х, как и созданные им в тот же период «Афоня» и «Осенний марафон». Вместе с этими двумя лентами «Мимино» образовал что-то вроде горько-сатирического триптиха, исследующего психологию советского человека и советского социума времен застоя.
2. «Иди и смотри» (СССР, 1985), Элем Климов
Редкая по силе, выразительности и эмоциональному воздействию картина, обличающая фашизм (до того, как в заглавие фильма вошла цитата из Евангелия, его рабочим названием было «Убейте Гитлера в себе») через показ бесчинств немецких оккупантов на белорусской земле в годы Второй мировой. Элем Климов до глубины души потряс своим фильмом не только отечественную, но и западную аудиторию, опередив откровения «Списка Шиндлера». По сей день «Иди и смотри» широко фигурирует во всевозможных топ-листах иностранных киноведов, причем не только в рейтингах лучших антивоенных работ, но и в списках шедевров экзистенциального кино и даже выдающихся фильмов ужасов.
1. «Восемь с половиной» (Италия, 1963), Федерико Феллини
Характерным признаком творчества гениального Федерико Феллини является автобиографичность и интимность, и легендарные «8 1/2» – лучшее тому свидетельство. Итальянский классик, чьим альтер-эго здесь, как и в другом его magnum opus «Сладкая жизнь», выступает Марчелло Мастроянни, проводит зрителя по закоулкам своего декадентского сознания, выстраивая сложную мозаику из образов – то странных и пугающих своей болезненностью, то веселых и карнавальных, то вызывающих тяжелую, гнетущую тоску. Этот фильм остается эталоном отражения внутреннего мира художника и шире – мироощущения человека, сознающего красоту и кошмар бытия. Совсем недавно, кстати, картина была отреставрирована и перевыпущена в западный прокат, по случаю чего был презентован и новый трейлер: