О сближении тюркского уйгурского государства Йетишар (Жеті Шахар) и Османской империи.

Даже в 19 веке, когда тюркские народы и государства переживали период упадка, Россия боялась объединения тюрков и мусульман. Об опасениях усиления тюркского уйгурского государства Йетишар (Жеті Шахар) во главе с Якуб беком в Восточном Туркестане, на стороне Йетишара воевал Садык султан (Сыздык) сын Кенесары хана.

М. ТЕРЕНТЬЕВ «РОССИЯ И АНГЛИЯ В СРЕДНЕЙ АЗИИ», 1875 г.
«…С другой стороны англичане точно и в самом деле боятся, что знаменитый «восточный вопрос» решится когда-нибудь действительно на востоке, и стараются связать судьбу Кашгара с судьбой Турции. Мы уже говорили в начале этой главы, что турецкий султан возвел Якуб-бека в звание эмира и, так сказать, снял с него позор ничтожества простого авантюриста.
Теперь мы узнаем, что вместе с Форсейтом, в Кашгар прибыло и турецкое посольство, во главе которого стоит Ибрагим-эфенди. Этот посол пользуется теперь огромным влиянием и, между прочим, дал себя почувствовать в деле купца Сомова. Притеснения, которым подвергался этот купец, диктовались, так сказать, турецким агентом. Бывшие недавно в Ташкенте кашгарские посланцы Мохамед 3ия и Мир-Касым, хотя и привезли деньги, вытребованные генералом Колпаковским на вознаграждение нашего купца, но имели от Якуб-бека полномочие, в случае если при уплате денег встретятся какие-нибудь недоразумения, — телеграфировать в Петербург к турецкому посланнику и просить у него защиты. Это все служит признаком, что Кашгария признает как бы протекторат Турции.
Мало того: на кашгарских монетах новой чеканки выставлено уже имя султана Абдуль-Азиса. В Азии это есть признак полной подчиненности. Говорят даже, что назначение преемника Якуб-беку после его смерти, предоставлено турецкому султану. Кашгарцы теперь открыто признают султана своим владыкой, Якуб-бек же остается как бы наместником.
Нет ничего невероятного, что Турция ухватится за этот случай и что в будущих недоразумениях наших с Кашгаром она будет принимать непосредственное участие. 
Правда, мы могли бы сказать, что покровительство такой слабой державы, как Турция, не может служить особой гарантией для Кашгара и что такому целителю можно бы напомнить известное: «исцелися сам», но здесь важна не сила, а только принцип, важно имя. Если кто может стать во главе мусульманской коалиции, то единственно турецкий султан. Союз и сердечное согласие, неразрывно связывающее Турцию с Англией делают протекторат этих двух держав — серьезною угрозою…».

Рисунок: андижанские стрелки в Жаркенте.