• 2675
  • 2
  • 1
Нравится блог?
Подписывайтесь!

Удачи тебе, Марина! (автор-Ельдар Исин)

Удачи тебе, Марина! (киноповесть)

Ельдар Исин

Любовь - это единственное,

что делает человека сильнее,

женщину красивее,

мужчину - добрее,

душу - легче,

а жизнь прекраснее.

 

Действие этого фильма начинается в одном из самых одновременно и суетливых и романтичных мест в нашей жизни – в аэропорту. А именно - в аэропорту города Алматы, известного еще и как Алма-Ата. В любом аэропорту, независимо от города, где он расположен, есть место и волнению, особенно для тех, кто впервые собирается лететь, и радости от встречи с близкими людьми, и ожиданию когда твой рейс откладывается. Но вместе с тем аэропорт для многих людей окружен ореолом романтики и мечтательности. Возможность оказаться всего через пару часов совсем в другом городе или даже стране, где сейчас может быть совсем другая погода или даже другое время года, делает аэропорт неким местом, где фантазии или даже фантастика превращаются в реальность. А формы пилотов и стюардесс, поверхностное и ни к чему не обязывающее общение с другими пассажирами, временность всего происходящего, сближение и совместное переживание с абсолютно незнакомыми до этого людьми – все это делает аэропорт местом особенным, не похожим ни на какое другое место.

Было зимнее декабрьское утро. Оно было спокойным и, может быть, лишь слегка метельным.

На второй уровень, где был расположен зал отлетов, заезжали автомобили, которые привозили пассажиров. Автомобили останавливались, из них выходили люди, доставали свои чемоданы и сумки. После этого автомобили отъезжали.

В одной из этих машин – в джипе серебристо-песочного цвета с эмблемой фирмы «Порше», прибыл в аэропорт и герой нашего повествования – Ерлан Мухтарович Жакупов. Это был мужчина чуть выше среднего роста, с несколько полноватым и может, поэтому казавшимся добрым лицом. На вид Ерлану Мухтаровичу было около тридцати лет. На нем была добротная коричневая дубленка с рисунками в виде разводов. И вообще во всем его виде чувствовались успех и преуспевание.

Водитель – мужчина лет пятидесяти плотного телосложения, одетый в черную кожаную куртку, выбрал незанятое место и припарковался. После того, как автомобиль остановился, оба спутника вышли из машины и направились к багажнику. Водитель открыл дверцу багажника, достал небольшой чемоданчик, вытащил из него длинную металлическую ручку и поставил его на колесики. Ерлан взял чемодан.

-Ну что шеф, я Вам еще нужен? – уточнил водитель.

-Нет, спасибо, Виктор – ответил Ерлан.

-Мне сейчас куда - в офис ехать?- в голосе водителя была слышна слабая надежда.

-Зачем? Езжайте домой. На сегодня больше дел нет. Отдыхайте.

-Ну, хорошо тогда, спасибо – явно обрадовался водитель.

-Ну, все, счастливо!

-Ага, давайте Ерлан Мухтарович! Вам счастливо, Вы же летите! Давайте там вам мягкой посадки и нормально добраться! – водитель протянул руку для рукопожатия.

-Спасибо – Ерлан пожал протянутую руку и направился в здание.

Автоматические двери открывались и закрывались, впуская пассажиров. Люди входили, ставили свои вещи на ленту сканера, а сами проходили через рамку. Молодые девушки и юноши в белых перчатках осматривали пассажиров, «запищавших» в рамке, при помощи металлоискателей.

Войдя в здание аэропорта, Ерлан снова втянул ручки своего чемоданчика и поставил его на ленту транспортера. После этого он снял дубленку и положил ее вместе с шапкой в специальный большой пластмассовый ящик, который также по ленте отправился в сторону молодых людей в белых перчатках. Теперь, когда Ерлан остался в костюме цвета кофе с молоком, он поместил в еще один ящик, но уже поменьше, ремень с металлической пряжкой, ручку, портмоне, заколку от галстука и целых три мобильных телефона.

Пройдя через рамку, Ерлан инстинктивно развел, было руки в стороны, однако к своему удивлению не услышал писка и проследовал дальше. Он надел ремень, снова заколол галстук и рассовал по карманам остальные предметы. Вновь облачаться в дубленку Ерлан не спешил и пристроил её вместе с шапкой на чемодане.

-Внимание! В международном зале аэропорта у стойки номер А-1, бизнес, А-2, А-3 и А-4, эконом, начинается регистрация пассажиров и оформление багажа и ручной клади на рейс авиакомпании «Люфтганза», по маршруту Алматы - Франкфурт – объявлял приятный женский голос.

Через несколько секунд этот же голос объявлял уже посадку на рейс в Астану:

-Внимание! В зале внутренних вылетов продолжается посадка на рейс авиакомпании «Эйр Астана», вылетающий по маршруту Алматы – Астана

В это самое время через такую же дверь, только в другом конце здания, в аэропорт входила молодая пассажирка. Она была одета в черное пальто с капюшоном и такого же цвета брюки и несла большую сумку. Вместе с ней чуть позади, шли трое детей - мальчик постарше и две девочки лет четырех-пяти.

Перед рамкой женщина, сняв свое пальто и положив его в белый пластмассовый ящик, стала расстегивать верхнюю одежду девочкам. Мальчик раздевался самостоятельно.

Тем временем Ерлан Жакупов зарегистрировав свой билет, ожидал посадки в зале. Ему казалось, что он не мог себе позволить сидеть просто так без дела. Поэтому, даже сейчас, сидя в кресле зала ожидания, он разговаривал по мобильному телефону:

-Да, брат, нормально. Сам как? Сегодня, поди, на Чимбулаке, как обычно?.. Везет!... Я? В порту... Нет, сам улетаю.. В Ускаман.. В Ус-ка-ман, говорю!.. Вот ты, блин даешь! Усть-Ка-ме-но-горск!.. Да нет, там то дел никаких нет. Я же не в сам Ускаман еду. Мне еще до какого-то там Большого Катонска потом добираться. А потом уже оттуда еще дальше до месторождения телепаться на перекладных. Ну, я про то же - он усмехнулся - названия такие - черта с два выговоришь. Как зачем? Мы же там со швейцарцами СП открываем по молибдену. Вот Талыч меня и «пнул» туда. У нас же как - если в Токио или в Лозанну какую-нибудь, это - Талыч, а если в Мухозабытинск или Нижние Калачи, это – я.

Говоря последние слова, Ерлан улыбался, так что было понятно, что он не в обиде на этого самого Талыча. Еще через несколько мгновений, он продолжил теперь уже серьезно:

-Как это «что за Эс Пешка»? Ты что - не в курсе?.. Да ладно, тебе. Наша контора же больше года партнеров искала. Целый тендер проводили. Там куча буржуев участвовала. На последнем этапе только японцы и швейцарцы остались, а так и канадцы и немцы были и даже поляки. Вот теперь все - совет директоров решил остановиться на швейцарцах… Они в итоге пошли на наши условия, что мы свою часть не сразу вносим, а постепенно. И они не настаивают на контрольном пакете.… Сами?.. Да нет, брат! Ты что, смеёшься что ли? Там сумма за пятнадцать миллионов зашкаливает.… Каких баксов? Евро! Но за комплимент – спасибо! - Ерлан снова улыбнулся – вот так Серега, газеты читать надо. Ладно, давай! Семье привет! Как приеду, позвоню – посидим где-нибудь.… Спасибо, брат!

Сотрудница авиакомпании внимательно рассматривала документы, лежавшие вместе с билетами перед ней. Она смотрела на удостоверение личности, потом по очереди на два свидетельства о рождении и на справку. Было видно, что она не хотела, а, наверное, даже и не умела принимать подобных решений, поэтому и обратилась к своей более взрослой и опытной коллеге слева.

-Надя, а ты могла бы подойти сюда?

Светловолосая женщина невысокого роста, одетая в форменную куртку, которая стояла у соседней стойки регистрации, подошла.

-Чего тут у тебя? – деловито и со знанием, которое чувствовалось в голосе и во всем её внешнем виде, спросила Надя.

-Да вот, посмотри, пожалуйста, здесь – девушка указала на документы и билеты. Смотри - у матери одна фамилия, у двух детей - другая, а у одного ребенка вообще - третья. И что мне делать? Я такое первый раз вижу.

Надежда начала осматривать билеты и документы необычных пассажиров, при этом негромко уточняя для себя и для стоявшей молча молодой коллеги, которая пригласила её на помощь.

-Ну и что тут у нас? Так, Коваленко Марина Леонидовна. Ясно. Так, теперь дети... Это у нас - женщина взяла в руки в открытом виде одно из бирюзовых свидетельств о рождении – Брылёв Евгений Сергеевич - она положила предыдущее и взяла в руки следующее свидетельство о рождении – а это кто? Брылёва Ксения… - она сделала паузу - Дмитриевна…хм…ладно…ну допустим,…а это у нас – Надежда добралась до третьего документа, когда на её серьезном лице появилось некоторое удивление, и она стала несколько растерянно читать – Байбусинова Карина Радиковна...- Наконец собрав несколько морщин на лбу, Надежда обратилась к пассажирке и задала вопрос, делая акцент на слове «все»:

-Женщина, извините, а это вообще все Ваши дети?

Та, к которой она обратилась, видимо уже привыкла к подобным вопросам. Она очень приветливо и дружелюбно улыбнулась и ответила:

-Да, конечно мои, а что?

-Да нет ничего, просто уточнить. Сейчас часто нянечки или воспитательницы летают с детьми – вежливо и спокойно ответила Надежда.

-Нет, я сама лечу со своими детьми. А фамилии разные, потому что они по мужу, а я на своей фамилии осталась. Там в метриках же все написано – пояснила улыбчивая пассажирка.

-Да, да, конечно - поспешила успокоить её Надежда - просто девочка недавно работает, у нее такая ситуация впервые. Так, ясно¸ – она читала, глядя в документы – значит Евгений, Ксения, это все понятно, а вот…. мм-м …Карина, да?- уточнила она у молодой матери - так вот, у Карины, ведь, другая мама указана. Я что-то не пойму тогда.

Та кого назвали Мариной, подошла, оглянулась на детей, и вновь повернувшись  к Надежде, сказала несколько тише:

-Её мама погибла. Я удочеряю эту девочку. Мне сейчас пока опекунство оформили. Там есть справка.

В это самое время Ерлан набирал, теперь уже по другому мобильному телефону, новый номер. И спустя пару секунд он уже общался с другим человеком:

-Да, нормально добрался. Сижу, жду посадку. Вроде без задержек. Я тебя набирал, что-то все «занято» и «занято» было.… Нет, я его отпустил... Ну да, я тоже так подумал. Пусть хоть в субботу домой пораньше приедет.… Ну да, конечно там все ясно, что смогу - все сделаю.… У нас там единственно, по кредиту засада полная получается! Я, как всегда, не вовремя улетаю - теперь уже лицо Ерлана было несколько недовольным и озабоченным – нам же до среды кровь из носу нужно было все документы сдать. Тогда мы на пятницу на кредитный комитет успевали. А так потом у них следующий кредитный только через две недели будет.… Да я не знаю толком. У них же чтобы проект одобрить кворум должен собраться – замы, начальники. А у них в банке кто-то болеет, да еще сразу несколько человек собираются разъехаться. Гульжанат поэтому заранее и предупредила, что мол, давайте ваш проект на ближайший кредитный выдвинем.… Да, плохо! Даже не знаю, что теперь делать. Да еще и справка с налоговой только десять дней же действительна! Тоже проблема с этими справками! Они же всё через Астану пробивают, поэтому это дело никак не ускоришь.…Ну а не лететь тоже нельзя – итак все затянулось уже на год почти. Уже перед швейцарцами стыдно. Скажут еще что это, мол, за партнеры такие. Ай! – Ерлан тяжело вздохнул - Как всегда, в общем.

В это время диктор начала объявлять окончание посадки на рейс до Усть-Каменогорска.

Ерлан стал заканчивать беседу:

-Ну, ладно Талыч, давай! Уже посадка заканчивается. Я тогда тебе из Ускамана звонить не буду уже.…Наверное, не успею. Я смотрел билеты - у меня там стыковка впритык получается. Ну, видно там всего один рейс. Да! Как на место доберусь – наберу тебя.… Да, пока я не забыл, ты там, в понедельник с утреца «пни» экономистов, пусть Аллочка позанимается документами. Должна же она уметь и без меня уже.… Давай, обнимаю! Счастливо! – с этими словами Ерлан Мухтарович одним из последних пошел на посадку.

*****

Удивительное изобретение человечества – самолет! Всего через каких-то полтора часа после взлета из аэропорта южного города Алматы, преодолев более тысячи и еще ста километров, Ерлан Жакупов готовился ступить на землю Восточного Казахстана.

Это был совсем другой конец страны, другой её край. Даже представить было страшно, как долго приходилось людям преодолевать это расстояние в то время, когда еще не было самолетов. Он невольно съежился и передернул плечами, когда бортпроводница, объявляя, что через несколько минут самолет приземлится в аэропорту города Усть-Каменогорска, сообщила что температура за бортом тридцать один градус ниже нуля по Цельсию. Содрогнуться было от чего – когда Ерлан улетал из Алматы, термометр показывал всего минус три. Он сидел у окна, и видел, что аэропорт охвачен метелью и снегом. Самолет при посадке сильно болтало, поэтому можно было догадаться и о силе ветра.

Как обычно это бывает, самолет еще не остановился полностью, а пассажиры уже порывались встать с мест и достать свои вещи с верхних полок. Бортпроводники пытались их успокоить и не позволяли им подняться до полной остановки самолета.

Ерлан же, наоборот после увиденной за стеклом иллюминатора картины, не торопился покидать свое место. Он продолжал спокойно сидеть на своем месте, пока другие пассажиры нервно стояли одетые и распаренные в проходе, дожидаясь пока подадут трап. И только когда пассажиры в сутолоке покидали самолет, он поднялся с кресла, достал дубленку и шапку и принялся одеваться. Поправляя воротник дубленки, он увидел, что кроме него в хвосте салона оставалось семейство – мать и трое детей.

Они вышли из самолета последними – Ерлан Мухтарович, молодая женщина, мальчик постарше и две девочки лет четырех-пяти.

Когда Ерлан Мухтарович вступал на трап, то понял, что последний обледенел и был очень скользким. Поэтому он моментально подумал о детях. Жакупов повернулся назад и взял крепко за руку одну из девочек. Девочка с опаской и боязливо посмотрела на него и хотела, было заплакать, оттого что чужой дяденька взял её, но в это время ее мать успокоила ребенка, сказав:

-Ксюша, доченька, не бойся! Дяденька тебе хочет помочь, чтобы ты не упала. Видишь как скользко на лесенке. Скажи дяденьке «Спасибо!»

Ксюша сказала, глядя на Ерлана:

-Спасибо!

Они так и спустились по трапу вдвоем – Ерлан Мухтарович и девочка Ксюша. Ерлан оглянулся по сторонам, высматривая автобус, но, увидев, что вход в здание местного аэропорт был совсем недалеко от трапа, понял, что идти нужно пешком. Он двинулся дальше. В одной руке он вез свой небольшой чемоданчик на колесах, другой он держал за руку Ксюшу. Мать девочки, ее сестра и брат шли сзади.

Едва они вошли в небольшой зал аэропорта, который служил и для прилетов и для отлетов, Ерлан решил сразу направиться к служебным окнам. Сначала он передал девочку матери. Передавая руку Ксюши ее маме, он отметил про себя, что она поблагодарила его так, будто он нянчился с ребенком, по меньшей мере, весь день.

Ерлан подошел к ближайшему окошку, в котором хоть кто-то был и спросил:

-Добрый день! Будьте добры, когда будет регистрация на рейс до Большого Катонска?

-Добрый... Сейчас, минутку… - круглолицая девушка с миниатюрным носом посмотрела на Ерлана и взяла трубку внутренней связи и спросила кого-то на том конце провода:

-Вера, что там у нас с Большим? Ясно.… И до скольки, неизвестно?…Ага.…Нет, тут просто билеты хотят купить.…Пока не продавать? Ясно.…А Курчум, Зайсан? Нет, туда пока не спрашивали, я заранее просто хотела узнать. Тоже пока не продавать? Ясненько. В общем, пока только на Алма-Ату работаем? – закончив, она снова обратилась к Жакупову:

-Извините, но на Большой Катонск билеты пока не регистрируем.

-Не понял! Что значит «не регистрируем»?! – удивленно возмутился Ерлан Мухтарович. - А кто регистрирует?

Девушка в окошке, почему-то начала с ответа на последний вопрос:

-Сейчас – никто – как-то самовлюбленно и очень уж привычно ответила она. И добавила - пока с погодой не прояснится. А потом – пожалуйста, вон там – она указала рукой за спину Жакупова - будет регистрация и сразу посадка.

Эта самовлюбленность в тоне девушки то, наверное, и завела Ерлана Жакупова, потому что он вскипел от такого ответа:

-Как понять - «никто»?! У меня билет! Мне нужно срочно, как можно скорее, туда добраться! Вы понимаете? Я его, между прочим, не за бесплатно брал!

-Мужчина, ну что Вы шумите? Я же Вам говорю, что пока не прояснится ситуация с погодой, билет Вам никто не зарегистрирует и в самолет Вас никто не посадит.

Ерлан видимо счел довод собеседницы резонным, потому что спросил уже несколько спокойнее:

-А когда теперь ситуация с погодой прояснится?

-Даже не скажу Вам. Сейчас Вам этого вообще никто не скажет – сотрудница аэропорта поспешила успокоить взвинченного пассажира. Да Вы не волнуйтесь – все объявят. А как что-нибудь станет известно насчет того, когда сообщение откроется, диспетчер сразу же сообщит.

-Ну, хорошо, допустим. А мне что делать прикажете? – тон Ерлана был безапелляционным.

Было заметно, что девушке не часто или может быть, даже вообще впервые приходилось сталкиваться с такими пассажирами: богато одетыми, солидными и требовательными. Она наверняка не знала что предпринять, потому что снова взяла трубку внутренней связи и негромко залопотала:

-Алло.. да это опять я... нет…да, на счет Большого хотела узнать, что-нибудь там конкретное вообще говорят - когда, как? Да, я то поняла…тут одному пассажиру срочно туда лететь нужно…он тут немного нервничает…нет…

Пока она разговаривала, Ерлан стоял в пол оборота к ней, несильно, но достаточно громко барабаня пальцами по пластиковому подоконнику. Он разглядывал потолок аэропорта и часы, висевшие на стене слева. В этот момент его видимо посетила какая-то идея, и он, перестав стучать пальцами, снова стал внимательно смотреть на девушку за окном. Та, положив трубку, виновато посмотрела на Жакупова и стала оправдываться:

-Извините, пока ничего не известно. Придется пока подождать.

Ерлан спросил:

-Скажите, пожалуйста, а я могу поменять свой билет на другой рейс, куда-нибудь поближе к этому самому Катонску?

-В том то и дело что нет. На том направлении все закрыто. Ни один аэропорт не принимает.

Ерлан обернулся назад и посмотрел в оконные витражи. За окном уже начал валить снег, но видимость была хорошей. Он попытался зацепиться за это:

-Ну, смотрите, на улице же не так уж, чтобы совсем нелетная погода. Летают же в такую погоду и ничего. У вас же там не «кукурузник», наверное, на линии обслуживают.

-Да здесь то нормально. Взлететь пока можно. Там нет возможности сесть. Там же горы, видимости никакой, опасно.

Ерлан продолжил тарабанить пальцами по пластику.

Все это время Марина Коваленко, усадив детей и наказав мальчику Жене присмотреть за девочками, получала свою сумку из багажа. Дети сидели на синей металлической скамье, и о чем-то беззаботно болтали.

Постепенно все прибывшие с несколько озабоченными и настороженными лицами, а также встречавшие их с радостными и веселыми выражениями лиц, расходились, и совсем скоро в зале аэропорта не осталось почти никого.

Ерлан стоял все так же у окошка в раздумье. Девушка за окошком сидела все еще с безрадостным лицом, словно это она была виновата в нелетных погодных условиях. Наконец Жакупов, кажется, что-то придумал. В тот же момент справа от него к этому же окошку подошла Марина. Их взгляды встретились, и она улыбнулась ему. Его же лицо оставалось напряженным и хмурым. Марина, видя, что мужчина стоит просто так, чуть нагнулась и, заглядывая в окошко, обратилась:

-Извините, девушка. Подскажите, пожалуйста, а на Большой рейс, наверное, отменили, да?

Ерлан при этих словах посмотрел на Марину с нескрываемым любопытством. Она назвала этот поселок, именно «Большой», как и девушка в окошке, а не «Катонск» как он сам. К тому же, еще ничего не спрашивая, она уже предположила, что с рейсом какие-то проблемы. Наверняка, она была местной или хорошо знала эти места.

Девушка, к которой обратилась Марина, увидев робкую, спокойную пассажирку, сразу же приняла свой прежний, недовольный вид. Вероятно, она решила отомстить за то, что ей пришлось только что оправдываться и лебезить перед предыдущим пассажиром:

-Ничего его не отменили! С чего Вы это вообще взяли? Просто рейс задерживается! Что это вы все сегодня…

Марина к ее чести была выше этой бытовой ссоры и словно не замечала агрессивного тона своей собеседницы. Ерлан Жакупов внимательно наблюдал за этой сценой. Он ожидал, что сейчас пассажирка ответит чем-то подобным и разразится ссора. Жакупов обратил внимание, что лицо этой женщины словно светилось изнутри светом какого-то большого счастья. Это выражение довольности жизнью и окружающими обстоятельствами, которое он сейчас увидел, было настолько давно забытым для него, что он, позабыв о приличии, стал откровенно разглядывать лицо своей соседки. У нее были густые черные, вероятно подкрашенные волосы. На фоне черных волос белая кожа ее лица смотрелась контрастно. Большие серо-голубые глаза казалось, были наполнены светом и жизнью, потому что они почти светились.

К удивлению, его случайная попутчица ответила спокойным и, как показалось Ерлану, совершенно искренне доброжелательным тоном:

-Извините, я это и имела в виду, что задерживается. Просто перепутала, не знаю почему. Спасибо, что поправили – и добавила в еще более доброжелательной интонации – скажите а, на сколько часов его задерживают, неизвестно?

Кассирша, несколько смягчившись, ответила уже более спокойно:

-Нет, неизвестно. Девушка, следите, пожалуйста, за информацией по громкоговорителю! Вам все объявят!

-Спасибо – поблагодарила Марина и направилась по направлению к детям.

Ерлан про себя отметил, что уж он то точно не стал бы вот так любезничать, если бы с ним разговаривали подобным образом. Хотя нагрубили именно ей, но при этом его попутчица отнюдь не выглядела пострадавшей стороной. Жалко было как раз ее оппонентку. Более того, именно женщина с детьми вышла из произошедшей сцены победительницей. Она не позволила себе опуститься до уровня хамоватой кассирши, все время, оставаясь вежливой и доброжелательной. Наверное, именно так и нужно было отвечать в подобных случаях. Ерлан Мухтарович невольно задумался о том, что он, к сожалению, не был способен на такое поведение. Он проводил Марину восхищенным взглядом.

Ерлан развернулся и прошел вперед. Отойдя от окошка, достал из кармана пиджака мобильный телефон и включил его. Он дождался, пока появится знак сети, и набрал номер своего старшего компаньона.

-Алло, Талыч! Да, я долетел…Нормально.… Да, в Ускамане, в аэропорту.… Да тут такое дело... Прикинь: рейсов нет на этот Катонск.… Отменили всё…. Ну, говорят нелетная погода…. Да здесь то более–менее нормально. Хотя тоже - минус тридцать! Там, говорят, невозможно сесть.… Да я спрашивал уже. На том направлении никуда нет рейсов – все отменили…. Да в том то и дело что неизвестно. И никто не знает. Вот так, брат…. Ну, даже не знаю. Сейчас буду пробовать по-другому, как-нибудь, добраться. Ну ладно, давай! – сказав это, Ерлан положил телефон обратно в карман.

Он подошел к сиденьям, на которых разместились его новая знакомая с детьми. Марина оглянулась на звук его шагов и улыбнулась восхитительной улыбкой:

-Извините, я нечаянно услышала, как Вы по телефону разговаривали.

-Да ничего страшного – поспешил успокоить Ерлан -  я Ваш разговор с кассиршей тоже подслушивал. Так что – один-один.

И тут они одновременно спросили друг друга:

-А Вы тоже летите в Большой Катонск?

Ерлан засмеялся, чего не делал уже давно. Его попутчица тоже смеялась. Продолжая улыбаться, она добавила:

-В таких случаях, мы с подружками обычно, хватаем друг друга за волосы и спрашиваем «Когда мое счастье?»

-Ну, пожалуйста, я вам отвечу. Скоро.

-Нет, «скоро» не пойдет. Мы обычно не отпускаем волос, до тех пор, пока не назовут более точную дату.

-А, вот так да? Хорошо. Тогда, запоминайте – Ваше счастье ровно через неделю.

-Спасибо, посмотрим.

Жакупов перешел на серьезный тон.

-Да, мне, к несчастью, именно сейчас нужно попасть в этот самый Большой Катонск. И к тому же очень срочно.

-А зря Вы так! Вы раньше бывали в Большом?

-Нет - Ерлан понял, что совершил бестактность и ответил несколько растерянно. Он поспешил добавить, делая ударение на слове «сожалению»:

-К сожалению, нет.

Марина уловила этот акт легкого подхалимажа и ослепила его обаятельной улыбкой:

-Ну вот, видите. А знаете как там красиво?!

Собеседница определенно нравилась Ерлану Мухтаровичу.

-Извините, не хотел обидеть чувства…большекатонцев. И еще хочу добавить, что вообще- то мне нужно не в сам Большой Катонск, а дальше.

Марина, похоже, оценила усилия своего собеседника и снова улыбнулась, слегка прищурив свои блестящие и озорные глаза:

-Да, ладно, не оправдывайтесь! От имени всех жителей района мы принимаем Ваши извинения. Правда, Кариночка, - она обратилась к той девочке, которая была поменьше – простим дядю?

-Пастим – утвердительно ответила Карина тоненьким голосом и продолжила играть со своими варежками.

-Ну, вот видите, ребенок Вас простил – теперь улыбка Марины была обаятельно-доброй.

Ерлану вдруг так сильно захотелось спросить, кем была эта девочка для его собеседницы, что у него даже, кажется, дернулись мышцы лица, и шевельнулось что-то в районе кадыка. Но он сдержался и только прокашлялся.

Марина сказала:

-Так вот, я хотела подсказать Вам, как и на чем еще можно добраться до Большого Катонска.

-О! Спасибо. И на чем же?

-На такси.

-Здорово! А где берут такси? Прямо здесь, в аэропорту?

-Лучше всего на автовокзале. Там у них «пятачок» специальный. Мы сейчас как раз туда собираемся.

-А мне можно с Вами?

-Конечно! Поедемте вместе!

-Спасибо - Ерлан немного замялся и продолжил - а как Вас зовут?

-Меня? Марина – несколько смущенно ответила его попутчица и представила по очереди каждого из трёх детей - а это мои детки: Женя, Ксюша и Карина.

-Приятно познакомиться. А мое имя – Ерлан. – Значит, спасибо, Вам, Марина за помощь и приглашение - улыбнулся Жакупов.

-Да, ладно Вам. Не за что. Ну что - поедемте? - Марина взялась за ручки своей сумки.

Ерлан взглянул на сумку и предложил:

-Марина, позвольте, я помогу Вам.

-Да? Спасибо!

Он взял ручки сумки из её рук. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, и Ерлан многозначительно посмотрел на свою новую знакомую. Она, казалось, не заметила этого взгляда, и принялась спускать девочек с сидений.

Жакупов в свою очередь натянул перчатки и пристроил сумку поглубже на правое плечо. Свободной рукой он покатил свой изящный чемодан и направился к выходу.

Марина шла сзади, держа за руки двух девочек. Женя замыкал шествие.

Жакупов вышел на улицу и оглянулся. Падавший снег уже изрядно засыпал стоянку перед зданием аэропорта. Ни одного такси на стоянке не было. Из всех видов транспорта в наличии была лишь одинокая бордовая «четверка» без шашечек на крыше. Её водитель – высокий и сухощавый пожилой мужчина лет пятидесяти пяти в спортивной шапочке и  поношенной болоньевой куртке терпеливо ковырялся с чем-то в двигателе, открыв капот.

Ерлан с надеждой огляделся по сторонам, но других машин не было. Дедуля-водитель, заметив боковым зрением потенциальных клиентов, с достоинством спросил:

-Что в город?- и даже не получив утвердительного ответа заметил - сейчас уже скоро поедем.

Ерлан еще раз с тоской посмотрел на старенький автомобиль Жигули-2104 и как-то обреченно вздохнул, мол, делать все равно нечего.

-Ну а что делать, других машин все равно нет, все уже разъехались давно – словно прочитала его мысли Марина – и теперь уже не будет, рейсов то больше нет сегодня. Это Вам не Алма-Ата. Вы, наверное, на «Жигулях» давно уже не ездили?

-Честно? Вообще пока никогда – Ерлан не совсем удачно попытался улыбнуться, из-за чего его и так то не очень довольное лицо приобрело почти страдальческое выражение.

Они пошли в сторону их единственной надежды на то, чтобы уехать отсюда.

-Ну, вот видите, не зря в Усть-Каменогорск приехали, значит. Хоть на отечественных машинах покатаетесь – приободряла его Марина.

-Да уж - пробурчал Ерлан Мухтарович - пожалуй, только из-за этого и стоило приехать в этот город.

Жакупов хоть и пытался отвечать шутливо, в тон своей собеседнице, но у него это явно не получалось.

-Вам и Усть-Каменогорск не нравится? Неужели Вы такой бука? – Жакупов удивлялся её бодрости и запасу веселости.

-А я его и не видел еще.

-А, Вы впервые здесь? Ну, тогда значит, Вам понравится.

-Надеюсь.

Они подошли к автомобилю. Водитель посмотрел на них и, увидев багаж в руках Ерлана, сказал:

-Вы пока вещи складывайте в багажник. Кладите, там открыто. Да и садитесь, чего уж детишек то морозить. Сейчас уже поедим. Сейчас, тут маленько осталось.

Дедуля продолжил что-то подкручивать, а Ерлан стал складывать чемоданчик и сумку в багажник. Марина также подошла к багажнику и пыталась помочь Ерлану, дети стояли около задней двери.

Уложив вещи, Жакупов подошел к двери и спросил свою спутницу:

-Ну что, Марина, Вы, наверное, как проводник сядете вперед? Будете подсказывать дорогу.

Марина пожала плечами и с готовностью ответила:

-Хотите, давайте сяду вперед!

Они сели в автомобиль: Марина на место рядом с водителем, а Ерлан с детьми сзади. Ксюшу ему пришлось посадить себе на колени.

Едва закрыв дверцу автомобиля, заботливая мама спросила:

-Ой, как холодно, то оказывается! Не замерзли, Ксюша, Карина?

-Нет! Нет, мамочка!- хором ответили дети.

Через минуту-другую водитель закончил починку, захлопнул крышку капота и сел на свое место. Было видно, что он доволен.

-Ну, все, теперь хоть куда – сказал он, поворачивая ключ зажигания – куда вас?

-Нам на автостанцию, пожалуйста - ответила Марина.

Водитель уточнил:

-Вам на какой автовокзал?

-На главный.

В ответ мужчина с легким недоумением посмотрел на Марину и спросил:

-А вы ехать куда-то хотите что ли?

-Да. В Большой.

-Не знаю, не знаю, дочка, дороги то закроют, может быть. Ишь, вон, погода какая намечается – он указал левой рукой в лобовое стекло.

Спустя несколько секунд молчания он добавил:

-А хотя, может, и нет. Узнаете уже на месте. Таксисты народ такой, что сами всё знают.

Девочка, сидевшая на коленях у Ерлана, видимо освоившись, затеяла разговор с незнакомым дяденькой.

-А тебя как зовут?

-Я уже говорил – Ерлан.

-А! Да! Я просто забыла! А меня – Ксюша!

-Я знаю.

-А тебе сколько лет?

-Ой, много – улыбнулся Ерлан.

-Ну, сколько - «много»?- не унималась Ксюша.

-Ксюша, доченька, не мешай дяде со своими вопросами – вмешалась мать девочки.

Однако девочка по-своему отреагировала на замечание мамы. Она просто стала разговаривать тише и продолжала спрашивать заговорщицким тоном:

-А ты куда едешь?

-Я? В Большой Катонск? – ответил Ерлан в таком же тоне.

-А у тебя там тоже бабушка живет?

-Нет. Моя бабушка там не живет.

-А где она живет?- допытывалась Ксюша - в Алма-Ате?

-Нет. Она уже умерла – ответил Ерлан.

Его маленькая собеседница видимо не осознавала пока еще что значит, когда человек умер, потому что как ни в чем не бывало, продолжала:

-А у нашей бабушки есть две коровы: одна такая большая и еще теленок. Он такой смешной – она заулыбалась, будто теленок смешил её прямо сейчас.

-Да? Здорово! Значит, тебя бабушка молоком угощала?

-Ага! И еще она давала нам сметану и творог!

-А ты все это съела?

Девочка утвердительно кивнула.

-Ну, ты, молодец, Ксюша!

-Да. А Женька когда мы были у бабушки, все конфеты съел без разрешения! – выдала девочка брата. При этих словах Женя неодобрительно посмотрел на сестренку.

-Ух, ты, ничего себе! – выразил удивление Ерлан. - Прямо все съел? Один? И никому не дал?

-Не-кка, не дал – усугубила вину брата Ксюша.

В знак мужской солидарности, Жакупов решил увести беседу в сторону от Жени. Он спросил Ксюшу:

-А у вашей бабушки большой дом?

-Да-а! Большой! И там еще рядом горка есть он рядом с горкой.

Ерлан улыбнулся. Вообще, за час с небольшим, что ему пришлось общаться с этой семьей, он улыбнулся уже столько раз, сколько не улыбался, наверное, и за год.

Минут через сорок они доехали до автостанции.

-Сюда Вам? - осведомился водитель.

-Да. Только Вы за заправку проедьте, пожалуйста – показала Марина рукой вперед.

-Хорошо, как скажете – согласился дедуля проехал еще метров сто и остановился.

Ерлан рассчитался с водителем, который привез их сюда. Они вышли из автомобиля и взяли свои вещи из багажника.

На своеобразном «пятаке» стояло шесть-семь автомобилей. Часть водителей сидела внутри серебристой «Мазды» и играла в карты. Другие разговаривали, стоя около машин. Некоторые из них курили, другие переминались с ноги на ногу.

Таксисты, находившиеся на улице, стали смотреть на вновь прибывших пассажиров.

Один из автовладельцев приблизился к попутчикам и спросил:

-Куда ехать?

-В Большой - ответила Марина и сама поинтересовалась - поедете?

-А-а, не-е-т – без интереса протянул водитель – я в Шемонаиху уже набрал людей. Мне еще двое нужны.

-Понятно. А кто едет в Большой? – спросила Марина.

-Так, в Большой, Большой. А, точно. Здесь из Большого только один водитель - ответил мужчина - спросите, поедет он сегодня обратно домой или нет – с этими словами он показал на сидевших в машине картежников.

-А какой из них - вмешался в разговор Жакупов.

-А вон он, впереди сидит, около водителя, Олжас его зовут – махнул рукой в сторону «Мазды» мужчина и направился обратно к своей машине.

-Спасибо! - крикнул ему вслед Ерлан и вопросительно посмотрел на Марину:

-Ну что, пойду, спрошу у него? А сколько туда вообще нужно платить?

-Десять тысяч - ответила его попутчица.

-С человека?

-Нет, что вы! Это за всю машину! На четверых, это получается, по две с половиной.

-Хорошо, понял. Постойте, тогда, я сейчас переговорю с водителем – с этими словами Жакупов направился к «Мазде».

Ерлан Мухтарович постучал в правое переднее окно.

Сидевший спиной к окну мужчина в теплом полушубке повернулся и открыл дверь.

-Салам–аллейкум!- поздоровался Ерлан и протянул руку, сняв перчатку.

-Аллейкум–ассалам – мужчина-водитель, который еще явно не отошел от азартной игры, потому что глаза его блестели, сидя пожал протянутую руку.

-Простите, Вы - Олжас? – спросил Ерлан таксиста.

Последний произнес, обращаясь к коллегам:

-Сейчас, мужики.

Олжас вышел из машины.

-Да. А Вам куда? – спрашивая это, Олжас профессионально осматривал спутников Ерлана.

-Нам в Большой надо бы – ответил Ерлан.

-Сколько Вас? Вот эти все?- он указал подбородком в сторону Марины и детей.

-Да, двое взрослых и три ребенка – подтвердил Ерлан Мухтарович.

Олжас ненадолго задумался, прежде чем ответил:

-Поехали. Еще пассажиров будем брать?

-Да нет, куда уже – мы сами возьмем весь салон.

-Ладно, как скажешь. Цены знаешь?

-Сколько?

Посмотрев на безупречно-роскошный вид Жакупова, Олжас ответил:

-Пятнадцать тысяч пойдет?

-Хорошо, пойдет. Где машина?

-Вон «селедка» - он указал на стоявший дальше всех других машин, автомобиль «Ауди» песочного цвета и уточнил – а багаж есть у вас?

-Да, там пара сумок всего.

-Ну, хорошо, садитесь пока. Там тепло, я только что прогревал машину. Так что садитесь. Багажник открыт. Я сейчас закончу с пацанами.

-Ага – Ерлан повернулся и пошел обратно к Марине и детям.

-Так, всё! Давайте, садимся вон в ту «Ауди» - Жакупов указал на автомобиль Олжаса.

Марина, Женя и две девочки направились к указанной машине. Ерлан снова взял чемодан и сумку и пошел за ними.

Дети, о чем-то болтая, уселись сзади. Марина ожидала Ерлана у багажника.

-Давайте, все-таки я Вам помогу! А то как-то неудобно получается, свою сумку на Вас повешали, как будто, так и должно быть – виновато улыбаясь, сказала она.

-Знаете, что такое «неудобно»? Это когда брюки пытаешься через голову надеть - отшутился Ерлан и продолжил укладывать вещи в багажник.

-Знаю, знаю. Еще неудобно на потолке спать, одеяло спадывает - в тон ему пошутила Марина.

Они посмотрели друг на друга и улыбнулись.

Подошел хозяин машины и, поправив сумку, захлопнул багажник.

-Ну что все, готовы? – весело спросил Олжас. По его веселому виду можно было предположить, что он явно не проиграл коллегам по таксистскому цеху в карты.

-Да, всё, можем ехать – ответил Ерлан.

Мужчины сели впереди, Марина присоединилась к детям на заднем сиденье.

-Ну что, бисмилля, поедем с Богом – как бы спросил водитель и завел машину.

Пока они ехали, Ерлан смотрел в окно. Они проехали мост.

-А это что за река – Иртыш?- спросил Ерлан.

-Нет, это - Ульба - ответил водитель - Иртыш - там – он вытянул левую руку в сторону.

-А, у вас даже две реки? – восхищенно заметил Жакупов.

-Да и они вон там встречаются, и то место называется «Стрелка» - поддержала беседу сзади Марина.

Впереди после моста виднелось большое красивое здание.

-А это, что – Дворец какой-нибудь? – предположил Ерлан.

-Да, это наш Дворец Спорта – подтвердила Марина.

Ерлан увидел огромные хоккейные афиши о предстоящих матчах между командами «Торпедо», Усть-Каменогорск и «Мечел», Челябинск. Через пару метров висел анонс других матчей. На этот раз встречались команды с теми же названиями, только после названий через дефис стояли цифры «2». Игры должны были состояться сегодня и завтра.

-А что это у вас российские команды играют?- обратился Ерлан Мухтарович к водителю.

-Да. Наши команды же помимо чемпионата Казахстана еще и в чемпионате России участвуют. Там и команд больше и они это… посильнее наших казахстанских команд – показал знание темы Олжас.

-Понятно. Хотя и так понятно же, какие из казахов хоккеисты? – пошутил Ерлан. И добавил:

-Зато нашим парням бокс и борьбу подавай!

-Да, так оно и есть – весело согласился водитель - У нас вон, кроме хоккеистов в основном – кикбоксеры. Чемпионы мира даже есть!

-А что за команды с цифрой «два»? – продолжил интересоваться Ерлан Мухтарович.

-А, это? Фарм-клубы, дублеры. Ну, в общем, молодежь. У всех команд они должны быть.

-Ага, понятно. Правильное, я считаю требование. Чтобы было где молодёжи опыта набираться. Я, честно, в хоккее не силен. Это мой друг Талгат - заядлый хоккеист. Тот знает кто где с кем и когда играет, кто сколько и на какой минуте забил, кто у кого в каком году выиграл. У!

Тем временем погода явно ухудшалась. Снег валил так, как будто кто-то сбрасывал его сверху из коробок. И этот кто-то явно не уставал делать это. Порывы ветра усилились.

Дальше путники ехали молча, только Ксюша что-то негромко напевала. Минут через двадцать они доехали до поста ГАИ, расположившегося на выезде из города. Тепло одетый инспектор дорожной полиции с поднятым воротником пританцовывал, ударяя ногой об ногу. Увидев «Ауди», он сразу направился от обочины вперед, и решительно замахал жезлом.

-Что ему не так? – недовольно и обреченно произнес Олжас, останавливая автомобиль - еду еле-еле, сорок, наверное.

Водитель достал документы из черной барсетки и направился к инспектору.

Пассажиры в машине видели, как инспектор энергично размахивал руками, показывая по дороге вперед. После этого он стал делать характерные движения левой рукой, словно откидывая Олжаса назад, по направлению к городу. Все это время водитель «Ауди» стоял, молча, лишь изредка что-то вставляя, или отвечая на вопросы инспектора. Наконец, потоптавшись, он вернулся к пассажирам.

-Ну что будем делать командир? - обратился Олжас к Жакупову – выезд по этой трассе, оказывается, закрыли. Назад, говорит, езжайте, а то может замести машину к чёрту.

-Ну а сами Вы как думаете? По делу он говорит или просто перестраховывается?

-Да не знаю даже, как повезет. Вообще–то, мы всегда ездили в такую погоду. Сейчас пока не темно еще, можно, наверное, было бы, и попробовать проскочить. Хотя кто его знает, что там дальше на трассе?

-А что там на трассе? Вы когда сюда ехали, трасса вообще как была?- направил беседу Ерлан Мухтарович.

-Я сегодня утром приехал, нормально все было. Я в шесть утра выехал, в одиннадцать уже в городе был. Всего за пять часов добрался. Вообще без проблем приехал. Не знаю, чего так погода резко изменилась. Часа два назад снег вот пошел, а так все чисто было.

Теперь Жакупов обратился к Марине:

-Ну что, уважаемые господа большекатонцы? Как мне всё-таки добраться то до вашего поселка-героя? Не дают мне никак красоту вашу увидеть.

Марина в свою очередь обратилась к водителю:

-Ну, за два часа, наверное, не намело на трассе сугробов, да?

-Ну, по идее - нет. Не должно было, по крайней мере.

-Ну а все равно, с гаишником-то как нам договориться? Он же не пропускает.

-Ой, да что там гаишник? Проблема разве? Тысячу тенге дать и он пропустит – рассмеялся Олжас - если вам, конечно, срочно нужно туда попасть. Лично я могу и в городе остаться у сестры.

-Ну что тогда, попробуем?- доставая из портмоне купюру в тысячу тенге и передавая её водителю, Ерлан Мухтарович уточнил – точно тысячи хватит? А то я могу и больше дать. Мне-то позарез нужно туда попасть.

-Должно хватить – ответил Олжас, засовывая купюру в перчатку.

Водитель вышел и снова направился к инспектору. Они о чем-то коротко поговорили, а потом поднялись в помещение поста. Из будки Олжас вышел уже один и, заметно повеселевший, направился к своей машине. Автомобиль тронулся дальше. Правда, пока не было понятно, было ли это лучшим решением, чем развернуться и поехать назад, потому что никто не знал, что ждало их впереди, и какие сюрпризы приготовила им непредсказуемая восточно-казахстанская погода. А она явно ухудшалась. Все небо, насколько хватало глаз, было плотно затянуто тучами. Заметно окрепший ветер завывал свою устрашающую песню. Щетки не справлялись со снегом на лобовом стекле. Машина передвигалась теперь намного медленнее, чем по городу и уже в полном одиночестве.

Вскоре новые знакомые Ерлана Мухтаровича всей семьей задремали. Жакупов тоже не прочь был бы покемарить, но не позволял себе этого, потому что ему было неудобно перед водителем, который тогда остался бы совершенно один.

Еще через час- полтора на трассе стало заметно смеркаться. Надрывно гудела печь автомобиля. Когда совсем стемнело, то казалось, что и сама жизнь, и все достижения цивилизации застыли или замерзли, потерялись где-то за темным окном в степи, у подножия Алтайских гор.

Жакупов достал мобильный телефон, чтобы написать сообщение компаньону. Телефон искал сеть и не находил. Тогда он достал другую трубку. Результат был тот же. Он негромко возмутился, цыкнув, и полез за третьим телефоном. Водитель боковым зрением заметил его действия, и, упреждая, сообщил:

-Не-е-е! Здесь бесполезно. Ни одна связь не берет!

-Да? То-то я смотрю - делений нет совсем. Значит, здесь «сотки» не работают? – обреченно спросил Жакупов и не стал вытаскивать третий телефон.

-До Серебрянска теперь вообще ничего ловить не будет, ни радио, ни телефоны. От Серебрянска где-то километров пять еще более-менее берёт, а потом опять никакой связи нет.

-Понятно. Ну, а в Большом Катонске работает хотя бы что-то? - с надеждой спросил Жакупов.

-Не-е-е-ет! Откуда? – безнадежно махнул рукой Олжас - там же вообще горы везде! В тех местах даже телевизор, через раз показывает, не то, что «сотки».

После этого мужчины ехали молча. Олжас, выдвинувшись вперед, напряженно вглядывался в темноту за лобовым стеклом. Ерлан Мухтарович думал о том, как далеко может забраться человек всего в течение нескольких часов. Еще утром он был у себя дома в уюте, относительном тепле, и уж точно в центре цивилизации. Прошло совсем немного времени, меньше чем полдня и вот он уже находится в этом автомобиле, который затерялся среди сугробов и бурана, вместе с этой женщиной и ее детьми, о существовании которых он не знал утром. Он не путешествовал сейчас, как это обычно бывало с ним, на самолете. Он даже не ехал на поезде, а перемещался на машине. В принципе, при других обстоятельствах впору было кричать «Кошмар!» или «Ужас!». Он бы и ужаснулся, настолько непрезентабельным и неудобным было его положение, если бы не эта новая знакомая, которая теперь так мило спала на заднем сиденье. Всего каких-то полтора часа лёту и он уже находился там, где напрочь отсутствует большинство из тех привычных, простых и родных атрибутов цивилизации, к которым он привык, и без которых, кажется, он уже не мог обходиться.

 

*****

Надо же было случиться такому, что именно в этот момент из Алматы, от которой так далеко, даже не столько в смысле расстояния, сколько в смысле развития, теперь находился Ерлан Мухтарович, ему пытался дозвониться его старший компаньон и товарищ – Талгат. Он сидел с партнерами и приятелями в уютном и красивом офисе их общей с Жакуповым компании, расположенном в престижной верхней части Алматы. Они смотрели трансляцию хоккейного матча на большом плоском экране. Мужчины расположились на креслах, стульях и кожаном диване. На стеклянном столе перед ними было много пивных бутылок, а также упаковок и тарелочек с разными закусками. Два неполных ящика с непочатыми еще бутылками стояли рядом со столиком. В матче наступил перерыв между перерывами и поэтому гости оживленно беседовали, обсуждая и комментируя в основном, моменты только что увиденной игры. И сам Талгат, и его приятели были, что называется, «навеселе».

Один из мужчин, сидевший справа от хозяина кабинета, неуверенно покачивая головой, осмотрел медленным и непонимающим взглядом всех присутствующих, и спросил, растягивая слова:

-Слушайте.…А где Ерлан?

Сидевший в кресле, на противоположной от дивана стороне, мужчина в очках в тонкой оправе, поддержал его:

-О, точно! Талыч, а где Ерла? Его не было с нами в первом периоде что ли?

Талгат – высокий, крупный мужчина с мужественным лицом, поднял вверх указательный палец правой руки, словно прося внимания, и начал говорить. Кто-то предупредительно нажал кнопку отключения динамика с пульта дистанционного управления и у телевизора исчез звук, так что в комнате наступила почти полная тишина.

-Мужики! Ерлаха - мой брат! Он сегодня с утра улетел по о-очень, очч-ень важному делу, может быть, да нет, не может быть, а точно, это – самое важное наше дело за последние десять лет. Так вот, улетел Ерлаха в этот как же его там ...- он сделал паузу, то ли вспоминая название того места, куда поехал Ерлан Мухтарович, то ли раздумывая о том, скажет ли что-то окружающим название этого самого места - ну, в общем, далеко улетел. Восточный Казахстан знаете? Вот! Короче, там еще от Ускамана пятьсот с чем-то километров. И я предлагаю, пока перерыв в матче, выпить за моего брата - Ерлана! Кстати, а потом я ему позвоню, давайте.

Все подняли кружки и, чокнувшись с кем по-настоящему, а с кем  воздушно, поддержали предложенный тост.

Отпив несколько глотков и вытерев пену с губ левой ладонью, Талгат принялся набирать номер друга и компаньона со своего мобильного телефона. В тишине из громкоговорителя были слышны мелодия из прерывистых гудков и женский голос сообщивший, что телефон абонента выключен или находится вне зоны обслуживания. Талгат взял другой телефон, но результат был такой же. Он набирал номер Жакупова еще несколько раз, но все равно бесполезно.

А сам Ерлан Мухтарович в это же время сидел молча в машине, погруженный в свои мысли. Как ни странно, слова о том, что не все решают деньги, самым неожиданным образом подтвердились в этот необычный и удивительный день. Речь при этом шла ни о любви, ни о здоровье, которых, как известно, не купишь за деньги. Не было у него и цели приобрести, например, бессмертие. Все было гораздо мельче рангом. Для Ерлана и для их с другом компании, обстоятельства в этом городе в этот вечер сложились так, что, обладая кучей денег и связей, они не могли решить такой простой вопрос, как добраться в поселок Большой Катонск. Вглядываясь в буран за окном машины, Жакупов думал о том, насколько сильны природные обстоятельства, если даже все их миллионы не могли сейчас помочь ему переместиться в пространстве всего-то на каких-то пятьсот километров! И деньги не то чтобы были совсем уж не нужны, но их не нужно было в большом количестве. И даже в огромном количестве они были беспомощны. В этом узком месте природа словно уравняла шансы всех людей, независимо от того, сколько денег есть у них и кем они являются.

-Да! Так мы долго будем ехать – негромко проворчал водитель.

-А вообще по дороге что-то будет? Ну, там, город какой-нибудь или поселок?- попытался он как-то отвлечь водителя от грустных мыслей.

-Да. Серебрянск будем проезжать. В нормальную погоду уже доехали бы, а так сейчас я даже не знаю, сколько до него еще тащиться.

Через минут тридцать или сорок слева впереди, действительно, показались огни и какие-то синие вспышки.

-Что там такое? Что-то случилось что ли? – спросил водитель, пытаясь разглядеть подробности происходящего впереди сквозь налипавший снег.

Марина, которая, оказывается, уже проснулась, терла иней на левом стекле и дышала на него ртом. Прислонившись лбом к окну, она тоже всматривалась вперед.

-Ничего не вижу! Вообще-то, похоже на мигалки – резюмировала она.

-Вот я тоже смотрю и думаю - скорая или полиция? - оживился Олжас.

Подъехав ближе, они увидели, что там стояло много машин. Была там и скорая помощь, даже две кареты скорой помощи, и полиция, даже три машины полиции. Были и другие автомобили.

Из стоявшего ближе всех к приближавшейся «Ауди» автомобиля, буквально выскочил усатый пухлолицый инспектор дорожной полиции. Он принялся решительно махать своим жезлом, требуя остановиться. Олжас подчинился и остановился, не доезжая до скопления машин.

Видимо произошло что-то серьезное, поскольку инспектор уже стоял рядом, чего обычно никогда не было.

-Вы куда в такую погоду? С ума сошли что ли? И как вы вообще сюда попали?– даже не поздоровавшись, он сразу бурно начал отчитывать водителя, который едва успел открыть дверь и чуть спокойнее добавил – права, пожалуйста.

Олжас, тем не менее, протянул сначала руку для приветствия, а следом документы на машину и права. Немного успокоившись, инспектор решил также поздороваться. Убедившись, что с документами все в порядке, он видимо осознал свою ошибку, потому что продолжил уже намного спокойнее:

-Куда едете? Надеюсь в Серебрянск?

-Нет. Вообще–то, в Большой ехали - как- то виновато ответил Олжас.

-Куда? В Большой?- откровенно удивился инспектор - Земляк, ты вообще соображаешь? Нет, ну ты мне скажи, как вы собрались ехать в Большой в такую погоду?

Олжас пытался держать хорошую мину при плохой игре и невозмутимо так оправдывался, даже пытался улыбаться.

-Может мне тоже выйти поговорить с ним – спросил в это время Ерлан Мухтарович, повернувшись в пол-оборота к своей спутнице.

-Я тоже думаю, стоит - ответила Марина.

Жакупов обойдя машину спереди, присоединился  к разговаривавшим мужчинам. Он снял перчатку и протянул руку инспектору.

Тот учтиво поздоровался.

-А что «погода»? Мы же ездим иногда и в такую погоду – не очень уверенно говорил Олжас.

-Да что ты мне такое говоришь? Вон уже съездили одни!- повысил голос инспектор, показывая большим пальцем через плечо назад на место скопления спецмашин.

-А что там случилось, капитан? – как бы мимоходом уточнил Ерлан Мухтарович.

-Люди замерзли! Вот что случилось!- ответил инспектор, повернувшись к Ерлану - Застряли одни посреди дороги, еле-еле нашли их.

И тут же не преминул воспользоваться случаем пожаловаться на жизнь и поучить ей же водителя и пассажира:

-Также вот как вы ехали, торопились тоже! Не слушаетесь же, когда говорим, что опасно, что нельзя выезжать из города.

Жакупов уточнил:

-И что там – много людей пострадало?

-Пятеро! Полная машина, плюс еще ребенка с собой потащили в такую погоду! Теперь вон откачивают целых две бригады «Скорой». Врач говорит, выжить, наверное, выживут, но может ампутировать придется конечности. Вот думать же надо, головой! – он показал то место, которым следовало думать.

Жакупов все-таки решил уточнить.

-И что - совсем никак не проехать что ли? Может, как-нибудь потихоньку проскочим? - вкрадчиво спросил он.

Капитан совершенно ожидаемо возмутился, так что даже не смог сразу выговорить:

-Нет, ну! Тьфу! Нет ну …. Уважаемый! Ну, я не знаю - как Вам еще объяснять? Нет там дороги - все занесло к чертовой матери! Тем более, тут с города начальство приехало из-за этого ЧП. Сейчас вообще увидят вас, еще права отберут и отправят вон в Серебрянск на штраф стоянку. Будете там куковать до утра. Так что давайте, разворачивайтесь, пока никто из начальников не увидел вас и давайте, дуйте обратно в город.

-Ясно. Я так, для очистки совести. Спасибо – ответил Ерлан - Поедем тогда обратно, раз тут такое дело.

-Давайте, счастливо! И аккуратнее там! Бензина то хватит до города? Может вам легче у нас в Серебрянске остаться теперь уже?

-Хватит - буркнул расстроенный Олжас.

-Да, нет, спасибо. Оно то может и легче, но нам в Большой Катонск нужно позарез. Из города удобнее все же будет – Жакупов ужаснулся, представив, что его может ждать, если они не вернутся хотя бы в Усть-Каменогорск.

-Ну, смотрите сами. Ладно, давайте побыстрее! А то из-за вас мне еще влетит! Давайте, счастливой дороги!

-Спасибо! До свидания!

Инспектор повернулся и направился обратно к месту происшествия. Ерлан и Олжас вернулись на свои места.

-Ну что там – совсем никак? – поинтересовалась Марина.

-Нет! Глухо как в танке - ответил водитель – видимо совсем серьезно снегу навалило. Давно такого не было, чтобы совсем не пропускали.

-А по какому поводу там милиция и скорая?

-Там пять взрослых людей вместе с ребенком замерзли в поле – ответил Ерлан Мухтарович.

-Ужас! И как они там, живые?- спросила Марина с испуганным выражением лица.

-Нас туда не пустили, но как я понял со слов гаишника, они, должны быть все живы, только сильно обморожены.

-Ой, бедняги! Надо же! Хоть бы все обошлось благополучно! – говоря эти слова, Марина инстинктивно дотронулась до двух девочек, словно желая проверить все ли с ними в порядке, как будто им тоже что-то угрожало.

Какое-то время еще все в автомобиле ехали молча, под впечатлением от увиденного и услышанного.

Жакупов заметил что, Олжас явно нервничал, и казалось, был чем-то недоволен. Как человек опытный, Ерлан Мухтарович предположил возможную причину его недовольства. Конечно же, водителя должен был волновать вопрос оплаты. Довезти до места своих пассажиров он не довез, но не по своей вине. А бензин, время, силы и нервы потратил. Наверняка он думал о том, как поступить со своими несостоявшимися клиентами. Ерлан Мухтарович быстро представил себе мысли, которые возможно терзали водителя. Жакупов оценил то, что к чести Олжаса, он пока ни словом не обмолвился о деньгах. Поэтому Ерлан Мухтарович решил сразу снять всякие возможные напряжения и недоговоренности.

-Олжас, Вы, пожалуйста, не переживайте. Я Вам все полностью заплачу, как мы договаривались, несмотря на то, что мы не доехали до места.

Водитель, отрывая свое внимание от руля, повернул голову направо и посмотрел на Жакупова то ли с недоверием, то ли с любопытством. Олжас ничего не сказал, но было заметно, что слова пассажира словно переключили что-то внутри него.

Жакупов добавил:

-Только одна просьба. Вы нас, пожалуйста, довезите уж до гостиницы, чтобы мы с детьми не мотались по темникам, ладно?

-Конечно, какой разговор? – ответил заметно приободрившийся хозяин автомобиля, который улыбался, как будто согрелся и поел горячего после долгого пребывания на морозе - довезу до конца, куда надо будет. Даже речи нет.

К восьми часам, когда уже совсем стемнело, путники снова были в городе. Водитель, теперь, понятное дело торопился уже домой, поэтому он довольно быстро довез их до здания, очень напоминающего типовую гостиницу времён СССР.

Так и было, здание, к которому они подъехали, оказалось ничем иным, как гостиницей «Усть-Каменогорск». Марина еще до того, как они доехали, начала потихоньку будить и одевать детей. Последним из детей она разбудила Женю.

Ерлан Мухтарович рассчитался с водителем, и после этого путники выгрузились из машины: Жакупов держал на руках Ксюшу, а Марина – Карину, Женя взял сумку, а Олжас нес чемодан.

-Здравствуйте – обратился Ерлан Мухтарович к женщине и парню за стойкой, войдя в здание.

-Здравствуйте! - ответила женщина, а за ней и парень.

-Нам, пожалуйста, два номера на сутки один одноместный и один какой-нибудь побольше - двух или трехместный - начал было Жакупов, но женщина прервала его:

-Извините, но у нас сейчас нет свободных номеров.

-Как? Вообще никаких? - удивился Ерлан Мухтарович.

-Да, вообще никаких - уточнила работница гостиницы.

-А что так? У вас гостиница же вроде не маленькая с виду - не унимался гость из Алматы - неужели прямо вся забита? Может, посмотрите повнимательнее, а?

-Мужчина, хоть внимательнее, хоть невнимательнее, я же знаю что говорю – с достоинством, но учтиво ответила женщина - номеров нет, у нас здесь хоккеисты сегодня. Вот, пожалуйста - продолжила она, глядя в какой-то журнал – бронь для команды из Челябинска

-Да, понятно. Хоккеисты – это конечно, серьезно. Тем более – из Челябинска. Ну, спасибо, до свидания - не сильно расстроился Ерлан Мухтарович, потому как это была только первая гостиница.

-Да не за что. Всего доброго!- попрощалась женщина за стойкой.

-Спасибо, до свидания – единственной фразой поучаствовала в беседе и Марина.

Вся делегация молча направилась к машине. Когда все снова расселись по местам, Олжас обратился к Марине:

-Ну что, дальше едем по гостиницам?

-Да, давайте еще где-нибудь попробуем. Куда нам теперь можно поехать то?

-Ну не знаю, в «Иртыш», наверное. Ближе всего будет.

-Хорошо, давайте. В «Иртыш», так в «Иртыш».

Они доехали довольно быстро. Наученные предыдущим неудачным опытом, новые знакомые решили, что теперь всем вместе идти не следует.

Выяснить, есть ли в наличии номера в этой гостинице, на этот раз пошёл только Ерлан Мухтарович. Перед тем как захлопнуть за собой дверцу автомобиля, он посмотрел на Марину и сказал ей:

-Давайте на всякий случай все ходить не будем. Я быстренько зайду, узнаю.

Ерлан Мухтарович, несмотря на тяжелую зимнюю одежду, довольно бодро добежал до входной двери гостиницы. За приёмной стойкой гостиницы «Иртыш» Жакупов так же, как и в предыдущей гостинице, увидел двух человек. Только на этот раз это были две пожилые женщины примерно одного возраста.

-Здравствуйте! – обратился с приветствием потенциальный постоялец.

-Здравствуйте, молодой человек!- ответила одна из женщин. Вторая только кивком обозначила приветствие.

-Скажите, пожалуйста, можем мы снять у вас два номера? – как можно веселее и спокойнее постарался спросить Ерлан Мухтарович.

-Ой, нет, хороший Вы мой – по-матерински ответила работница гостиницы – сегодня никак не получится.

-А что так?

-Хоккеисты у нас.

-Как? И у вас хоккеисты? – очень искренне и от души удивился Жакупов.

-Да – растягивая последнюю букву, ответила женщина, отчего в её ответе явно сквозила гордость - а где же еще им быть? Они уже столько лет у нас останавливаются. Откуда у нас в этот раз приехали спортсмены, Раиса Михайловна? - обратилась она к коллеге. Та негромко назвала город.

-А, да! Из Челябинска - это она сообщила уже Жакупову.

-Ну, как же, как же. А мы вот только что пытались снять номера у соседей ваших – в гостинице «Усть-Каменогорск». И нам сказали, что команда из Челябинска остановилась у них. Вы ничего не путаете? – с надеждой уточнил Ерлан Мухтарович.

Его собеседница поначалу даже немного опешила:

-Как так? Они у нас со вчерашнего дня.

На помощь подоспела коллега. Она снова что-то негромко, почти шёпотом сказала напарнице, характерно придерживая правой ладонью горло.

-А, ну да! Точно – вспомнила собеседница Жакупова - там же взрослые.

Затем снова  повернулась к Ерлану Мухтаровичу и объяснила ситуацию:

-Там поселилась команда мастеров, ну, в смысле основная команда. А у нас - молодежный состав, дублёры.

-Ясно. Но нам от этого не легче – резюмировал Жакупов. Было заметно, что он становился недовольным. – Ладно. До свидания!

Ерлан Мухтарович направился к выходу. Женщина, которая разговаривала с ним, в ответ негромко попрощалась, вторая же продолжала перебирать небольшие листки бумаги, по-видимому, документы.

-Так. Насколько я понял, все более или менее доступные по ценам гостиницы в этом городе заняты хоккеистами. Но должны же быть в городе какие-то приличные отели? – едва устроившись в своем кресле, начал Жакупов.

-В смысле дорогие что ли? – сразу схватил мысль Олжас.

-Ну, да, и это в том числе – ответил пассажир.

-Есть один, не знаю точно, какие именно цены, но с виду дорогой. Я оттуда иностранцев несколько раз отвозил - поведал водитель.

Марина уточнила у Олжаса:

-Простите, а Вы это про какую гостиницу говорите?

Олжас развернулся к своей пассажирке.

-Да я даже не знаю точно, как она называется. Вот здесь она недалеко – он показал левой рукой вперёд

-Вы, наверное «Де люкс» имеете в виду, да?

-Ой, не знаю даже. Наверное. Небольшая такая, сайдингом отделана – уточнял Олжас.

-Ну, так давайте поедем, если можно – поторопил Ерлан Мухтарович.

-Давайте – ответил водитель, и автомобиль снова тронулся.

До этой гостиницы доехали даже еще быстрее, чем до предыдущей.

-Ну, здесь то уж точно места должны быть - несколько раздраженно вымолвил Ерлан Мухтарович, когда Олжас привёз их к пятиэтажному зданию, на дверях которого красиво и стильно было написано «Де Люкс»- хоккеистов в такие отели, наверное, не селят?

Затем, уже обращаясь к Марине, уточнил:

-Ну что, пойдемте?

-Может быть, Вы сначала узнаете, чтобы уже наверняка? – как-то робко и виновато улыбнулась Марина, словно стесняясь за то, что в предыдущих двух гостиницах для них не нашлось мест.

-Хорошо - с этими словами Жакупов открыл дверь и направился к парадному входу.

Стеклянную дверь перед ним распахнул парень в серо-синем плаще и фуражке. Увидев столь представительного мужчину, он очень вежливо поздоровался:

-Здравствуйте!

-Здравствуйте! – ответил Ерлан - а у вас как с местами? Есть?

-Я не знаю, извините. Сейчас подойдет девушка с рецепции, у нее спросите, пожалуйста. Вы проходите, пожалуйста.

Ерлан вошел в добротный просторный холл и устроился на роскошном диване напротив рецепции. Ерлан Мухтарович оглянулся по сторонам и с удовлетворением отметил про себя дороговизну заведения.

«Уж здесь-то, точно не должно быть никаких хоккеистов, вряд ли их будут размещать в таких дорогих отелях» - отметил он про себя.

Подошла сотрудница, которую он ожидал.

-Добрый вечер! Могу я Вам чем-то помочь?

-Добрый! Да. Я хотел, вернее мы бы хотели снять номер.

-А на сколько человек, простите?

-Так…- Жакупов не сразу нашелся что ответить. На мгновение задумавшись, он продолжил:

-Вообще–то, знаете, нам бы два номера. Один одноместный и один…

Но девушка, просматривавшая сведения в компьютере, прервала его:

-Ой, мужчина извините, конечно, но у нас, оказывается, остался только один одноместный номер.

Жакупов недоуменно и разочарованно посмотрел на нее:

-Как? И у вас тоже нет номеров?

-Да, я посмотрела в системе, оказывается это все, что мы можем Вам предложить на сегодня. Вот завтра …

На этот раз уже Жакупов прервал свою собеседницу:

-Нет, спасибо. Нам завтра уже, надеюсь, будет не нужно.

-Ну, как Вам будет угодно – извиняющимся тоном ответила сотрудница отеля.

-Спасибо, до свидания.

-Всего доброго!

Жакупов несколько раздраженно развернулся и решительно пошел к выходу. Внезапно он остановился и направился обратно к рецепции.

-Извините, а у вас кто - тоже хоккеисты или тренера?

Та, к которой был обращен вопрос, не сразу сообразила, о чем шла речь.

-А! В смысле кто остановился у нас? - она улыбнулась собственной несообразительности – Нет, у нас спортсмены обычно никогда не останавливаются.

Жакупов настолько выразительно посмотрел на неё вопрошающим взглядом, что она добавила:

-У нас здесь большая зарубежная делегация на «КазЦинк» прилетела сегодня московским рейсом. Они должны были лететь в Курчум, но видите, погода какая – их рейс отменили. Вот их всех у нас разместили, как в самом приличном месте.

-Ясно. Радует что мы не одни такие.

-А вы тоже с самолета?

-Да. Только с алматинского рейса.

Участливая девушка спросила:

-А в других гостиницах совсем нет мест?

-Как это ни  странно - нет. Мы были в двух гостиницах. В этом.… Как его? А! В «Иртыше» и «Усть-Каменогорске». И в обоих глухо, как в танке.

Девушка понимающе кивнула головой:

-Да, да. Там же команды гостей из России живут, пока хоккейный сезон идет.

-Ладно, спасибо! Всего доброго!

-Ну, счастливо Вам!

Парень в плаще открыл дверь и выпустил Ерлана Мухтаровича на улицу.

Марина о чем–то негромко разговаривала с Женей, когда в машину почти ворвался расстроенный Жакупов. И водитель, и Марина догадались, что Ерлану Мухтаровичу не удалось устроиться и здесь.

В салоне повисло напряженное молчание. Марина решилась первой прервать эту тяжелую паузу:

-А можно я предложу?

Жакупов молчал.

Марина, словно чувствуя некую свою вину за то, что происходило мягко, словно уговаривала  капризничающего ребенка, предложила:

-Ерлан, я, как Вы догадались, добираюсь отсюда не впервые, в том числе и на самолёте. И мне уже неоднократно случалось попадать в подобные ситуации, когда рейс задерживают на неизвестное время – она разочарованно улыбнулась, поджав губы, и развела ладони в стороны – ничего не поделаешь, такая уж у нас здесь погода. Но знаете, что часто с этими задержанными рейсами бывает? И так уже не раз было, когда я улетала.

Она явно хотела разговорить собеседника. И ей это удалось.

-Ну и что же бывает? – спросил Ерлан, так, как, наверное, спросил бы большой плюшевый медвежонок.

Марина словно этого и ждала:

-А то, что иногда посадку объявляют прямо посреди ночи. К примеру, в два или в три часа. Вот они видят что там, в Большом погода улучшилась и тут же выпускают самолёт. Так что я считаю, что нам даже лучше поехать в аэропорт и ждать там.

-В аэропорт? Да Вы что? Какое тут улучшение среди ночи? Это теперь как минимум до утра, если не больше. Я конечно не специалист, но, по-моему, такого не бывает, чтобы такая метель вдруг улеглась среди ночи.

-Бывает-бывает – ответила Марина тоном воспитателя детского сада или учительницы младших классов.

-Скажите, бывает же в наших краях такое? - обратилась она к водителю

Последний только молча несколько раз подряд кивнул головой.

Ерлан Мухтарович потихоньку сдавался:

-Хорошо, допустим, метеоусловия вдруг возьмут и улучшатся среди ночи. Но самолет наверняка полетит не сразу. Можно же звонить ночью в аэропорт и узнавать. Пока регистрация, пока посадка у нас же будет время вызвать такси. И потом, Марина, а как же дети? Где и как они там будут спать?

-Ничего страшного, поспят на креслах в зале ожидания. Зато не нужно их долго будить. Так даже лучше для них. Представляете, будить их и одевать среди ночи. Вот так точно можно опоздать. А там они будут уже одетые и на месте – в завершение Марина улыбнулась.

-Ну, хорошо, я согласен на аэропорт. Только давайте сначала, хотя бы, поужинаем. В последний раз сегодня я ел в самолете, да и то, если это можно назвать едой – сдался, наконец, Жакупов.

-Давайте, конечно – обрадовалась Марина и произнесла уже задумчиво – так, а где бы нам сейчас поесть?

Олжас внимательно слушавший диалог своих пассажиров, подсказал Марине:

-Сейчас только пиццерии открыты. Можно на Кирова.

-О, точно! Я и забыла – подтвердила Марина и спросила у Ерлана Мухтаровича - пицца Вас устроит?

-Да мне сейчас без разницы. Лишь бы горячего и побольше – улыбнулся тот.

Явно обрадованная Марина снова обратилась к Олжасу:

-Ну, что, тогда сможете нас ещё туда подбросить?

-Конечно – водитель начал выворачивать руль.

Несмотря на непогоду, до места назначения добрались довольно быстро. Это было небольшое симпатичное двухэтажное заведение.

Олжас собрался, было, подождать своих пассажиров в машине, а после того как они поужинают отвезти их в аэропорт. И Марина, видно, была не против этого. Однако Жакупов не захотел обременять водителя еще одной поездкой. Поэтому мужчины вытащили багаж из автомобиля, внесли его внутрь и поставили сумки и чемоданы у входа. Ерлан Мухтарович рассчитался с водителем. Олжас попрощался с благородным клиентом, поблагодарил его и пошёл к машине.

У встречавшей посетителей девушки-администратора Жакупов поинтересовался, возможно ли заказать такси в аэропорт. Улыбчивая девушка ответила, что с этим проблем нет и к тому времени, пока они поедят, такси уже будет ожидать. В сопровождении администратора Ерлан направился к столу, где уже сидели его новые знакомые.

Марина всё это время занималась детьми. Они выбрали большой стол подальше от входной двери и окон, словно желая быть подальше от снега и ветра.

Едва Ерлан снял и уложил на свободный стул верхнюю одежду, Марина встала из-за стола и предложила:

-Ну что, пойдёмте заказывать?

Ерлан поинтересовался:

-А здесь как – они не подходят что ли?

Марина виновато улыбнулась:

-Нет, нужно самим заказывать.

-А, ну раз так, конечно, пойдёмте.

Они подошли к кассе и стали выбирать блюда из меню. Ерлан Мухтарович заплатил за ужин. Вместе со сдачей девушка-кассир дала ему деревянную фигурку с цифрами, очевидно, это был номер заказа. Марина и Ерлан направились за свой стол.

Посетителей было немного. Несколько официанток собрались у окна и рассматривали разгулявшуюся непогоду. Увидев входящих людей, девушки стали расходиться.

Женя спросил:

-Мам, а мы закажем пиццу?

-Да, сынок, уже заказали – ответила Марина.

-Ура! – обрадовался мальчик и поспешил поделиться радостью с сестрёнками - Ксюша, Карина, мама нам пиццу купила! Давай «пять»!

Девочки оживились и стали ударять ладонями о ладонь брата.

Вскоре девушка принесла напитки.

Пока допили компот, та же официантка принесла горячее. Поставив все заказанные блюда, она забрала дощечку с номером заказа.

Ели в основном молча. Взрослые молчали, потому что устали, а дети не разговаривали, потому что молчали взрослые.

Ерлан Мухтарович закончил есть первым, и стал наблюдать за детьми. Затем он встал из-за стола и направился к кассе. Через пару минут новый знакомый Марины и её детей вернулся с открытой пачкой жевательной резинки и положил по одной пластинке около каждого ребенка. Последнюю пластинку он дал Марине в руки. Марина и мальчик поблагодарили Жакупова.

Они ещё ждали, пока закончат кушать Карина и Ксюша, когда подошла администратор и сообщила:

-Извините, Ваше такси подъехало.

-Да? Спасибо!- поблагодарил её Ерлан и обратился  к Марине – Тогда Вы потихоньку заканчивайте, а я пойду пока вещи уложу, хорошо?

-Да, конечно – ответила Марина.

Ерлан Мухтарович стал одеваться, а Марина начала помогать Карине собрать ложкой оставшееся картофельное пюре с тарелки.

Когда Марина с детьми подошла к такси, её попутчик уже сидел рядом с водителем и разглядывал, как щетки дворников убирают налипавший снег с лобового стекла. Багаж был тоже уложен.

Когда закрылась дверь за Мариной, водитель, мужчина лет сорока пяти, плавно и медленно тронулся.

Машин на дорогах города было и так мало, а после того, как такси проехало по проспекту Ленина центральную часть города, перестали попадаться вовсе. Вскоре одинокая машина доехала до аэропорта.

Ерлан Мухтарович достал портмоне и, держа его перед собой, спросил у водителя:

-Сколько мы Вам должны?

-Полторы – ответил таксист.

Жакупов достал и протянул водителю двухтысячную купюру.

С заднего сиденья заговорила Марина:

-Ой, давайте, я хоть раз рассчитаюсь! А то, что это Вы все время за нас платите и платите!

Говоря эти слова, она даже попыталась поискать правой рукой в кармане пальто.

Её попутчик посмотрел на неё очень красноречивым взглядом и убедительно добавил:

-Перестаньте, прошу Вас.

Марине осталось только поблагодарить своего нового знакомого.

-Спасибо. Но предупреждаю: вы нас так можете избаловать. Привыкнем еще - одарила она его своей обаятельной улыбкой.

 

Ерлан заметил что Ксюша, сидевшая на коленях у матери спит. Карина и Женя выглядели уставшими и тоже были не против того, чтобы заснуть.

Жакупов рассчитался с таксистом, вышел из машины и открыл заднюю дверь.

-Давайте я возьму девочку, а Вы возьмите сумки – предложил он Марине, которой было явно неудобно самостоятельно открывать дверь.

-Спасибо!- еще раз поблагодарила Марина, передавая в протянутые руки Ксюшу.

Ерлан принял спавшую девочку и пошел первым. Марина взяла сумку, а Жене поручила везти чемодан. Самая маленькая девочка шла впереди мамы самостоятельно.

Жакупов донёс спящую Ксюшу до дальнего от дверей ряда кресел и аккуратно уложил. Марина расстегнула ей верхнюю одежду, и подложила вывернутую наизнанку шапку под голову.

Карина пристроилась рядом и практически моментально уснула. Вскоре равномерно засопел во сне и самый старший из детей - Женя.

Ерлан потрогал металлическое кресло тыльной частью ладони и озабоченно произнёс:

-Мне кажется прохладно им тут.

Он расстегнул свою дубленку, расстелил её на всю ширину кресел и предложил:

-Давайте подложим под девочек. Так хоть снизу дуть не будет.

-Ой, спасибо Вам! Вы такой внимательный. Наверное, не стоило вообще-то. Спасибо Вам.

Вдвоем они переложили девочек на дубленку, постеленную мехом вверх. Потом Марина расстелила свое пальто на кресло рядом со спящим мальчиком. Она разбудила его словами:

-Женечка, сыночек, ложись сюда, так теплее будет.

-Ы-ых – мальчик потянулся и послушно пошел ложиться туда, куда указала мать. Он снова уснул практически одновременно с тем, как его голова коснулась подушки, которой служила его трикотажная шапочка с вложенным в нее шарфом.

Ерлан Мухтарович сидел на металлической скамейке в аэропорту и думал над тем, почему эта удивительная женщина, имея во много раз меньше материальных благ, чем имел он сам, выглядела, тем не менее, и была намного счастливее и веселее его. Он сидел некоторое время молча, пока женщина укладывала детей, а потом решил все-таки выяснить кое-что для себя.

-Марина, - обратился он к своей случайной попутчице – расскажите мне о себе. Пожалуйста.

-О себе? – удивленно вскинула брови Марина - А что именно Вас интересует?

-Ну, вообще всё. Ваша жизнь, биография, чем Вы занимались и занимаетесь, что заканчивали, что Вы любите, что делаете в свободное время, словом всё - Ерлан несколько распалился, произнося эти слова.

-А зачем оно Вам?

-Мне это очень интересно, - признался Жакупов - я хочу кое-что понять.

-Понять? - еще больше удивилась собеседница.

-Да, для себя.

-Вот те раз! И чего же такого можно понять из моей жизни? – глаза Марины расширились.

-Марина, можно я скажу Вам об этом потом.

-Ну, хорошо. Мне самой даже интересно стало. Просто ко мне еще не обращались с подобной просьбой. Ну, в смысле никто еще меня не просил рассказать о себе. Да и с чего бы? Я что, звезда какая-то что ли?

-Для этого необязательно быть звездой.

Марина закинула голову назад, и некоторое время сидела молча, глядя куда-то в потолок.

-Ну, Вы тогда задавайте какие-то вопросы, наверное. А то я сама даже не знаю, о чем именно рассказывать – она улыбнулась своей очаровательной улыбкой.

-А Вы обо всем подряд рассказывайте, пожалуйста. Мне все интересно.

Марина еще немного помолчала, словно собираясь с мыслями или вспоминая детали своей биографии. Она смотрела в пол и перебирала пальцами шарф Карины. Наконец, она заговорила, явно кокетничая:

-Ой, тогда долго получится и… запутанно. Объяснять много придется.

-Так нам теперь тоже торопиться некуда – они оба усмехнулись, вспомнив про сегодняшние мытарства.

-Хорошо, слушайте тогда… Вы, наверное, уже поняли, что родилась я в Большом. Ну, в смысле, в Большом Катонске, как вы его называете.

-Марина, извиняюсь, что перебиваю - Ерлан сделал паузу, подыскивая нужные слова – у меня есть предложение перейти на «ты».

-Пожалуйста. Можно и на «ты».

-Спасибо. Извиняюсь еще раз, что перебил.

-Да ладно уж. Ну, так вот, значит, ходила в ясли, потом в детсад. Про это тоже рассказывать? - она улыбнулась озорной и игривой улыбкой.

-Да-да, конечно – серьезно ответил Жакупов.

-Хорошо. Потом пошла в школу. В школе я училась неплохо, даже очень неплохо. Чуть даже отличницей не стала. Окончила восемь классов и решила поступать в медицинское. Я с детства хотела стать врачом и планировала поступать в мединститут в Семипалатинске. А там же знаешь, как учиться долго - Ерлан утвердительно кивнул – Ну, тут мама и посоветовала, мол, поучись пока в медучилище, посмотри, что да как. Понравится, значит, потом после училища поступишь сразу на третий курс. Ну а не понравится, так хоть образование и специальность  уже будут. И вот так поехала я в Алма-Ату. Поступила в училище. Ну что дальше? Закончила его с отличием. Хотела поступать в медицинский, но.… Увы.… Стать врачом, мне было не суждено – наверное, впервые в голосе Марины были слышны нотки грусти.

Было видно, что Ерлану стало жалко собеседницу, которая отрешенно смотрела, словно вглядываясь в подробности тех дней. Жакупов инстинктивно двинулся телом к ней и спросил очень участливо, даже как-то нежно:

-А почему, Марин?

Уловив в его голосе нотки жалости к себе, Марина преобразилась. Секундная грусть и слабость прошли. Она мотнула головой, словно стряхивая с себя воду, и улыбнулась.

-Да не получилось. Не сложилось как–то. А потом я вышла замуж.

-И что? Муж не захотел, чтобы Вы,…то есть ты училась?

-Нет, что ты! Сергей, он наоборот, все время хотел, чтобы я стала врачом.

-И что же тогда помешало? – живо поинтересовался Жакупов.

Немного поразмыслив, Марина ответила:

-Не смогла я тогда. Не то что бы я боялась учиться, нет. У меня просто в тот момент такая ситуация была, что нужно было выбирать. И я тогда не смогла себе позволить пойти и спокойно учиться.

Ерлан удивленно посмотрел на собеседницу.

-Сейчас объясню. Понимаешь.… У меня тогда Женька был совсем маленький на руках.

-А, понятно! Погоди, а откуда он взялся то? Так, ты его родила во время учебы в училище? – уточнил Жакупов и тут же добавил – извини, если вопрос некорректный.

-Господи, да, все нормально! Что мы, маленькие что ли? Нет, я его во время учебы в училище не рожала.

Ерлан потряс головой из стороны в сторону, при этом, зажмурив и снова открыв глаза, как будто только что проснулся. Выражение его лица рассмешило Марину.

Жакупов испытующе посмотрел на Марину и аккуратно так спросил:

-Не понял.…То есть… Он с тобой из Алма-Аты приехал что ли?

Марина улыбнулась:

-Нет.

-Так – Ерлан откинулся назад и развел руки в стороны ладонями вверх - Смотри: значит, ты его не привозила с собой и не родила во время учебы. Так?

-Так! Так! - Марина согласно закивала головой, еле сдерживая порыв смеха. Сцена действительно была смешная: солидный и роскошно одетый мужчина в костюме и галстуке сидел с недоумевающим видом и смотрел в полном непонимании.

Солидный мужчина между тем, уже окончательно увлекся решением задачи выяснения происхождения мальчика. Не обращая внимания на улыбки Марины, он тёр тремя пальцами левой руки в том месте, где заканчивался лоб и начинались волосы.

-Ничего не пойму. Марина, или ты меня разыгрываешь…- с обиженной интонацией заявил Жакупов – или… в таком случае, когда ты успела его родить?

-А я его вообще не рожала – Марина глядела в лицо Ерлану в предвкушении его нового удивления. Так оно и получилось.

-Тогда я вообще ничего не пойму. Это твой сын или племянник?

-Да, сын это мой, сын! – Марина еще улыбалась но, похоже, ей тоже надоело наблюдать за мучениями собеседника.

Через некоторое время она добавила:

-Я же предупреждала, что у меня многое тут запутанно и объяснять долго придется. Может не надо уже тогда, а? – с надеждой спросила она.

Однако Ерлан Мухтарович был уже заинтригован и не желал останавливаться на пол пути:

-Нет, уж, Мариночка! Вот теперь, как раз таки еще больше надо!

Марина вдруг сразу стала серьезной и продолжила повествование:

-Когда я встретила Сережу, своего первого мужа, я подрабатывала с девчонками на «скорой помощи». Ну, там знаешь, где систему поставить, где инъекцию сделать. Что мы, студенты - народ вечно нуждающийся. Заодно думаю, практики поднаберусь по возможности. А у него мама болела тогда. Вот мы приехали по вызову, врач ей выписала систему покапать внутривенно, не помню уже, десять или сколько-то там раз. Ну, вот он, сын в смысле её, и говорит мне, мол, девушка, а Вы не могли бы к нам приходить и прокапать, а то нам даже не к кому обратиться, а в больницу мама ходить не может, с ребенком маленьким дома сидит. Я еще тогда удивилась – вроде бы такая взрослая женщина, знаешь, а у самой маленький ребенок.

-Ну и что - перебил Ерлан - раньше женщины, о какие, крепкие были. Вон в казахских аулах, да и в русских селах наверняка, тоже, женщины и после сорока рожали и ничего.

-Ну, вот я тоже думаю, какое мое дело, мало ли чего в жизни бывает. Хотя ей, конечно, намного больше сорока было, а ребенок совсем маленький, в коляске лежит. Соглашаюсь, я значит. А они как раз недалеко от общаги живут, мне вроде бы и ездить никуда не нужно. Он мне, мол, ой, большое спасибо Вам, мы Вам заплатим. И на такси, мол, деньги дадим. Я говорю, да не нужно мне никакого такси, я здесь рядом через две улицы живу. Мне не трудно, а она действительно женщина взрослая, жалко её стало. Они обрадовались, вот как хорошо. Ну и что, стала я приходить к ним. Поставлю ей систему, а она видимо устает одна дома с ребенком, вот и начинает со мной разговаривать. Она лежит значит, ну я сижу рядом, разговариваем. А она меня то чаем угостит, то борщом еще каким-нибудь, то лапши сварит. Узнала, что я в общежитии живу, вот и старалась каждый раз накормить. Добрая и аккуратная такая женщина. Как ни придешь, всегда у неё и чистенько в квартире и все на своем месте. И готовит так вкусно.

-Так ты за Сергея в итоге замуж вышла из-за будущей свекрови что ли?- невольно съязвил Жакупов.

-Можно и так сказать – спокойно ответила Марина и продолжила - во время таких вот бесед с Галиной Ивановной, так её звали, она начала мне понемногу про сына своего рассказывать. То так его нахваливает, то этак. Только говорит стеснительный он у меня шибко, застенчивый говорит. Вот говорит, и боюсь, как бы моему Сереженьке в жены какая-нибудь стерва не попалась, да не погубила бы его. И помаленьку так, на меня переводит, вот мол, если бы такая невестка как ты встретилась, я бы спокойна была за сына. Спрашиваю её: «А что же он у Вас неженатый-то тогда до сих пор?». а она вздохнет тяжело и говорит: «Ой, доченька, он сам тебе все расскажет, если захочет». Так вот мне стало интересно, что же там за тайны такие? И с ребенком этим маленьким и с женитьбой её сына. А вообще, когда я его иногда видела, неплохим человеком он мне показался, сын её. В общем, как я закончила ей ставить системы, они решили это дело отметить, отблагодарить меня, значит. Ну, взяли вина хорошего, сладкого такого, не помню, как называется. Галина Ивановна приготовила кучу салатиков, закусок разных. В общем, хорошо так отметили окончание курса лечения, как будто прямо праздник какой-то. К ним еще родственники пришли с детьми.

-В общем, они решили это мероприятие совместить со сватовством? - не без желчи заметил Жакупов.

Марина или действительно не заметила этой желчи или благоразумно решила сделать вид, что не замечает её.

-Типа того. Правда я об этом уже потом узнала – спокойно ответила она – после того как…- голос её едва заметно задрожал – после того, как поженились.

Ерлан неожиданно резко выкинул вперед обе скрещенные ноги и кашлянул.

Марина замолчала. Паузу прервал Ерлан:

-И что, ребенок то чей оказался? Открылась тайна?

-Да, открылась. Оказывается Сережка, то есть Сергей, был женат. Его жена умерла при родах, а мальчик остался жить. Мы назавтра после того самого дня и начали встречаться с его отцом. Правда, рассказал Сергей мне об этом не сразу, а где-то дней через семь-восемь. Я как узнала, расстроилась жутко. Мне так жалко их всех стало. Помню, всю ночь не спала, когда узнала. А Сергей мне говорит ещё вот, ищу женщину, которая сумеет все понять, и будет относиться к сыну хорошо. Я хорошо запомнила, как он тогда сказал «Она может быть даже пусть меня не любит, главное чтобы к мальчишке хорошо относилась. Если и не как к родному ребенку, то хотя бы не так, как обычно мачехи относятся к неродным детям». А потом он мне предложение сделал через несколько дней. Думала я думала, в общем, и решилась... Перешла к ним жить. Жалко было мальчишку.

Жакупов некоторое время сидел молча, над чем-то раздумывая, потом спросил:

-Слушай, Марина, я что-то сразу не обратил внимания. А почему ты про своего мужа как-то так непонятно говоришь? И все время в прошедшем времени…

-А потому что нет его больше - Марина приподняла и опустила левое плечо.

-Как нет? А что с ним? Вы развелись что ли? Тогда почему он с тобой - Ерлан посмотрел на Женю - не пойму…

-Нет, не развелись. Там другая история. Где-то через десять месяцев, да, точно, Женьке как раз тогда годик исполнился, Сергей получил телеграмму от друга и засобирался. Он поехал в Ташкент помогать своему другу, на которого наехали какие-то там местные бандиты что ли. Я еще не сказала тебе, что Сергей был военным?

-Нет пока.

-Ну, так вот. Он был военным, капитаном. Так они с этим парнем учились вместе в военном училище. Спали даже рядом в казарме, помогали друг другу во всем и все такое. Я его тогда так не хотела, так не хотела отпускать. И мама тоже. В смысле его мама, свекровь моя.

-Ну, я понял, понял.

-А он нам все твердил: «Нет, вы женщины и ничего не понимаете в мужской дружбе». Уехал всё-таки. И всё-ё-о…

-Пропал без вести что ли? Или что с ним случилось?- Ерлан наклонился вперед.

-Убили Сережу. И его, и друга этого.

-Да уж… Тяжело, конечно…- Ерлан встал со своего места и принялся разглядывать спящего Женю. Потом он посмотрел на Марину, словно выискивая сходство между ними

- Да вы с ним похожи, очень даже! – Жакупов, похоже, старался отвлечь Марину от неприятных воспоминаний.

-Да? Ты тоже так считаешь? Мне так многие говорят – при этих словах лицо Марины снова приняло свое обычное, жизнерадостное выражение.

-Ещё как похожи! – подтвердил свое мнение Жакупов и, успокоившись, сел обратно на то же место.

-Ты, наверное, думаешь теперь про Ксюху и Каринку? – спросила Марина – Угадала?

-Да, думал. Просто, даже как-то не решаюсь спросить теперь – признался Ерлан Мухтарович.

-Да ладно. Чего уж там. Что было, то было. И этого нам уже не дано ни исправить, ни вернуть назад – заключила Марина.

-Спасибо, Марин – поблагодарил её Жакупов.

-Вот. Похоронили мы, значит, Сергея. Там же в Ташкенте и похоронили его вместе с другом.

-А ты так и осталась жить у них в доме?

-Да, конечно! А куда бы я делась? Женька то уже ко мне привык, мамой называл. Да и я уже без него жизни не представляла. Знаешь, я хоть его не носила под сердцем, и не кормила грудью, но все равно всегда считала своим родным ребеночком. Между прочим, даже говорят, что не та мать кто родила, а та мать, кто вырастила. Или как-то там по-другому, но смысл тот же.

-Да, да, я тоже так считаю – поторопился поддержать попутчицу Жакупов.

-Конечно, Галина Ивановна мне потом сказала: «Зачем ты свою жизнь губить будешь?». Если, мол, встретишь кого, никто тебя осуждать не будет. Даже если и сейчас уйдешь, то я тебя пойму, мол. Но мне было не до этого. Нужно было сначала Женьку до ума довести. Я так ей и сказала: «Мама, вы бы не обо мне, а вот об этом ребенке подумали! Давайте я сначала его на ноги поставлю, а потом дальше посмотрим».

Ерлан смотрел на свою собеседницу восхищенно и задумчиво одновременно.

Марина поняла это по-своему.

-Ну что - дальше рассказывать или хватит уже? – с усмешкой поддела она Жакупова

-Да, конечно, конечно – засуетился Ерлан, словно если он не успеет сказать это быстро, то Марина уйдет – мне очень интересно.

-Да, наверное, не так уж это все интересно, ты мне просто льстишь - открестилась она с улыбкой.

-Было бы неинтересно – вот, честное слово, не слушал бы, поверь.

-Ну ладно, ладно, верю я – явно повеселела Марина - Спасибо.

-Так ты к тому времени еще училась или уже закончила?- поинтересовался Ерлан.

-Да, как раз, когда Сергей уехал, я заканчивала училище. Я поэтому и не смогла даже похоронить его съездить, как раз ГОСы начались. Там даже не отпросишься. Галина Ивановна с братом Сергеевским двоюродным сама съездила. Так что сам понимаешь, ни о каком институте и речи быть не могло. Нужно было Женьку кормить. Пошла работать. Устроилась по специальности в Центр по борьбе со СПИДом. Денег не хватало, взяла там еще полставки уборщицы, по вечерам после работы полы мыла, а днём приходила другая женщина. Да еще и повезло, подвернулся приработок один, подружка помогла. Вот по вечерам мы с Галиной Ивановной мыли флакончики из-под ампицилина. Правда, платили мало, совсем копейки, но всё же лучше чем ничего.

-А копейки – это сколько? – уточнил Жакупов.

-Ой, Господи! - усмехнулась Марина и нахмурила лоб – что-то там 10 тенге за 100 штук что ли. Или типа того, точно сейчас уже не скажу. Мы там гору этих флаконов перемывали со свекровкой за вечер. Но все равно хоть на самые необходимые продукты зарабатывали за вечер. Вот так и жили, пока Женька более или менее человеком не стал.

-А более-менее «людьми» во сколько лет становятся? – без иронии поинтересовался Жакупов.

-Ну, кто как. Женька, например уже в четыре года стал вполне самостоятельным человечком. Сам одевался, раздевался. Покушать уже мог самостоятельно.

-Марина, ты просто обалденный человек! Нет, ты даже не человек, а человечище! – неожиданно воспаленно произнес Ерлан.

-Чего ты это вдруг? – голос Марины звучал даже несколько испуганно.

-Нет, честно! Я очень серьезно, Марина. Поверь мне. Я много людей разных повидал в этой жизни. Не каждый способен на такое. То, что ты сделала – это… я даже не знаю, как выразиться. Это такой сильный и добрый поступок. Это так по-человечески!

-Ну, спасибо, буду иметь в виду – улыбнулась его собеседница - Хотя я думаю, на моем месте и многие другие поступили бы точно так же. А как по-другому? Нас же всех женщины родили и вырастили. Разве можно было поступить иначе?

-Да еще как можно! Марина, я просто не могу пока даже найти слов, чтобы выразить тебе… Вам… свое восхищение! – от волнения Ерлан перешел на патетику.

-Да полно тебе, Ерлан – серьезно ответила Марина, и было понятно, что она не лукавит и не набивает себе цену. - Давай лучше я дальше буду рассказывать. А то ведь про Ксюху с Каринкой так и не узнаешь – шутя, стала шантажировать она Жакупова.

-Да. Извини, перебил.

-Ну вот. В общем, довели мы Женьку, что называется, до ума. Научили его читать, считать, правда всего до двадцати, но все-таки, рисовать, аппликации разные делать – теперь Марина рассказывала с неким азартом.

-В детсаде научили? - поинтересовался Ерлан Мухтарович.

-Нет, какой там детсад? Дома, сама я и научила. В детсад дорого было отдавать. Да и жалко. Там же детишки всё время то заболеют, то еще чего-нибудь. Где-то на сквозняке их продует, где-то воду на себя прольют или съедят чего-нибудь не того. Так что пришлось самой азбуке и чтению учить. После работы да по выходным.

Марина замолчала, словно вспоминая подробности тех дней.

-Ну а потом, когда Евгений уже стал человеком, так сказать? – вернул её к реальности Жакупов.

-Что было дальше? – переспросила Марина. Она вышла из того задумчивого состояния и снова стала активной и живой как прежде.

Задумавшись несколько секунд, она продолжила:

-А дальше Галина Ивановна все чаще стала болеть. Я уже знала, что ей нужно было колоть, и сама ставила уколы и капельницы. А потом, когда ей стало более–менее нормально, я записалась на курсы, чтобы научиться работать на компьютере, в интернете и всякое такое. Стала ходить туда по вечерам через день. Хотела еще на английский записаться, да какой там! - Марина небрежно и как-то обреченно махнула рукой.

-А медработникам разве нужен компьютер и английский? - поинтересовался Жакупов.

-Да я тогда думала что, может, вообще поменяю работу, перейду куда-нибудь в другое место. Ну, знаешь там, менеджером например. Чтобы как-то побольше получать. А то устали мы уже тогда тянуть эти копейки от зарплаты до зарплаты. И вот знаешь, тут я хочу с тобой поделиться своими мыслям или наблюдениями, что ли.

При этих словах Ерлан Жакупов стал еще более внимательным, насколько это было возможно. Он поправил очки и приставил пальцы левой руки к виску.

-Я и раньше до этого подозревала и догадывалась, но тогда уже точно поняла, что какие-то силы наверху нам помогают. И в какой-то момент - вот знать бы еще точно, в какой - посылают нам то, что нам как раз в это время больше всего нужно.

-В смысле?- Ерлан Мухтарович наморщил лоб и собрал брови в недопонимании – Прямо вот так берут и всем дают то, что им нужно, что ли?

-Ну, конечно не все так просто. Я не знаю на счет всех, но я могу сказать тебе только про себя. Вообще, есть, наверное, какие-то правила. Я думал над этим. Может быть, тебе дают то, что тебе нужно, только если ты этого заслуживаешь на тот момент что ли. Или может, если помучался какое-то время. Ну, я не знаю точно. Но определенно, это правило работает. По крайней мере, со мной было так.

-И чего же тебе прислали небеса? – весело и не без иронии спросил Ерлан.

-Ну, вот я же тебе сказала, что денег не хватало, что мы устали за несколько лет жить так. И представляешь: тут я как по заказу встречаю своего будущего мужа – сказав это, Марина осеклась, как будто бы выдала какую-то тайну, или оскорбила собеседника.

Жакупов неожиданно для себя заиграл желваками и, кашлянув, начал крутить пальцами правой руки галстук, расслабляя его. Расслабив галстук, после паузы, он все-таки заставил себя спросить, буквально выдавливая из себя каждое слово по отдельности:

-Второго? Мужа.

-Да… – сейчас Марина была не похожа сама на себя.

-И… после этого…. Денег стало…. хватать? – голос Ерлана Мухтаровича выдавал его сильное волнение.

-Ну не сразу, конечно. Но в целом, именно после этого знакомства, вернее, после того как мы - Марина сделала продолжительную паузу и почти выдохнула - поженились - снова пауза - нам стало хватать денег. И даже, более чем. И мы впервые зажили как люди.

-У него свое дело? – Ерлан тоже, похоже, начал обретать способность говорить спокойно.

-Да.… Было.… Ну, конечно, не так, чтобы очень уж большое. Скажем, так, был небольшой бизнес.

-А чем он…занимается? – еще немного заикаясь, уточнил Жакупов.

-У него была фирма, которая вела несколько таких небольших направлений. В том числе, она занималась продажей компьютеров и оргтехники.

-А почему «занималась», «была»? Больше нет фирмы что ли? - окончательно справился со своими эмоциями Ерлан Мухтарович.

-Да нет. Не фирмы, а человека нет больше – Марина закусила нижнюю губу.

-Ой, извини,… не знал…. – растеряно-виновато произнес Ерлан.

-Да откуда тебе знать. У меня же этого на лбу не написано - поспешила успокоить его Марина, вытирая платком выступившие слезы.

-Слушай, ну что же это такое получается-то? То один, то второй.…Почему так? – бормотал Ерлан Мухтарович. Ему хотелось обнять за плечи, поддержать эту необыкновенную женщину, но его воспитание не позволяло ему сделать этого.

Марина тем временем положила на боковушку кресла руки, с переплетенными пальцами. Больше слез в ее глазах не было. О том, что собеседница Жакупова только что расстроилась, можно было догадаться лишь по тому, как она несколько раз шмыгнула носом.

-Не знаю. … Давай, ладно, я дальше тебе расскажу, раз уж начала.

Успокоившись окончательно, Марина продолжила:

-Как-то я вышла после курсов. Темно уже было. Зимой же сам знаешь, в шесть уже темнеет. Стою на остановке, жду свой автобус, которого, как назло, нет и нет. Начинаю останавливать такси, ехать то надо. Вдруг останавливается машина такая дорогая, по моим понятиям, конечно, ну джип, в общем. Я сразу даже и не поняла, что это мне остановились. Стою и дальше голосую. А в джипе том руль, оказывается, справа был, вот водитель окно открывает и вежливо так спрашивает: «Девушка, а чем я Вас, не устраиваю?». Я ему отвечаю: «А Вы для меня остановились что ли?». А сама приглядываюсь - не маньяк ли какой-нибудь. Нет, вроде, культурный такой мужчина, в костюме, галстуке. И лицо доброе такое, интеллигентное. Подвёз меня до дома и что мне понравилось: вежливый, ничего лишнего, без приставаний этих дурацких. Да и вообще сам по себе спокойный, машину аккуратно так водит, без дерготни. Я ему деньги протягиваю, когда уже к дому подъехали, а он улыбается и говорит «Что вы, какие деньги? Это я вам доплатить должен за то удовольствие, что я получил от Вашего общества».

-Я с ним полностью согласен – не удержался азартно вставить Жакупов.

-Спасибо, учту – парировала улыбкой Марина и продолжила - Ну, я и не стала настаивать. На следующий день он меня на той остановке уже поджидал. Увидел, что я иду, вышел, весь такой из себя, с цветами. «Не согласитесь», говорит, «снова составить мне компанию до Вашего дома?». А мне цветов-то до этого никто не дарил, так вот по-настоящему, разве что в школе и то давно. Естественно, я согласилась. И вот он только в тот второй вечер мое имя спросил, о себе рассказал. Что мол, раньше в компании одной работал, а теперь свой бизнес открыл. Так вот пока курсы не закончились, он каждый вечер забирал меня после занятий и до дома подвозил.

-И каждый день с цветами приходил что ли? - спросил Ерлан Мухтарович.

-Ну, нет, не каждый, но хотя бы один раз в неделю дарил: то цветы, то коробку конфет - ответила Марина и продолжила - И вот в пятницу, значит, приглашает он меня поужинать с ним в ресторан. Ну, думаю, раз человек так серьезно уже настроен, надо ему все рассказать о себе, чтобы потом сюрпризов не было. Говорю ему: «Знаете, Дима, а у меня сын четырехлетний есть». А он даже не знаю, то ли сделал вид, что ему все равно, то ли ему действительно это было без разницы, но говорит: «Вот и прекрасно, берите и его с собой!». Я, конечно же, Женьку не взяла, но, по крайней мере, и правду не скрыла. Ну, вот. Так вот с ним и познакомились, в общем.

-А свекровь твоя, она то, как отреагировала на твое знакомство? – как-то заботливо уточнил Ерлан – Когда ты цветы приносила домой, она поняла, наверное, что к чему.

-Ой….- вздохнула Марина - Да о чем ты говоришь? Конечно, догадалась. Что же она, совсем ничего не соображает, что ли? Я понимала, что предстоит непростой разговор. И что рано или поздно говорить нам с ней об этом придется. И вот знаешь, хотя она, после того как похоронила Сергея, сама мне сказала, что не будет осуждать меня, даже если я сразу уйду из их дома, но все равно так тяжело мне было не то что разговаривать, а даже думать об этом. Но надо отдать должное Галине Ивановне, какая она все-таки мудрая и умная женщина оказалась. При этом она видит, что я никак не решусь начать разговор, так тогда сама выбрала момент в один из выходных дней и так тихонечко, издалека начала со мной беседовать. Никогда тот разговор наш не забуду. Стоим обе в обнимку и плачем. Наревелась я тогда, а она меня все успокаивала. Какая она все-таки сильная и мудрая женщина!

-А почему же ты тогда ревела?- искренне не понял Ерлан Мухтарович.

-Ну, как тебе объяснить? Понимаешь, жалко было Галину Ивановну. Как женщину, как мать. Вот представь: человек похоронил сына – единственного, заметь, своего ребенка. Она его рожала, растила, воспитывала, лелеяла, а теперь раз - и нет его. К тому же и мужа не было у нее. Вот и получается что единственный родной человек, который у неё остался - это Женька.

-Прямо совсем что ли? А ты? А сестёр, братьев там не было у неё что ли?

-Нет, она тоже была единственным ребенком в семье, вернее единственным выжившим. А я – говорившая выразительно махнула рукой - кто я? Всего лишь сноха, да и то бывшая.

-Ну и о чём договорились то? А почему плакали? Не хотели расставаться что ли?

-Ой, какой же вы всё-таки народ, мужики! – в сердцах воскликнула Марина - Ну в принципе, да, и расставаться, конечно, не хотелось. Но не это было главное. Главное, что эта женщина была согласна на то, чтобы её единственная кровиночка, вот этот вот её внучек – она показала на спящего мальчика - жил со мной, а не с ней! Представляешь насколько нужно любить ребенка, чтобы для его счастья отказаться от своего!

-Но в принципе, отказаться для его же блага, да? – как-то осторожно и неуверенно уточнил Ерлан.

-В принципе - да. Она мне так и сказала - «Доченька, я вся больная, а за ребенком и уход и присмотр нужен хороший. За эти годы я узнала, что лучше тебя за ним никто все равно смотреть не будет, разве что родная мать и то если бы жива была. Поэтому, думала я думала и решила, что если сможешь ты и захочешь, то лучше тебя для Женьки никого не найти в целом свете». Ну, вот скажи, Ерлан, как не заплакать то после таких слов?

-Фуф…. Да уж…Действительно, сильная женщина - согласился Ерлан Мухтарович - Не дай Бог в принципе в такие ситуации попадать. А муж твой… не был против того, чтобы ты сына взяла с собой?

-А куда бы я его дела? К тому же мы с ним с самого начала же договорились, что если говорить о каких-то серьезных отношениях, то я только с сыном могу пойти за него замуж, больше никак. Так что получается, он нам обоим предложение руки и сердца делал - Марина усмехнулась и продолжила - Да он и сам был не «против». Дима он был добрым, даже очень добрым.

Воспоминания о близком человеке придали лицу Марины выражение светлой грусти.

Ерлану хотелось как-то успокоить, поддержать её и он попытался угадать:

-Значит, Ксюша у нас по отчеству Дмитриевна, да?

-Да - как-то растерянно, не поняв сразу, в чем тут дело, ответила Марина.

Жакупов положил две руки к груди и деланно театрально обрадовался:

-Ну, слава Богу, хоть на этот раз угадал.

-А! Вот ты о чем? - она засмеялась сквозь грусть - да, да, на этот раз ты прав.

Теперь они негромко рассмеялись вдвоем.

Отойдя от смеха, Марина продолжила свой рассказ:

-Ну, в общем, дружили мы с Димой, всю весну, а потом в июне решили пожениться. Свадьба прошла замечательно! У меня было такое красивое платье! М-м-м! Закачаешься! А сразу после свадьбы мы поехали в Турцию! Вообще все было впервые для меня и так здорово! Я же до этого никогда еще за границей не была. А тут прямо одно за другим - подготовка к свадьбе, сама свадьба и тут же в аэропорт и на курорт! А какой отель там был обалденный! Пей, ешь, плавай, сколько хочешь! Красота такая, мама дорогая! И горы, и море, и всё что хочешь!

Марина продолжала рассказывать, жестикулируя обеими руками. Её глаза немного сузились от волнения и азарта. Она поведала о том, какие веселые и смешные там были анимационные программы, про то, какие вкусные блюда турецкой и средиземноморской кухни ей довелось попробовать и еще о много чем. А Ерлан Жакупов слушал её и мило улыбался. Марина восторженно рассказывала о тех вещах, на которые он сам уже давно не обращал внимания, и которым даже перестал радоваться. И еще ему почему-то сильно захотелось сделать что-то приятное, хорошее и большое для Марины, например, свозить её вместе с детьми еще раз в ту же Турцию, которая так ей понравилась, а может быть еще куда-нибудь. Безусловно, эта приятная и добрая девушка заслужила того, чтобы радоваться жизни и наслаждаться ею. Он смотрел на её счастливое лицо, вглядывался в её светящиеся и довольные глаза. Ему сделалось хорошо, так, как давно уже не бывало. В голове сами собой повторялись слова из популярной песни, которые как ему сейчас казалось, пусть не полностью, но подходили к сложившейся ситуации. Правда там речь шла, кажется, про поезд. Но Ерлан снова и снова напевал про себя слова из одной песни, словно спрашивал себя вместе с исполнителем той песни:

«Отчего же мне, попутчица, так радостно,

отчего же мне попутчица так сладостно

окунуться в Ваши синие глаза?»

Жакупов настолько увлекся своими приятными мыслями, что даже на некоторое время потерял ощущение реальности.

Вопрос Марины вернул Ерлана обратно в аэропорт, в котором они сидели холодной зимней ночью, ожидая вылета.

-А ты сам-то был в Турции? А то я рассказываю тут, рассказываю, а ты, поди, и не такое даже видел? – спрашивала попутчица Ерлана.

-Я? Да… был как-то…один раз… – явно растерялся и ответил неправду Ерлан Мухтарович. Ему почему-то было неприятно отвечать на этот вопрос.

Марина, кажется, поняла, что её собеседник скрыл правду:

-Да, ладно не скромничай!

-Точно! Я только раз был там с друзьями. Да и то всё так смутно помню – Ерлан Мухтарович испытывал необъяснимое неудобство оттого, что он когда-то, еще до встречи с этой очаровательной девушкой, отдыхал на самых разных курортах Европы, Азии и Африки.

Ему захотелось перевести разговор со своей персоны и закрыть эту тему. Поэтому он вернул беседу в прежнее русло вопросом:

-Ну а после Турции, после… так сказать, медового месяца – праздник продолжился?

Марина ответила не моментально, а немного подумав:

-Знаешь, в принципе – да. Дима, он постоянно старался жить такой жизнью.… Ну, как тебе сказать? Насыщенной, полной - Марина помогала себе подбирать слова левой рукой, то, собирая пальцы в бутон, то, держа ладонь открытой на весу – Он любил и умел создать атмосферу праздника, торжества. Мог запросто посреди недели набрать вина, морепродуктов каких-нибудь, конфет, фруктов, мороженого. Ну, в общем, всякой всячины и прийти домой с цветами отмечать – пауза – ну, я не знаю, да что угодно - последний понедельник в этом месяце или первый снег в этом году. А вот официальные праздники, наоборот, не любил, как ни странно.

-Как так? - спросил Ерлан - Это же приятно - дарить людям подарки на праздники, тем более, если он любил это делать даже без поводов.

-А вот он рассуждал так – если восьмого марта в каком-то там веке Клара Цеткин организовала свой митинг, то почему я, живущий совсем в другой стране, спустя столько лет должен отмечать этот обычный для меня день, как праздник и дарить цветы? Я хочу сам выбирать, когда мне дарить цветы своим любимым женщинам.

-Хм – Ерлан покрутил головой и потер нижнюю губу указательным пальцем левой руки  – а знаешь, Марин, какое-то зерно, даже логика в этом есть. Отмечать первый снег или дарить цветы в последний понедельник – это романтично и, наверное, даже очень естественно и натурально. А с другой стороны, если разобраться, восьмое марта, по-моему, больше нигде и не отмечают, кроме как у нас, в странах Союза. И вообще, если я не ошибаюсь, Клара Цеткин предлагала объявить этот день днем солидарности и борьбы женщин за свои права. Что-то такое. Хотя лично я всегда дарю женщинам в этот день цветы, даже не задумываясь почему. Наверное, я не такой романтик, каким был твой второй муж – улыбаясь, подытожил Жакупов.

-Дима, он вообще как-то всегда торопился жить. Ну, наверное, потому что он был все-таки старше меня. А потом, ему же не повезло в первом браке. Я не знаю, как там у них на самом деле все было, но он рассказывал, что первая жена ушла от него, забрав с собой ребенка. Как я поняла, они несколько лет назад вместе с другом Бериком взяли, большой, по тем временам, конечно, кредит. Но так как дела у них пошли плохо и не так, как они предполагали, то не смогли его вовремя вернуть банку. И вот у Берика этого значит банк забрал машину, а у Дмитрия - квартиру. Он сам стал у Берика этого жить. Дома скандал, понятное дело, а кому же это понравится? А потом, как он рассказывал, жена и вовсе ушла от него, якобы не смогла пережить потерю жилья. Хотя её тоже можно понять.

-Да, конечно, потерять дом или квартиру - такое не каждый переживет - согласился Ерлан.

-Ну, вот, Дима, наверное, поэтому-то и спешил жить. Раз с той, первой семьей у него все так вышло, то он, я думаю, хотел как-то с нами получить семейного тепла. Он был такой домашний, семейный человек. И очень спокойный. Сколько помню, всегда хотел, чтобы мы все вместе куда-нибудь сходили. Не любил и не хотел терять время просто так. Вот представь, насколько он относился к Женьке как к родному сыну: все время хотел сводить его во все парки, на аттракционы всякие. Ксюшка, то маленькая была, не понимала еще. В конце концов, поэтому, собственно, все так печально и закончилось – Марина вздохнула и замолчала.

-А что с ним случилось? – осторожно поинтересовался Ерлан Мухтарович.

-Да в аварию мы попали. На машине. В тот день мы ехали из Капчагая. Были в аквапарке весь день. Казалось бы, хватит, а Дима - нет, еще решил в парк успеть на карусели детей сводить. Спешил всю дорогу, гнал как угорелый. Любитель был быстро поездить. Вот и доездился в итоге – печально заключила собеседница Жакупова – еще странно как мы все целы остались. Бывает же такое: Дима, значит, насмерть мгновенно, а у нас только царапины мелкие.

Ерлан Мухтарович в ответ только тяжело выдохнул.

-Вот так мы и потеряли нашего папу – усталым голосом продолжала Марина.

-А когда это случилось? – спросил Жакупов.

-Два года назад. Точнее - два с половиной. Это летом было, в июле.

-Я сочувствую, Марина… Мне очень жаль…

-Да ты то тут при чем? – попыталась улыбнуться Марина.

Собеседники несколько минут помолчали. Чтобы как-то увести беседу с грустной темы, Ерлан Мухтарович задал вопрос:

-Хорошо, с Женей и Ксюшей понятно. А Карина?

-Что Карина? – не сразу поняла его собеседница.

-Ну…. она же…Они же с Ксенией примерно одного возраста…. Ее отец же…- Жакупов подбирал подходящие слова и при этом смешно хмурил брови и губы.

-А?! Ты имеешь в виду, что она не Димина дочь? – догадалась Марина. Глядя на гримасы собеседника, она даже улыбнулась.

-Да! – выдохнул Ерлан Мухтарович.

-Ой... - грустно и устало выдохнула Марина - ты не устал еще? Это долгая история.

-Нет, а что мне уставать то? – признался Жакупов.

-Ну, слушать. Я уже столько всякого рассказала тебе. Говорю и говорю без передышки. У тебя уже, наверное, голова болит от всех этих рассказов. Нет?

Ерлан в ответ только отрицательно помотал головой из стороны в сторону.

-Ну, хорошо, слушай тогда – рассказчица достала из сумки бутылочку с водой, отпила из нее, закрыла крышку и положила бутылку обратно в сумку.

После этого она продолжила:

-В училище у меня была подружка – Алия. Нет, даже не так. В училище мы с ней встретились. А знали мы другу друга еще со школы. Представляешь? Мы учились вместе в школе, а потом она уехала с родителями, после четвертого или пятого класса. И уехали они тогда в Усть-Каменогорск. Помню, у нее родители были взрослые такие, я даже думала, что это - её бабушка и дедушка. А потом уже из Усть-Каменогорска её папу, он у неё был начальник какой-то, оказывается, перевели дальше в Алма-Ату. И мы вот так с ней неожиданно встретились в училище. Обрадовались, конечно, страшно! Особенно я. Я же тут вообще одна была, а тут на тебе - подруга детства!

-Вот это совпадение! Надо же, что вы обе решили именно в медучилище поступать! – удивился Жакупов – Так вы еще в школе так договорились?

-Ну, не говори! Нет, что ты какие договоренности в школе, господи! Говорю же, совершенно случайное совпадение! Я у неё даже на свадьбе дружкой была!- не без гордости заметила Марина - С мужем, правда, ей не повезло, конечно. Этот Радик вроде бы из интеллигентной такой семьи был. Родители оба преподавателями работали в университете. Отец у него, даже, по-моему, заведовал кафедрой, что ли. А Радик был младшенький самый в семье, избалованный. С детства все ему разрешено было, все прощалось. Здесь учился в элитной спецшколе какой-то, потом в Америке заканчивал что-то. Такой перспективный был парень вроде бы. И компьютер знал, и английский в совершенстве, да и вообще умный был. Вот все от него и ожидали чего-то такого особенного. И родственники, и друзья. А он то там попробовал безуспешно, то здесь. Долго с места на место прыгал. Потом он заявил: «Что я буду на «дядю» работать?» и свое дело решил организовать. То за одно брался, то за другое, ничего постоянного. А потом раз и что-то не так пошло у него. Стал пить сначала. Алиюшка бедная все с ним нянчилась, думала, что он вот–вот пить бросит. Решилась даже ребенка завести, думала, что как-то отцовство может на него повлияет. Какой там? Ей любимый Радик не то что бы пить, а вообще на иглу присел.

-Наркоманом стал что ли?- уточнил Ерлан Мухтарович.

-Вот именно! Ладно бы просто пил, ну так многие пьют, что ж теперь? Только он не водкой стал горе свое заливать, как другие люди, а наркотиками. И ребенок его не остановил даже.

-А этот ребенок и есть – Карина?

-Да, вы догадливы, молодой человек! У них с Ксюшкой моей два месяца всего разницы. Ксюша у нас октябрьская, а Карина – декабрьская.

-А так не скажешь что они ровесницы - Ерлан Мухтарович взглянул на спящих девочек – я решил, что Карина младше на год.

-Она просто поменьше ростом, а Ксюшка здоровая у нас. Поэтому и кажется что у них год разницы. Ничего, Кариночка у нас еще вытянется - Марина посмотрела на Карину глазами, полными любви и нежности - Зато с другой стороны, ей сейчас все Ксюшины прошлогодние вещи - как раз. Представляешь, вообще почти ничего не покупаем, так только по мелочам - трусики, носочки, маечки. Тоже, какая-никакая, а экономия.

Жакупов промолчал. Он, казалось, думал о чем-то своем. Ему не были знакомы все эти мысли и эти тихие радости по поводу экономии денег на покупке одежды. У Ерлана не было пока своих детей, но, проходя мимо ярких и разноцветных прилавков с детской одеждой, он не раз мысленно представлял, как красиво и роскошно он одевал бы свою дочь или сына, будь они у него. Ежедневно занимаясь делами компании, такими как получение кредитов, наем новых работников, обсуждение новых проектов, выдача зарплат работникам, покупка зданий под офисы, открытие филиалов и прочими, как ему казалось, очень важными делами, он не задумывался над тем, куда девается одежда, которая уже не по размеру. В своем положении, когда десяток-другой тысяч долларов не были чем-то огромным и недосягаемым, Ерлан Мухтарович даже не представлял себе, что вообще значило и какой эффект давало то, что один ребенок донашивал вещи брата или сестры. Только сейчас он задумался над этим и понял, что видимо это было в значительной степени важно для семьи с тремя детьми. Еще он поймал себя на мысли о том, что Марина занималась, наверное, не менее важными делами, чем он сам, несмотря на чудовищную разницу в масштабах.

В этот момент Жакупов, кажется, о чем-то догадался, потому что он неожиданно резко спросил:

-Стоп, а причём тут Карина, её отец и…. ты? Причём тут Ксюшины вещи?

Марина не сдержалась от улыбки.

Ерлан же ждал комментариев или объяснений:

-Нет, серьезно, Марин, я чего-то не понял. Ты же сама сказала, что у нее своя мама есть, подружка твоя школьная. Она просто так с вами едет что ли?

Его собеседница, продолжая улыбаться, ответила:

-Ну, так правильно, как же ты поймешь, если не дослушал до конца? Кариночка едет с нами не просто, по крайней мере, я сильно на это надеюсь.

Жакупов закивал головой, выражая готовность выслушать историю про Карину до конца.

Марина возобновила свой рассказ:

-Так вот, Радик значит, не прекратил свои «фокусы» и после того, как Каринка родилась. Зря только Алиюшка надеялась. Ничего к лучшему у них так и не изменилось, даже наоборот стало еще тяжелее. Теперь ведь еще и ребенок появился, его же тоже кормить нужно, одевать. Пусть немного, но все же. Знаешь, сколько по мелочам набирается: ползунки, пеленки разные?

Ерлан Мухтарович даже приблизительного понятия не имел об этом, но согласно закивал: да, мол, конечно, ох, как много набирается.

Получив столь авторитетную поддержку, Марина продолжила:

-Алиюшка, бедная, даже с ребенком толком посидеть то не смогла дома. Молока у нее все равно не было, поэтому она буквально полгода понянькалась с доченькой и снова вышла на работу. Так мало того, еще на одну работу устроилась. Ей же теперь приходилось еще больше крутиться, чтобы прокормить семью.

-Подожди-подожди - наморщил лоб Ерлан – а муж?

-Да!- безнадежно махнула рукой Марина, и стало понятно, что с тем, о ком шла речь, было все плохо – какой там муж? Да и вообще разве такого мужика можно назвать мужем? Вот он и сидел дома с ребенком. Нет, ну скажи - разве это нормально?

-Честно говоря, я даже не знал, что такое вообще бывает – искренне удивился её собеседник.

-Ну вот! Потому что ты – обычный нормальный мужчина – Ерлану показалось, что при этих словах Марина по-особенному, как-то оценивающе, что ли, взглянула на него – поэтому ты так и рассуждаешь, как должен рассуждать мужчина, глава семейства, кормилец.

-Да уж, ненормально конечно. Но все равно, я не могу никого осуждать - только и нашёлся Ерлан Мухтарович.

-Ну, так вот. Крутилась она, значит, как пчелка, Алиюшка наша. А в августе её сбила машина, – на мгновение она собрала вместе губы, часто-часто задышала носом и всхлипнула.

Успокоившись, Марина продолжила, но теперь Жакупов заметил, что лицо Марины изменилось, приобрело металлические оттенки и стало неожиданно суровым:

-Она и две другие женщины стояли на остановке. А эти молодые козлы летели на папиных машинах как угорелые, да еще и музыку свою дурацкую врубили на всю катушку! Это же надо было так напиться и после этого ещё сесть за руль! Сволочи! Их троих отвезли в больницу на «скорой», Алиюшку и еще одну тетку в реанимацию, а вторая не сильно пострадала. Ту женщину все-таки откачали еле-еле, а про Алиюшку сказали, что немного опоздали.

Еще немного помолчав, спутница Жакупова продолжила:

-Я сразу после этого, ну как Алиюшки не стало, думаю, а что же теперь с Кариной то будет? Бедный ребенок - мамы нет, отец - наркоман. Так жалко стало её, она же мне не чужая. В общем, решила я, если получится, то взять Каринку к себе. Правда, пока не знала как именно. Ну, думаю, надо поговорить нормально с Радиком и его сестрой. У него сестра старшая есть, он, в принципе, всегда слушался её. Ну и стала я его ловить. Целый месяц ходила, к ним домой. Как не приду, а он или пьяный или еще что-то, что уж он там делает с собой, я не знаю, пока, слава Богу, наркоманкой быть не приходилось. Поэтому я даже и не знала, курит он там что-то или колет. Ну, заодно и Кариночку кормила, одежду ей меняла, купала. В конце концов, за целый месяц только один раз и то еле-еле, поймала его в нормальном состоянии.

-И что – удалось поговорить? Как он отреагировал? - неожиданно живо для себя поинтересовался Ерлан Мухтарович.

-Ну, как сказать «удалось»? – недовольно нахмурив левую сторону лица, начала отвечать Марина – Я-то с ним, конечно, разговаривала нормально, а он сидел и смотрел на меня непонимающими стеклянными глазами. И помню, все без конца пить просил. Я его, поэтому не стала долго мучить, сказала только, что приду в конце недели, и попросила его быть, так сказать, в «форме». Ну и ушла домой.

-Понятно, «сушняк» давил, – сухо заметил Жакупов и продолжил расспрашивать – ну а он, Радик этот, вообще понял что-нибудь?

-Да где уж там - усмехнулась Марина - сказал только, что телеграмму, мол, сестре отправил. На похороны она не успела, так обещала на сорок дней приехать. Она у него далеко живет, где-то в Мангистауской области. Да и то не в городе, а в деревне какой-то там, в глубинке. Стала я ждать её, пока она на сорок дней приедет, решила с ней лично поговорить, после того как сорок дней проведем. Провели, в общем, всё как положено. И я считаю, нормально провели, по крайней мере, не стыдно было перед теми, кто пришёл. Ну и прихожу я к ним на следующий день, после этого. А то, думаю, уедет еще. Женщинам же особо некогда и задерживаться. Вечно торопятся куда-то. Я помню, это как раз в субботу было. Она меня поблагодарила вначале. Даже не знала, говорит, что у Алии такие подружки есть. Да и вообще, говорит, толком невестку-то свою и не знала, потому что при жизни очень мало общалась с ней. Ну, я помаленьку начала подводить её  к основной теме, к тому, ради чего и пришла поговорить с ней. Так, мол, и так, что у меня двое своих детей, что дочка Каринина ровесница. Мол, мне не трудно было бы еще и третьего ребенка воспитывать, тем более что Алиюша для меня была как сестра родная и её дети мне как родные. Но она чего-то сразу заупиралась – нет, такое невозможно, у нас никогда такого в роду не было, чтобы наших детей кто-то другой воспитывал. Не знаю, может потому что я не казашка?

Жакупов вместо прямого ответа спросил:

-Так она сама, наверное, хотела её взять? Ты спрашивала её?

-Ну, да, конечно! Я естественно, спросила ее об этом. Мы же с ней вместе на кухне всё готовили - лепешки жарили, мясо отваривали.

-И что она ответила?

-Она сказала что-то вроде того, что у каждого своя семья, свой дом, своя жизнь и все такое прочее. И потом, у неё своих детей пятеро. Она так и сказала: «У каждого человека своя семья, своя судьба, свой дом. У меня, слава Богу, своих детей и забот хватает и без племянницы».

-Да, уж – заметил Ерлан Мухтарович – суровая правда жизни. Ну и что ты после этого решила?

-Ну, а что я могла решить? Не оставлять же ребенка с наркоманом, которому этот ребенок вообще не нужен. Мне, по-крайней мере, за этот месяц, что я к ним ходила, всё стало ясно. И то, что Радик не перестанет свою «дурь» принимать. И то, что сестрам Радиковским девочка тоже не особенно то и нужна. Ну и что, по–нормальному, мне её никто отдавать не собирается. Но я тоже не собиралась это просто так оставлять.

Жакупов задумчиво и с некоторым удивлением смотрел на то, с какой решимостью и убежденностью все это говорила его собеседница. Словно речь шла не о дочери подруги, а об её собственном ребенке и о материнском долге перед ним.

Марина же тем временем продолжила свой рассказ:

-У меня в доме один парень живёт, адвокат, у него своя частная контора где-то в центре. Ну, вот, я у него решила поинтересоваться, что и как у нас вообще по законодательству. Чтобы прикинуть свои шансы хотя бы.

Ерлан Мухтарович с еще более удивленным выражением кивнул одобрительно и заинтересованно головой:

-Ага, и что он?

-Ну что? Наверное, сам знаешь, адвокаты, юристы – они вообще народ такой, я бы сказала, пессимистично настроенный, что ли.

Ерлану Жакупову эта ситуация видимо была знакома, потому что он улыбнулся и поддержал собеседницу:

-Я бы сказал, что адвокаты - слишком прагматичные люди. Но это правильно. Им по долг у службы нельзя быть оптимистами или фантазёрами.

Марина продолжила:

-Оказывается, не так это всё просто. Об удочерении речь вести вообще было практически невозможно.

-Ну, да. Насколько я понимаю, тогда этот Радик должен был бы сам добровольно отказаться от ребенка и написать соответствующее заявление. Или по решению суда его должны были лишить отцовских прав – показал свои знания в юриспруденции Жакупов.

-Да, верно. Сосед, его вообще-то Бахтияр зовут, сказал мне абсолютно то же самое.

-Так, так – Ерлан Мухтарович явно увлёкся развитием событий – ну, и что ты решила тогда?

-Ну, не то что бы я решила. Это Бахтияр так посоветовал. Он сказал, что мне нужно предоставить в суд доказательства того, что отец не смотрит за ребенком и что жизни ребенка угрожает опасность.

-И ты решила их добыть?

-Ну, да. Это было не трудно, в принципе. Мне же не нужно было кого-то обманывать или что-то придумывать. Речь шла только о том, чтобы просто показать то, что и так есть – словно оправдывалась Марина – взяла я в общем мобильный несколько раз сфотографировала пьяного в Радика. Бутылки его из-под водки и пива, шприцы, пакетики какие-то. Так что фотографий много получилось. Каринку, я не стала фотографировать, как она одна лежит. Хотя возможности были, конечно. Она и обкаканная лежала, и вся в слезах, бывало.

-А что так?- удивился Ерлан Мухтарович.

-Ну не знаю, я с самого начала не хотела. Думаю, зачем еще ребёнка впутывать во все эти дела?

-Благородно, конечно, но мне лично кажется, что может, и стоило ребенка тоже сфотографировать. Для её же блага. Для пользы дела, так сказать. Хотя тебе виднее, конечно. Ну и как – помогли эти фотографии? Был суд?

-Да, - не без гордости ответила Марина - суд был две недели назад. И я, то есть мы, его выиграли! Слава Богу, судья оказалась понимающей и человечной женщиной.

-Так ты смогла удочерить Карину? – удивился её собеседник - Насколько я знаю в этих делах, это же непросто. И одним судом там не обойдешься.

-Конечно, непросто. Мне пока присудили опекунство! А это - уже полдела! Через некоторое время я смогу подавать документы на удочерение!

Ерлан Мухтарович задумчиво и восхищённо смотрел на свою собеседницу. Её же глаза светились настоящим счастьем, и это было удивительно, непривычно. Его восхищала и удивляла одновременно та искренняя натуральная радость, которую доставляло этой женщине, сидящей перед ним спасение чужой девочки.

-Ну, поздравляю! – широко улыбнулся он в ответ.

-Спасибо – Марина почти светилась – мы, собственно, к маме моей для того и едем, чтобы внучку ей новую показать. Ну и чтобы Карина с бабушкой познакомилась.

-А она, ну в смысле мама твоя, не знает про неё что ли?

-Нет, ну почему же? И знает, и слышала, но пока не видела.

Ерлан Жакупов покачал головой, видимо, восхищаясь.

Марина предложила:

-Пойдём, пройдёмся немного? А то засиделись что-то.

-Да, конечно - несколько растерянно ответил Жакупов.

Они встали со своих мест и направились в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Молча спутники, поднялись на второй этаж и встали у перил.

Стоя в этом пустом зале, глядя вниз на спокойно спящих детей, Ерлан Жакупов внезапно почувствовал, что эта женщина, с которой он еще совсем недавно не был знаком, стала для него неожиданно близкой, так, словно они давно и близко были знакомы. И еще Ерлану хотелось, чтобы Марина чувствовала что-то похожее по отношению к нему. Он не осознавал в полной мере почему, но ему хотелось сделать что-то полезное, что-то приятное и нужное для неё. Он даже немного встрепенулся, когда подумал о том, как и на что, живет его новая знакомая, на какие средства она содержит и воспитывает трех детей. В принципе, три ребенка - не Бог весть, как много. Но это было раньше, как любила говорить его бабушка, в «широкое», «просторное» прежнее время. А сейчас кормить, одевать и обувать трех детей, было очень нелегким делом. Но больше всего восхищало то, что при этом двое из троих детей Марины даже не были ей родными!

-Марина, я извиняюсь, что так надоедаю со всеми своими расспросами, но можно мне задать еще один вопрос?- спросил Жакупов.

-Только один? – спросила Марина, хитро прищурившись и нахмурив нос.

-Да, один – похоже, Ерлан Жакупов не уловил шутливого тона собеседницы , потому как отвечал честно, как прилежный ученик.

-Ну, если один, тогда давай! – продолжала весело Марина.

-Вопрос такой, не совсем, может быть, скромный. Или даже совсем не скромный – мялся Жакупов.

-Да, давай уже. Всю жизнь практически рассказала, теперь чего уж там. Одним вопросом больше, одним вопросом меньше – подбодрила его Марина.

-Ну, спасибо. Если я правильно понял, ты же сейчас не работаешь, да?

-Нет, не работаю. Погоди. Ты имеешь в виду, на что мы живём? – улыбнулась попутчица Жакупова.

-Ну, вообще – да – с облегчением выдохнул Ерлан.

-Так мы же квартиру сдаем - всё так же улыбаясь, ответила Марина - а цены на аренду в Алма-Ате сам знаешь какие. Так что нам, слава Богу, хватает.

-А, тогда понятно! Это хорошо, а то ведь с одной стороны чтобы троих детей кормить-одевать немало денег нужно, а с другой стороны за малышами присмотр нужен. На работу-то, наверное, пока не получается, да?

-Да, знаешь, конечно, сначала я вроде тоже хотела на работу устроиться. Но потом подумала: денег, что мы получаем от квартирантов, нам хватает вполне и даже еще остается. В любом детском садике, какой бы он там ни был всё равно за моими детками смотреть так, как я сама это делаю, не будут. Ну и зачем тогда эта работа нужна?

-Конечно, тоже верно. Более того,  я думаю, что большинство из работающих с удовольствием бы не работали, если бы у них была такая возможность – поддержал её Ерлан.

-Не знаю, не знаю – задумчиво ответила Марина.

Ерлан погрузился в свои размышления. Он должен был осмыслить, переварить все то, что он узнал за несколько часов часов о своей случайной новой знакомой. Это была необыкновенная женщина, очень обаятельная и удивительно жизнелюбивая. И вместе с тем, эта весёлая и добрая женщина могла быть решительной и бескомпромиссной, готовой идти до конца в своем желании помочь маленькому беззащитному человеку. Самому Жакупову не раз приходилось бывать в судах, ему была хорошо знакома эта напряженная атмосфера, когда две судящиеся стороны, истец и ответчик, вместе со своими адвокатами находились в одном коридоре или кабинете. Он на минуту представил всё то, что пришлось испытать этой удивительной женщине, пока она билась за возможность удочерить чужого ребёнка, взять на себя целый круг новых забот и хлопот, в том числе материальных. Ерлану было тяжело всё это представить и, не потому, что он был чёрствым или равнодушным человеком, отнюдь. Просто он никогда и не задумывался о том, что такое вообще возможно: через суд взваливать на себя ответственность за судьбу чужого ребёнка, ради того, чтобы дать этому ребёнку лучшую долю, нежели он мог получить, оставаясь со своим родителем. Да и то, что она взяла к себе сына своего погибшего мужа от первого брака, который после смерти отца мальчика стал ей фактически никем, тоже вызывал безграничное восхищение Ерлана.

В бесконечной веренице дел, связанных со становлением и развитием бизнеса, он несколько оторвался от простых житейских тем и сюжетов. Будучи человеком неженатым и занимаясь нескончаемыми, цикличными по сути своей вопросами, вызванными то производством, то кредитами, то переговорами и поездками, Ерлан Жакупов, не сталкивался и потому, казалось бы, забыл о существовании проблем и вопросов, связанных с такими простыми и элементарными вещами, как женитьба или смерть, воспитание ребенка или подготовка к школе. Среди знакомых Ерлана Жакупова было много разных людей добрых и очень добрых, благородных и порядочных. Но ему сейчас было совершенно ясно, что всё равно, среди них нет человека, который по глубине души своей мог бы сравниться с Мариной. И как чудовищно несправедливым выглядело всё то, что ей довелось испытать в своей жизни и то, что ей никак не удавалось наладить личную жизнь.

Предаваясь этим размышлениям, Жакупов восхищенно смотрел на Марину.

Ни Марина, ни ее новый приятель не заметили как на второй этаж поднялась и приблизилась к ним вчерашняя работница аэропорта. Она подошла к собеседникам сзади и некоторое время стояла молча, видимо смущенная молчанием мужчины и женщины. Наконец, она решилась осторожно заговорить:

-Извините, там вылет на Большой дали, регистрация началась.

Пассажиры еле заметно вздрогнули и обернулись на голос.

-А, да? Спасибо - ответила Марина. И уже обращаясь к Жакупову спросила – ну что пойдем?

-Да, конечно - в голосе Ерлана была некая грусть, которую он и сам не ожидал услышать.

Они пошли будить спящих детей. Последние проснулись на удивление легко. Пока Марина повела детей в туалет, Ерлан осмотрелся и принялся перетаскивать вещи к стойке регистрации.

Регистрация и посадка прошли одновременно и быстро. Не было привычного для Жакупова томительного ожидания в накопителе. Помимо Ерлана и Марины с детьми на регистрацию подошли еще несколько человек, подъехавших из города.

В самолёте неспавшие всю ночь попутчики уснули даже раньше чем самолет взлетел. Попутчики спали сладко и крепко, словно дети, и видимо, поэтому бортпроводницы даже не стали будить их для того, чтобы предложить конфеты и напитки.

Через час с небольшим самолет начал снижаться.

*****

От легкого толчка Ерлан проснулся. Для него это было непривычно, но он чувстовал себя разбитым. Ему даже показалось что он в пути уже целую вечность. Ерлан на какое-то время потерял в своем сознании ответ на вопрос «Куда и зачем он добирается?». Все события и персонажи последних часов в дороге наложились на события из рассказа его попутчицы и каким-то причудливым образом стали их продолжением. К тому же, все события происходили в тех же местах, с теми же людьми. Все это пока не разложилось, не упорядочилось в голове Ерлана Мухтаровича, было не совсем ясным, без четких границ. Он посмотрел на Марину, которая сидела с дочерьми через проход. Все такая же милая и обаятельная она весело и жизнерадостно разговаривала о чем-то с девочками.

Словно почувствовав на себе взгляд, она обернулась в сторону Ерлана. Марина улыбнулась и кивнула головой снизу вверх, приподняв подбородок , словно спрашивая «Как дела?». Хотя она улыбалась, Жакупову показалось что была в ее взгляде какая-то грусть. Ту же грусть он, как ему показалось, уловил во взгляде Марины чуть позже, когда они расставались около дома её матери. Ерлана волновала, томила и одновременно радовала эта грусть, переплетаясь с чувством неудобства за саму эту радость.

Все что было дальше Жакупов делал словно на автопилоте: вышел из самолета, помог сойти по трапу сначала Ксюше и Карине, потом – Марине.

Здание местного аэропорта было совсем небольшим. Прямо у дверей аэропорта пассажиров рейса ожидали немногочисленные встречающие: двое мужчин и пожилая женщина с мальчиком. Рядом с ними стояла сотрудница аэропорта, следившая за тем, чтобы люди не вышли на взлетную полосу. Мужчины сразу же направились навстречу прибывшим, несмотря на робкие возражения женщины, следившей за порядком. Один из них, который был одет в коричневую дубленку и выглядел постарше, безошибочно выделил среди пассажиров Жакупова, и обратился к нему на казахском языке:

-Извините, вы из Алматы?

Жакупов кивнул утвердительно и остановился. Мужчина снял перчатку и протянул руку для приветствия:

-Ассалам-аллейкум, Ереке! С приездом Вас! И с праздником!

-Аллейкум-ассалам! Спасибо. Вас также! А Вы что, меня встречаете?

-Да, конечно, Вас!

-А как Вы узнали что я сейчас прилетаю?

Мужчина улыбнулся доброй улыбкой:

-А других самолетов нет. А на машине, говорят, не выпускают из города.

-Понятно. Да, я в курсе. Мы – Жакупов показал рукой на Марину и детей – вчера хотели на такси приехать сюда - завернули. Подождите, а праздник разве сегодня?

-Да, с утра был День Независимости – доброжелательно отвечал встречавший.

Ерлан Мухтарович приподнял верхнюю губу и сказал сам себе:

-Хых, точно! Сегодня же шестнадцатое декабря! Да, надо же!

-А! Эти люди с Вами, значит?- мужчина повернулся к Марине и широко улыбаясь поздоровался:

-Здравствуйте!

-Добрый день, дядя Толен! А Вы меня что - не узнали что ли, а? – Марина якобы от досады шутливо прикусила нижнюю губу и повернула лицо под углом сорок пять градусов словно бы для того, чтобы мужчина мог лучше рассмотреть её.

Встречавший явно не ожидал такого поворота событий, потому что резко приопустил голову и даже издал сначала вопросительное «А?» и тут же облегченное «А!».

Тот, кого назвали дядей Толеном, решительно пошел навстречу спутнице своего начальника, а подойдя двумя руками обнял её – левой за голову, а правой - под руку. Сухо поцеловав Марину в щеку, он начал расспрашивать на казахском языке:

-Марина! Как дела, доченька? Все ли в порядке у тебя?

Удивленный Жакупов с интересом наблюдал, как Марина отвечала своему знакомому, причем теперь тоже на казахском языке.

-Да, Толен–ага, все хорошо! Спасибо! Как сами? Как Клара-апай - жива –здорова?

-Ой, да что с ней будет? Ходит, возится со своими коровами.

-Тогда хорошо! С праздником Вас!

-И тебя тоже, доченька!

Жакупов, выросший в городе, и окончивший школу на русском языке, понимал лишь отдельные слова из их беседы. Они говорили еще о чем–то, и смотря на то, как общаются давние знакомые он почувствовал, что ему было приятно оттого, что Марину знают, и судя по всему, знают с хорошей стороны. И еще Ерлан Мухтарович понял, что ему очень нравятся все незамысловатые слова и шутки, такое естественное проявление своих чувств и эмоций, простота общения – все, что он видел и слышал все эти часы в поездке. Он ясно осознал что это было тем, чего как раз и не хватало ему и его друзьям там у себя на работе.

Между тем односельчане закончили взаимные распросы о делах и житье и они все вместе направились к машине.

-Извините, Ереке – первым делом обратился дядя Толен к своему начальству. Он уже успел взять из рук Марины сумку и Жакупов заметил это.

-Да все нормально! – ответил Ерлан, все еще улыбаясь свои мыслям.

-Вот и Вас мы увидели наконец-то. А то Талгат Омарович много про Вас говорил, когда я в Алма-Ате в прошлый раз был. А Вас тогда почему то не было – как будто оправдывался

-Да я тогда в России был как раз.

-Так что слышать про Вас слышали, но не видели пока. Ну, ничего, теперь познакомимся как следует.

-Да, конечно, познакомимся, куда мы денемся с подводной лодки – Ерлану нравился этот добрый, степенный, словно излучавший спокойствие мужчина с широким приветливым лицом.

Они прошли насквозь крошечный зал ожидания и направились к стоявшему почти у входа автомобилю. Это был не самый новый, но вполне приличный для этих мест и для целей передвижения автомобиль марки «Audi».

Расстояния в Большекатонске были небольшими, поэтому через несколько минут, во время которых Марина и её земляк беседовали, а Ерлан Мухтарович был погружен в навалившиеся мысли, они уже останавливались около родительского дома Марины.

Ерлан с какой-то волнительной тревогой думал о предстоящем расставании. Он вдруг совершенно ясно понял, что сейчас, когда Марина уйдет и они поедут дальше одни, то все будет уже не так, как было. Ерлан Мухтарович не понимал, почему ему хотелось найти предлог или возможность, по которой Марина могла, или даже не могла, а должна была бы остаться. Ведь она не была его давней знакомой и даже не работала с ним вместе. И в то же время он понимал, что это невозможно. Будучи человеком рациональным, Жакупов понимал: то, что он сейчас чувствует не имеет под собой никакого нормального объяснения и с точки зрения логики, он не должен был чувствовать этого. Однако какое-то детское чувство грусти и тоски от предстоящего расставания было, и он не мог не только объяснить природу этих эмоций и переживаний, но и не мог ничего с этим поделать. Жакупову вспомнился сезон в летнем лагере, когда он в первый и, пожалуй, последний раз испытывал нечто подобное. Тогда у них в отряде сложился настолько отличный и дружный коллектив, что им тоже не хотелось расставаться ни под каким предлогом. Тогда, как и сейчас, Ерлан понимал что не сможет ничего сделать для того, чтобы отменить расставание. Да и чего ради Марина должна была оставаться с ним? Они и знакомы-то У нее своя жизнь, свои цели в ней,

Ерлан Мухтарович попытался взять себя в руки, понять ситуацию логически, разобрать «по полочкам» и вычленить причину беспокойства и переживаний. Он так делал всегда и обычно, этот способ неизменно помогал. Но только не в этот раз.

Когда дядя Толен вытаскивал вещи из багажника, Ерлан Мухтарович вышел из машиныи был уже настолько погружен в свою неконтроилируемую грусть, что даже Марина это заметила.

Она попросила своего соседа:

-Дядя Толен, вы не могли бы пока занести вещи? С мамой там пока поговорите. А?

Мужчина немного замялся и воспросительно посмотрел на Жакупова. Последний подтвердил:

-Да, конечно, идите.

-Ну, пойдёмте, ребятня, в дом – обратился дядя Толен к детям. Они с Женей взяли вещи и  вместе c девочками направились к дому.

Неожиданно Ксюша захныкала:

-Мам, а ты когда к бабе Гале пойдешь?

-Доченька, я сейчас поговорю с дядей Ерланом и приду! А ты не хочешь сказать дяде «До свидания!»?

-А он что ли не идет к бабе Гале?- спросила девочка.

Ерлан и Марина улыбнулись.

-Нет, доченька, у дяди Ерлана дела, он сейчас уезжает по работе.

-Ну тогда до свидания!

-Счастливо Ксюша!

-Дети, ну-ка, попрощайтесь с дядей Ерланом.

-До свидания – как-то вяло сказал Женя.

-Ладно, идите в дом, только не испугайте там бабушку!

Дети в сопровождении дяди Толена зашли в ворота, Марина и Ерлан проводили их взглядом.

-Ну, что ты такой грустный то?- по-прежнему весело, но уже с какой-то заботой вголосе и как-то по-свойски спросила Марина.

Ерлан Мухтарович молчал. Он думал что ответить, но пока никак не находился, что бы  сказать в ответ на такой прямой вопрос. С ним давно уже не разговаривали так – без учета занимаемого им положения, денег и статуса. Сам то он был не против и даже жаждал простого и естественного общения, без учета доходов и оборотов компании, безотносительно марки автомобиля и квадратуры жилья, но в последние годы для него такое общение стало дефицитом.

-Ну, хочешь, я съезжу с тобой куда там тебе надо? - Марина сказала это так неподдельно и задорно одновременно, что Ерлан еле сдержал себя, чтобы сразу же не согласиться.

В этот момент он вспомнил, что Марина ни разу не спросила его ни на счет работы, ни на счет семейного положения, ни даже того, зачем и куда именно он ехал. И это тоже было непривычно. В последнее время вопросы о том на какой машине он ездит, где и кем работает, женат или не женат были самыми популярными при общении с противоположным полом.

-Да брось, что ты – наконец решился произнести Жакупов то, чего на самом деле не хотел произносить вслух.

-Нет, ну я смотрю просто, ты такой грустный стал.

-Да...у меня бывает такое... да еще же не выспался – неправдоподобно попытался отшутиться Ерлан.

-Ну я вообще-то тоже не спала.

-Так ты - дома. И к тому же, женский организм выносливее мужского- теперь улыбаться у Ерлана получалось намного лучше.

-Я бы тебя к нам пригласила, да мама не любит когда вот с бухты –барахты. Боюсь, что скажет «Вот! Что ты заранее не предупредила что гости будут, я бы что-нибудь приготовила!» - Марина улыбалась все той же озорной улыбкой, к которой Ерлан, как теперь он понял, оказывается уже успел привыкнуть – а мы то и сами без предупреждения приехали в этот раз!

-Да что ты? Все нормально! Какие гости? Давай отдыхайте, дети вон устали с дороги.

-Да деткам-то, как раз, это- ерунда! Они сейчас часок-полтора поспят и опять носиться будут как будто у них моторчик в одном месте – Марина стала говорить заметно тише и медленнее, словно задумалась о чем-то.

Собеседники замолчали. Ерлан смотрел на Марину, держа руки за спиной. Было заметно, что он немного нервничал. Марина держала обе руки почти перед подбородком, обхватив пальцами правой руки пальцы левой. Казалось, что она собирается дуть на них, согревая руки своим дыханием, но она не делала этого, поджав губы внутрь. Они простояли так не больше минуты, но Жакупову казалось что это длилось намного дольше. В окне веранды показался и начал одевать обувь дядя Толен.

Марина сразу же прервала молчание:

-Ну что же, Ерлан, огромное спасибо тебе! Я была очень рада познакомиться...с Вами...

-С кем это « с нами»?

-Ну, с тобой. Да не сбивай ты, я и так собьюсь!

-А что это ты теперь вдруг на «вы» опять?

-Да вот, как-то так невольно получилось. Извини, если вдруг лишнего тебе наговорила своими расказами.

-Да что ты такое говоришь? Какими рассказами? Я же сам тебя просил рассказать о себе! Так что не надо тебе извиняться. Знаешь... я тоже очень, очень сильно рад знакомству с тобой....с твоей семьей....Думаю, я рад намного больше тебя...

-Да брось ты! Засмущал прямо!

-Марина, я говорю то, что есть!

-Ну хорошо, извини.

-Так вот... я очень рад тому, что познакомился  с тобой, что все именно так получилось - и самолет отложили и такси завернули обратно. Иначе наше знакомство не было бы таким... - Ерлан Мухтарович стал подбирать наиболее подходящее слово -  ну таким, я бы сказал, глубоким, что ли...Правильно, все-таки, говорят, что нет худа без добра. Хотя, конечно, дети тут ни при чем и лучше было бы, если бы они не мучались весь день в дороге.

Марина внимательно и с интересом, не моргая смотрела на собеседника.

-Я не знаю увидимся ли мы еще раз...и если да, то где и когда.....ну, я бы, конечно, хотел, но тут...как бы...ммм... не только от меня ведь зависит - начал немного заикаться и мямлить Жакупов – но я бы очень даже хотел, ну... если, конечно, ты непротив была бы...

На этих словах он замолчал, потому что дверь дома открылась и дядя Толен вышел на улицу. Умудренный мужчина лишь поверхностно взглянул на собеседников и может быть правильно оценил ситуацию, потому чтот он прямиком направился к машине, не произнеся ни слова. Жаукпов был благодарен ему за это.

-Вам пора уже..- грустно заметила Марина.

-Да, сейчас уже поедем...Сейчас договорю только...Ну, так вот... Сегодня же праздник все-таки, как никак День Независимости, и я бы хотел в честь праздника пожелать тебе кое-чего...Ну, обычно желают чего там – здоровья крепкого, детишек побольше и все такое - Жакупов хотел бы оставаться здесь еще, но понимал что его ждут: дела, люди, партнёры и это его злило - Но я бы лично хотел пожелать тебе Марина, тебе и твоим детям, но детям-то пока вроде рано – могло показаться что Жакупов успел немного выпить , но видимо это было от внезапного волнения – так что это получается мое пожелание тебе. Я бы хотел пожелать тебе удачи! Во всем! В личной жизни, в работе, в воспитании детей там, ну, я не знаю... в суде, наконец, хотя, конечно, лучше вообще без этого. В общем, удачи тебе, Марина!

-Спасибо, дорогой! Тебе тоже здоровья и благополучия! Давай, удачно тебе сделать все дела здесь и без приключений вернуться в Алмату! – Марина как-то непонятно потянула вперед руки и было не совсем ясно, что именно она хотела сделать таким образом.

Жакупов тоже, похоже, не знал, что делать. Ситуация была непростая: с одной стороны ему хотелось обнять или поцеловать ее, но с другой стороны он не решился бы сделать этого в присутствии своего подчиненного, да еще и зная, что прямо сейчас на Марину могут смотреть из окон дома ее мать и дети. Ерлан только сумел протянуть свои руки навстречу рукам Марины и получилось что-то среднее между мужским приветствием и простым касанием рук друг друга. И было это совсем не тем, чего ему хотелось.

-Удачи тебе, Марина!- снова повторил Жакупов и уже не в силах терпеть эту неловкую ситуацию, разернулся и пошёл быстрым шагом к машине.

Спустя несколько машина тронулась, а через минуту она уже скрылась за поворотом. Марина постоял еще несколько мгновений, смотря задумчиво вслед уезжавшему автомобилю, а потом зашла в дом.

*****

Утром Марина проснулась от звонкого детского смеха. Впервые за последние месяцы она спала крепко и не чувствовала себя разбитой. Ночью в доме было довольно прохладно, даже несмотря на то, что мать вечером затопила печку, и укрываться приходилось толстым одеялом.

Марина не просыпалась ни от каких посторонних звуков, не было слышно ни машин, ни людей. Ей было так приятно было вновь очутиться дома, снова погрузиться в атмосферу детства!

Вчера весь день и весь вечер они с мамой проговорили. Дети игрались во дворе и не мешали взрослым предаваться воспомнинаниям. Да и новостей было много, настолько, что Марина с мамой проговорили до часу ночи. Основные новости были, конечно же, о Карине и о судебном процессе поп олучению опекунства над ней.

Марина потянулась на кровати, оглядела комнату. Все было также в её комнате, как во время последнего приезда сюда, даже предметы оставались на своих местах. Старенькие белые занавески на окнах, книжный шкаф у окна, с пылящимися учебниками по медицине, фото родителей на стене над кроватью и главное – этот родной запах, запах дома, детства.

- Мариша, ну давай, вставай уже! У меня и завтрак уже давно готов. Я вам с утра пирожков напекла, как ты любишь. А то скоро уже обед – в комнату вошла мама.

Галина Викторовна, женщина за пятьдесят, среднего роста, бодренько измерила комнату шагами, резко раздвинула занавески и комната наполнилась ярким солнечным светом. Марина зажмурилась:

-Ой мам, ну, как будто снова в детство вернулась – потягиваясь протянула она и улыбнулась маме.

В комнату забежали девочки, державшие по пирожку в каждой руке, и наперебой стали кричать:

- Мама, мама! А баба Галя нам пирожки сделала!

Галина Викторовна с умилением посмотрела на детей и поспешила вывести их из комнаты:

- Ладно, дети, бегите к Жене за стол, мама уже встает!

Марина еще немного понежилась под одеялом, потягиваясь и улыбаясь новому дню.

После завтрака детей одели, и они убежали на улицу лепить снежную бабу. Галина Викторовна сидела за столом, Марина собирала со стола посуду и мыла ее в большой чашке с горячей водой.

-Марина, я всё-таки хочу поговорить с тобой про то, как ты дальше будешь жить. Вчера я не стала говорить тебе ничего, но ночью подумала и решила что должна сказть тебе то что я думаю. Я ведь мать всё-таки. Я, конечно, все понимаю: и что Алиюша была твоей подругой, и что Карина тебе, как дочь родная, но ведь у тебя и так двое детей! К тому же ты одна, без мужа, я очень волнуюсь за тебя. Даже не знаю: в твоем положении брать на себя ответственность еще за одного человека? Сможешь ли ты доченька? И времена такие тяжелые.

-Мам, а когда они были легкими, времена–то? –улыбнулась в ответ Марина – Не волнуйся ты так за меня, все будет нормально. Проживём как-нибудь!

-Ну а если родственники её отца, Радика этого или как там его, вдруг объявятся? Тогда что?

-Да ради Бога! Кто против то? Пусть встречаются, я так на суде и сказала, что не буду против их общения.

-Все равно беспокоюсь я за тебя, доченька. Я все сразу вспоминаю как ты за Сергея своего замуж выходила, и как ятогда тебя тоже отговаривала.

Марина опустилась на корточки рядом с матерью, взяла ее за руку:

-Мам, ну ты же сама всегда учила меня помогать людям если можешь. Учила не оставлять их в беде. А это же маленькие, беззащитные дети. Ну кто, кроме меня о них позаботится? Мамуля, поверь мне, всё будет нормально. Я же у тебя уже большая девочка!

-Ну, смотри сама, поступай как знаешь – только и ответила мама.

Дети снова весь играли во дворе, забегая лишь чтобы покушать. Марина помогала матери по-хозяйству. День пролетел незаметно. Вечером за ужином Ксюша спросила:

-Мама, а когда тот дядя к нам в гости придёт? Мы его же позовём?

Не сразу сообразив, Марина ответила дочери:

-Какой ещё дядя? Ешь давай лучше!

Однако Галина Викторовна не пропустила этой фразы внучки:

-Давай позовём, Ксюша! А какой это дядя?

-Ну, тот, который нас возил на такси и ещё пицу покупал.

-Хм...

Марина взглянула на мать, которая с понимающей улыбкой смотрела на неё  и поняла, что теперь придётся объясниться:

-Мам, ну это просто один человек... Он летел с нами вместе на самолёте, из Алматы. А потом ещё и выяснилось, что ему тоже нужно в Большой...

Галина Викторовна смотрела на дочь немного улыбаясь, словно говоря «Ну, да, ну, да, конечно», из-за чего Марина, которая и без того говорила запинаясь, сбилась совсем и спросила, немного обиженно:

-Ну, мам! Ты что - мне не веришь?

-Да нет, почему же? С чего ты взяла? – с прищуром ответила Галина Викторовна – Продолжай, мне просто интересно.

-Ну так вот, я услышала ваэропорту, как он спрашивал про рейс на Большой, а ему ответили что самолёт задерживается. Я думаю: «Ну, вот и хорошо, есть с кем скинуться и на такси доехать». Всё, думаю дешевле будет, чем самой за весь салон платить. А он как раз до этого помог нам с самолета спуститься. В общем, я смотрю – вроде нормальный, солидный, не хулиган какой-нибудь. И не ошиблась в итоге. Он всю дорогу нам потом помогал: то Ксюшку поднимет, то сумки наши тяжеленные таскает... В общем, я ему рассказала, что до нас ещё можно на такси доехать. А он говорит хорошо, на такси, так на такси. В общем поехали мы на автовокзал такси ловить. А потом, когда нас завернули обратно в город с пол-пути, то мы все вместе в аэропорту торчали. Хотели, правда сначала, гостиницу снять, но там то хоккеисты, то ещё туристы какие-то приехали, короче - мест не было нигде. А в одной дорогущей гостинице, где был всего один номер свободный, он не стал останавливаться.

-Ой, конечно, чего там за одну ночь такие деньжища то выбрасывать?

-Да у него, судя по всему, как раз-таки с деньгами в отличие от нас, проблем нет, мама – улыбнулась Марина.

-А что тогда? – искренне  недоумевала мама Марины.

-Ну, а что - мы все вместе в одном номере стали бы спать что ли?

-А, ну тоже верно. Ну, а что он сам там не остался?

-Ой мам, ну такой вот человек попался благородный и воспитанный.

-Ну, надо же – Галина Викторовна отпила чай и поставила бокал на стол – сразу видать – городской!

Марина со смеху даже прыснула чаем:

-Ой, мам, с тобой умрёшь! Как скажешь чего-нибудь! Причём тут «городской»?

-Нет, ну правда же? Вот мы, например, разве стали бы из-за этого гостиницу снимать?

-Ну, да, наверное, ты права, мамуля.

-Да, конечно, права! И что же было дальше?

-А что дальше? Просидели мы всю ночь в аэропорту на скамейках на  этих железных, детям я постелила и уложила их спать. А утром дали посадку. Вот собственно и всё. Ах да! На этом совпадения не закончились. Как оказалось, в нашем аэропорту нашего доброго попутчика встречал дядя Толен. Ну об этом ты в приницпе и так знаешь.

-Про Толена – да, знаю. Я ещё удивилась, когда он приехал к нам. Думаю, что это он вдруг один без Клары да еще и с детьми какими-то? Ты же не предупредила меня что приедешь, я поэтому детишек наших сразу и не признала. А потом уже смотрю - батюшки! - да это же Женька и Ксюшка! А у меня в голове сразу «Господи, а где же Марина?». Пока Толен не сказал, мол, не волнуйся, Маринка там на улице из машины вещи вытаскивает у меня на сердце прямо не спокойно так было.

-Да я, мам, хотела же сюрприз тебе сделать – извиняясь прищурила глаза Марина.

-Ну, считай получилось – улыбнулась Галина Викторовна, гладя по голове Карину.

Какое-то время все пили чай молча. Через несколько мгновений мама Марины снова вернулась к разговору. Глядя на дочь она спросила с улыбкой, в которой легко читались радость и надежда одновременно:

-И что этот ваш молодой человек? В гости к нам должен прийти?

-Да нет! С чего бы это?

-Ну, как, «с чего бы»? Ваше дело - молодое. Ты у меня девушка очень даже нтересная! И я уверена, что ты ему просто не могла не понравиться.

-Мам, ну ты о чём? Нужна я ему со своим табором – не то вопросительно , не то утвердительно сказала Марина и улыбнулась, оглядев своих детей.

На этом тему про «дяденьку» мать с дочерью закрыли и все остальные дни к ней уже не возвращались. Впрочем, и времени у них на это не было.

С приездом в родительский дом Марина, как это ни было странно для неё самой, почти не виделась со своими детьми. Дети с бабушкой целыми днями пропадали на улице. Обычно они лепили снеговиков и крепости из снега во дворе или катались на санях с горки, которая была недалеко от дома. Несмотря на довольно холодную зиму, Женя и девочки приходили домой лишь с наступлением темноты. Днём Галина Викторовна с трудом заводила внуков домой для того, чтобы чтобы пообедать или переодеть рукавицы.

Марина и сама была не против побыть на свежем воздухе, поэтому иногда она вместо мамы ходила на горку вместе с детворой. Правда, не всегда это удавалось. Работа по дому, как известно, имеет обыкновение не кончаться. Марине же непременно хотелось управиться с самыми большими делами до Нового Года. И это ей удалось, за эти дни она успела побелить печку, постирать занавески и провести генеральную уборку во всем доме. Дни пролетали быстро, весело и незаметно. Приближался праздник, который Марина любила больше всех остальных - Новый Год.

Ещё там, у себя дома Марина обещала детям, что когда они приедут к бабушке, то смогут нарядить на Новый Год настоящую, а не пластиковую елку. Как это водится, дети не забыли про обещание. Женя несколько раз напомнил маме об этом. Когда до новогоднего праздника оставалось два дня, Марина уже управившись с большинством из запланированных дел, решила выполнить своё обещание. После ужина всей семьей, взяв гирлянды, шары и мишуру, они вышли во двор. У Галины Викторовны в саду росло несколько елей и все вместе они направились к ним.

Марина весело обратилась к детям:

-Ну что? Какую мы выберем ёлку? А? Какую ёлочку мы будем наряжать на Новый год? Карина, Ксюша, ну выбрали?

Девочки как договорившись вместе подошли к невысокой молодой ели и сказали:

-Вот эту!

-Ну, хорошо! Мне она тоже нравится! Женя, а тебе нравится ёлочка, которую выбрали твои сестрёнки?

-Да, она пушистая – ответил мальчик.

В разговор вступила Галина Викторовна:

-Так давайте тогда скорее начнём наряжать её!

Дети наперебой согласились:

-Давайте, давайте!

Через некоторое время ёлка к огромной радости детворы была наряжена. Мать и дочь взяли детей за руки и взяли ёлку в круг. Они ещё некоторое время водили хоровод и пели новогодние песни, дружно и весело смеясь.

Уже заходя в дом, Марина делилась с матерью:

-Ну, вот теперь чувствуется что Новый Год скоро, да мам?

-Да доченька, теперь чувствуется.

В ту ночь ей снились сны, цветные и радостные. Во сне беззаботные события минувших дней причудливо переплетались с сегодняшним хороводом вокруг ёлки. Марине снился Дима, их счастливая жизнь и, как ни странно... Ерлан. А что делал он в её снах? Думала ли она о нём? А думал ли он о ней? Марине что-то не давало покоя. Почему этот малознакомый человек казался ей сейчас таким близким? Она позволила себе открыться перед ним, рассказать ему подробно о себе, почему? Может быть потому, что он вызывал доверие, потому что ей давно уже хочется с кем-то поговорить, потому что хочется, чтобы тебя любили… А встретятся ли они снова? На этом вопросе сон её оборвали первые лучи восходящего солнца.

*****

Ерлан Жакупов сидел в машине молча. Расставание с Мариной вызвало в нём даже не столько странные, сколько неожиданные чувства и переживания. Ему было как-то неудобно, казалось преждевременным признать что это вчерашняя встреча так сильно повлияла на него. Сам себе он пока не мог признаться в том, что эти бездонные и веселые глаза, эта цельная жизнерадостная улыбка пленили его и теперь заставляют так волноваться и переживать. Он соверешенно утратил ощущение того, где и зачем он находится. К своему удивлению Ерлан Мухтарович на некоторое время почти забыл о цели своего путешествия в этот суровый, но красивый край.

Толен, который вел автомобиль, молчал и казалось, молчал вполне осознанно и понимающе, за что его начальник был ему благодарен. Видимо, чтобы нарушить неловкую тишину, водитель включил музыку. Из динамиков зазвучала какая-то мелодия. Ерлан Мухтарович, погруженный в свои мысли, поначалу даже не слышал слов песен. Мелодии были грустными, перекликались с его настроением и не противоречили состоянию его души. Всё ещё думающий о своём, Жакупов стал поневоле прислушиваться к словам песен. И вдруг у Ерлана даже перехватило дыхание от неожиданности. Мужской голос пел практически о том, о чём он сам думал в это время:

Зацепили меня голубые глаза,

Голубые глаза - нет ни сна, ни покоя.

Объясните, друзья, что всё это такое?

Ерлан Мухтарович воспринял это не как простое совпадение. При том, что это было настолько неожиданно для него, он всё равно не мог представить, чтобы сейчас звучала какая-нибудь другая например веселая, танцевальная песня.

Наконец Жакупов спросил:

-Так, а мы сейчас куда едем?

Толен, немного повернул голову от дороги в сторону шефа, и мягко, немного вкрадчиво произнёс:

-Ереке, давайте сейчас сначала ко мне - вещи оставим и заодно поедим, обед же уже. А то наверное, проголодались, в дороге.

Может быть в другое время Жакупов и стал бы возражать и наверняка отправился бы прямиком по делам, но сейчас ему было так не по себе,что он честно ответил:

-Хорошо, смотрите сами. А вообще Вы где живёте? Я просто впервые в этих местах. И нам потом долго до месторождения добираться?

-Нет! Здесь всего пятнадцать километров по трассе, наше село третье от Большого. А до рудника от моего дома еще наверное километров... наверное, тоже пятнадцать, но там дорога не очень.

Ерлан Мухтарович только сейчас понял, как сильно он хотел спать. Его начало укачивать. Сначала он пытался сопротивляться и несколько раз испуганно встряхивал головой и открывал глаза, но потом природа взяла верх и его голова безвольно повисла, покачиваясь на неровностях дороги.

Село, в котором жил Толен, находилось слева от трассы. Дом, у которого они остановились, стоял метрах в пятидесяти от дороги. Это был добротный кирпичный двухэтажный дом, построенный видимо еще в советские времена.

Хозяин дома обошел машину и взял вещи гостя из багажника. Ерлан Мухтарович попытался было взять вещи сам, но Толен не дал ему сделать этого. Вместе они направились в дом.

В доме Жакупова очень радушно встретила жена хозяина – Клара. Кроме неё с Ерланом Мухтаровичем поздоровались две молодые девушки, как объяснила хозяйка, её  племянницы, которые пришли помочь ей. Жакупову стало неловко, что к его приезду так тщательно готовились и даже пригласили помощниц. Девушки уважительно поздоровались и бесшумно исчезли.

По всему было видно, что гостя в доме ждали. Стол был раздвинут и щедро накрыт, в комнатах было прибрано, да и хозяйка была одета явно не по-повседневному. Супруга его подчиненного с неподдельным интересом, а не ради формальности расспрашивала Ерлана Мухтаровича о погоде в Алматы, о том, как он добрался, приходилось ли ему раньше бывать в Большом Катонске. Жакупов честно и прилежно отвечал на все заданные вопросы.

Потом они много ели. Ерлану было неудобно перед хозяевами за то, что она так много готовилась, поэтому он ел все что ему накладывали практически безотказно. К тому же все на столе было невероятно вкусным.

Ерлан на мгновение задумался о том, что сейчас делает та, о существовании которой он ещё два дня назад даже не знал, и о которо теперь почти постоянно думал. Он заметил что и на хозяйку этого дома и на ее племянниц он смотрел с какой-то симпатией и снисходительностью просто потому, что они были землячками Марины. Ерлану было противно и дискомфортно оттого, что он мог бы просто встать и дойти или доехать до того места, где ему хотелось бы быть и вместе с тем, он не мог так поступить. А в голове крутились недавно услышанные строки: «Голубые глаза - нет ни сна, ни покоя. Объясните, друзья, что всё это такое?».

Жакупов очнулся от своих мыслей когда хозяин дома начал читать молитву по окончании обеда. Все присуствующие раскрыли сомкнутые ладони перед собой, а Толен попросил у Всевышнего благополучия, здоровья и удачи в делах, после чего все провели ладонями по лицу сверху вниз.

Ерлан Мухтарович первым встал из-за стола и начал было прощаться с хозяйкой дома, но его прервал Толен:

-Ереке! Мы же еще вернёмся..

Жакупов вопросительно посмотрел на подчинённого. Тот пояснил:

-Вы же у нас вроде должны остановиться? – и увидев недоумение на лице Жакупова, подстраховался – Талгат Омарович так мне сказал, по-крайней мере.

-Так- так, с этого места, поподробнее, пожалуйста. – Ерлан улыбнулся – А гостиницы там разные у нас как – имеются вообще?

-Гостиница, Ереке, есть. Но во-первых, она в Большом Катонске, а во –вторых там...- он подбирал наиболее подходящее слово - ну там...тц, не важно – при этом Толен скорчил лицо так выразительно, одновременно крутя пальцами левой рукой так, как будто он то вкручивал, то снова выкручивал невидимую лампу в патрон, что Ерлан Мухтарович сразу проникся тем, насколько неподходящие условия ожидают его в местной гостинице.

Толен продолжил:

-А сейчас там вообще холодно, у них там, говорят, батареи разморозило. А у нас здесь рядом дом сына стоит, там никого сейчас нет. Я предложил Талгату Омаровичу чтобы Вы в нём жили.

Ерлан Мухтарович ещё немного поколебался и согласился:

-Ну хорошо, если Вас это не стеснит, то ладно!

-Ой, что вы! Нет, конечно! Как это нас стеснит? –ответили практически в один голос Толен и его жена.

Видимо Жакупов выглядел очень уставшим, потому что уже сидя в машине, Толен спросил у него:

-Ереке, извините конечно, может Вы сначала поспите немного? Пару часиков или час хотя бы?

-Нет, что Вы?! Спасибо, конечно, но надо работать. Я так, покимарю немного пока ехать будем.

-Может вы тогда лучше назад сядете?

-Да? Ну давайте, точно! Вам как – нормально, если я назад уйду?

-Да, конечно! Вы же устали с дороги, отдохните хоть немного.

Ерлан вышел из машины и пересел назад. Он пристроился поудобнее вдоль сиденья и удовольствием закрыл глаза. В голове сразу же завертелись мысли.

Дела фирмы вообще и те, по которым он прилетел - в частности, как это было ни странно, отошли в сторону. И они отошли даже не то чтобы на второй или третий план, а отошли вообще, как будто бы их и не было вовсе. Для Ерлана Мухтаровича - трудоголика до мозга костей, человека, который как говорили его друзья, не работал, чтобы жить, а наоборот - жил, чтобы работать - это было ударом, или по меньшей мере - шоком. Тем не менее, все вопросы, которыми он еще позавчера утром был пропитан насквозь, которыми он жил и дышал - переговоры с инопартнерами, необходимость успеть до Нового Года сдать в банк документы, оформить залог на недвижимость и получить новую кредитную линию, организовать незабываемую корпоративную вечеринку и согласовать с коллегами размеры новогодних премий для сотрудников– все это вдруг утратило былой смысл и наполненность для него. Жакупов почувствовал какую-то несерьёзность, тщетность и проходящесть всего того что делал.

В последнее время мир для него свёлся к той среде, в которой работала их с Талычем компания плюс те места, где они проводили свое время, которое даже нельзя было назвать полностью свободным от работы. Ему казалось, что это и есть жизнь, что другой она и быть не может. Теперь же ему стало совершенно очевидно, что он ошибался. Он увидел, что как ни странно, но существует и совсем другая, более простая и вместе с тем, более науральная, более естественная жизнь, такая, какой она наверное, и должна быть, полная пусть небольших но искренних радостей. И эта другая жизнь ему нравилась.

За сутки он увидел столько жизнерадостных, полных сил и желания жить людей, которые не разучились радоваться мелочам, сколько не встречал в своем кругу общения за последние несколько лет. И так складывалось, что именно Марина, с её невероятно удивительной и сложной судьбой, стала тем человеком, который как бы заново приоткрыл для него дверь в этот родной, но несколько подзабытый мир. Ерлан уже почти заснул, мысли еле шевелились в его уставшем мозгу, но при мысли о Марине, он еле заметно улыбнулся.

*****

Автомобиль Толена ехал по уже знакомой улице Ленина в сторону аэропорта. Сам Толен и его супруга Клара сидели впереди и о чём-то негромко переговаривались. Ерлан Мухтарович сидел сзади сосредоточенный и смотрел в окно на уже знакомую улицу. События десятидневной давности снова захлестнули его, без спроса ворвались в его мысли.

Десять дней, что он пробыл на руднике пролетели быстро. Всё это время Жакупов старался не думать о Марине. Он решил загрузить себя большим объёмом работы, чтобы на разные посторонние мысли просто физически не оставалось времени. Рано утром они уезжали вместе с Толеном по делам и возвращались поздно вечером.

Ерлан умел продуктивно и много работать, он всегда работал с почти максимальной эффективностью. Но в этот раз он превзошёл сам себя. По-хорошему, тот объём работы, что был выполнен в этой поездке, должен был быть сделан за два раза. И это понимал даже он сам сам. А чтобы окончательно быть загруженным и не отвлекаться от рабочего настроя и после работы, Ерлан Мухтарович попросил, чтобы факсом из Алматы ему прислали  все бумаги, которые необходимо было заполнить для получения кредитной линии в банке. После ужина в доме Толена, Жакупов направлялся в отведенный ему пустовавший дом сына хозяев, где он жил все эти дни и там раскладывал свои бумаги. Он занимался написанием бизнес плана до тех пор, пока не начинал засыпать прямо за столом.

Ерлан Мухтарович за время командировки настолько по-человечески сдружился с Толеном и его женой, что когда вчера встал вопрос о том, как ему добираться до Усть-Каменогорска – одному на самолете или на автомобиле в компании Толена и его жены, неожиданно для себя выбрал второе. Толен и Клара решили навестить перед Новым Годом сына и его семью в городе, отвезти им мясо, картофель и другие продукты.

Совсем скоро автомобиль припарковался у здания аэропорта. Все втроем они вышли из машины. Ерлан Мухтарович поблагодарил за всё и попрощался с Кларой. Она осталась, а мужчины направились в здание аэропорта.

Погода стояла спокойная, солнце светило так ярко, что снег, в его лучах, мерцал, как тысячи бриллиантов. Глядя на все это зимнее великолепие,  Жакупов почему-то снова вспомнил те голубые бездонные глаза, полные тепла, жизни и какой-то нежной грусти. Снова вспомнилась та очаровательная улыбка, излучающая оптимизм и неиссякаемую веру в лучшее будущее.

Жакупов поймал себя на том, что ему было грустно. И это было очень странно как для него вообще, так и для данной конкретной ситуации, ведь он летел домой. Ерлан не совсем понимал, чем собственно вызвана эта грусть. Ему было понятно лишь одно - грусть его вызвана расставанием, но только вот с чем и с кем? С Мариной? Ерлан понимал, что взгрустнулось ему не только из-за расставания с ней. С Толеном и его гостепреимной семьей? При всем чувстве благодарности к этим людям, ему было ясно, что причина грусти была не столько в расставании с ними. Продолжая искать источник своего грустно-меланхоличного настроения, Ерлан обнаружил, что ему понравились не только конкретные личности, но и местные люди вообще, в их совокупности. А еще он понял, что ему не хотелось покидать этот красивый и благодатный край, где люди были под стать природе – красивыми, искренними, натуральными в выражении своих чувств и мыслей. Поэтому, скорее всего, Ерлану Мухтаровичу было грустно расставаться с увиденными людьми и природой вместе взятыми.

С такими мыслями Ерлан продвигался в очереди на регистрацию.

Едва коллеги отшли от стойки регистрации, Жакупову позвонили. Посмотрев на имя вызывающего абонента, Ерлан ответил:

-Да, Талга, слушаю!

-Салам, Ерла! Ну, как ты? Собрался, вылетаешь сегодня? – голос у компаньона был очень довольный.

-Да, уже зарегистрировался.

-А что кислый такой?

-Да, нет, нормально – выражение лица Ерлана Мухатровича не соответствовало его словам- просто не выспался, наверное.

-А – многозначительно и шутливо заметил Талгат – прощание с местными?

-Ой, Талыч, у тебя одно на уме! – парировал Жакупов улыбаясь – Ты лучше скажи, как там у вас погода? Порт принимает?

-Ну наверное, да! Погода ясная, ни ветра, ни тумана.

-А меня встретить не забудете?

-Да, конечно, брат! Виктора отправить должны были. Оттуда же только один рейс?

-Я не знаю точно, сокрее всего - один – Жакупов вопросительно посмотрел на Толена, тот утвердительно закивал – да вот, Токе мне подсказывает, что рейс один.

-Ну, всё тогда, не волнуйся, встретим. Давай, увидимся! Ты же приедешь в офис?

-Да, само собой, только приведу себя в порядок и сразу подтянусь в контору. Новости то есть?

-Новостей хвататет, приедешь расскажу. Ну давай, брат, мягкой посадки тебе! Толену там привет от меня передавай, классный мужик!

-Спасибо! Пока! Передам!

Убрав телефон, Жакупов обратился  к Толену:

-Ну, что, Токе? Давайте, тогда идите, наверное! Вас жена ждёт всё-таки. Думаю, уже не отменят рейс. И там погода нормальная, и здесь вроде тоже.

-Да? Ну хорошо. Как скажете. Или подождать уже до конца, пока не сядете в самолет?

-Да нет, езжайте, Токе! Спасибо Вам за всё! И жене, и племянницам Вашим тоже большое спасибо!

-Да, что Вы, Ереке? На здоровье! Я тоже думаю, что задержки не будет. Но если что – звоните, я сразу приеду.

-Ну, давайте, с наступающим Новым Годом Вас! И Талгат Омарович, кстати, тоже Вас поздравляет и передает Вам привет!

-Спасибо! Вас также с Новым Годом! Давайте, счастливо добраться до дома! Талагту Омаровичу тоже привет передавайте от меня!

Мужчины тепло пожали руки и разошлись в разные стороны.

Ерлан вошел в салон самолета, снял верхнюю одежду и положил на полку над сиденьем. С усталым видом он облокотился на спинку кресла.

На сиденье перед ним женщина усаживала двух девочек в кресла и что-то им наказывала. Ерлан улыбнулся глядя на это и, вспоминая недавние события. Все еще улыбаясь, он сел в кресло и выключил по очереди свои телефоны.

Через два часа Жакупова на первом этаже в аэропорту Алматы встречал тот же водитель, который провожал его в Усть-Каменогорск. Они поздоровались, водитель принял из рук шефа чемодан, и вдвоём они прошли на улицу сквозь толпу назойливых таксистов. Ерлан Мухтарович остался стоять у входа, а водитель отправился на парковку за автомобилем. Еще через несколько минут автомобиль подъехал за ним. Водитель пристроил чемодан в багажник, Жакупов сел на место рядом с водительским, машина тронулась.

Почти одновременно с началом движения зазвенел мобильный телефон водителя. Поднеся телефон неудобной правой рукой к левому уху, он ответил:

-Да, слушаю Вас – и, повернувшись на мгновение в сторону пассажира, продолжил - да, встретил. Да, рядом, мы уже едем. Дать ему? Сейчас.

Он протянул телефон Жакупову со словами:

-Ерлан Мухтарович, Вас. Шеф.

Жакупов взял телефон из рук водителя и произнес в микрофон:

-Алло? А, Талыч? Здорово, брат! Да, спасибо! Нормально долетел. Да, чего-то забыл включить, сейчас включу. Когда? Сегодня?- удивленно переспросил он своего компаньона и продолжил – а что - поближе к празднику не было уже что ли? Хотели же сначала двадцать восьмого? А, мест уже не было? Ясно. Ну, давай, я тогда сейчас домой сначала, вещи скину, приведу себя в порядок. Ну да, а после обеда уже в офис подъеду. Хорошо! Давай!

Ерлан Мухтарович вернул телефон водителю и стал по очереди включать свои мобильные телефоны.

Водитель уточнил:

-Вас домой?

-Да-да, домой, Виктор. Потом уже, после того как пообедаете, заедите за мной, если бухгалтерия никуда не отправит.

-Хорошо, понял. А я, вообще-то, их уже свозил с утра в налоговую.

-Ну, надеюсь, им больше никуда сегодня не нужно.

-Может быть.

Еще через час Ерлан Мухтарович выходил из автомобиля у своего дома. Войдя в квартиру и сняв одежду, он первым делом записался на подстрижку к своему мастеру. Идти в парикмахерскую нужно было только через час, поэтому за это время Жакупов успел побриться, умыться, разобрать чемодан и постричь ногти. После этого он сходил пешком в салон, расположенный на первом этаже соседнего дома.

После подстрижки, заметно посвежевший и помолодевший, Ерлан не торопясь, принял душ. Мылся он долго, словно соскучившись по этому делу. Наконец, он вышел, накинув на тело халат, а на голову - большое полотенце. Только сейчас Ерлан Мухтарович ощутил всю усталость от поездки, а не только от ее последних этапов. Какое-то время он просто лежал на диване, потягивая обе руки то вверх, то в стороны и кряхтя.

Пока он так лежал, раздался звонок телефона. Жакупов протянул руку и снял трубку с подставки.

-Да!

-Ерлан, сынок, жив - здоров ли ты? Вернулся, наконец-то? Не замерз там?

-Привет, мама! Да, вот только что с аэропорта. Нет, нормально. Как там батя? Как сама?

-Спасибо, сынок, все нормально, отец в порядке. Ты, наверное, голодный? Я тебе вчера там кушать приготовила и оставила в холодильнике. Подогреешь сам или прийти покормить тебя?

-Мам, ну, конечно, подогрею - Жакупов улыбнулся в трубку.

-А-а, ну хорошо, а то смотри, я быстро приду, мне не трудно, сынок.

-Мама, да все нормально. Поем я сам.

-Ты сегодня дома будешь теперь?

-Нет, сейчас поем и поеду на работу. Мы сегодня Новый Год еще отмечать будем с сотрудниками, надо подготовиться.

-Уже сегодня? Сегодня же двадцать пятое только.

-А на позже уже мест в ресторане не было, мама.

-А-а-а, все ясно, сынок. Ну, хорошо, не буду тебя отвлекать.

-Ладно, мам, целую тебя! Пока! Отцу - привет!

Жакупов отключил трубку и встал с дивана. Он прошел на кухню и открыл холодильник, где нашел любимую картошку с мясом. Ерлан переложил блюдо в глубокую тарелку и поставил подогреть в микроволновку. Звонок матери, казалось, немного взбодрил его, привел в чувства. Он и стал подбирать себе рубашку, костюм и галстук. С кухни донесся сигнал микроволновки. Жакупов оделся и пошел на кухню. Поев, он помыл за собой посуду. Часы за его спиной показывали половину второго, когда зазвенел один из мобильных телефонов, лежавших рядом на разделочном столе.

Ерлан Мухтарович, вытерев мокрые руки об висевшее полотенце, ответил на звонок:

-Да! Что-то Вы рано! Уже пообедали? Ну, хорошо, сейчас уже выхожу.

Еще через несколько минут Жакупов надел верхнюю одежду, закрыл двери, спустился на улицу и сел в автомобиль. Через полчаса они уже обнимались в их общей с Талгатом приемной.

-Ну, здорово, здорово, брат! Я уже, начал скучать, блин!- говорил Талгат, похлопывая Ерлана по спине – что, замерз там?

-Да, там без шапки явно не походишь – пошутил в ответ Жакупов.

-Ну, с другой стороны, зато гель не нужен! - в тон ему ответил компаньон – Представляешь, какая экономия? Ну, пойдем, поговорим.

-Пойдем, пойдем!

Он прошли и устроились на диване в кабинет Талгата

-Брат, ну ты даешь! Сегодня с банка звонили, говорят, так, мол, и так, кредитную линию когда будете оформлять? – Талгат расширил глаза и изобразил сильное удивление.

-Да ты что? Сегодня? Нормально работают – заметил Ерлан.

-Да, сегодня, прямо с утра. Я так технично прокидываю, мол, а что – там уже все готово? А они мне отвечают «Да». С нашей стороны, мол, все готово, осталось только справку с налоговой взять об отсутствии задолженности по налогам. А я же не в теме, думаю, как так? Там же, еще не меряно работы, знаю же, что куча бумаг еще оставалась, сам проект написать нужно. Ну, короче, вызываю Аллу и спрашиваю, что там у нас с кредитной линией. А она мне говорит: «Все нормально, уже можно оформляться. Мы с Ерланом Мухтаровичем же все бумаги уже подготовили и сдали». Я говорю: «Когда? Он же на руднике все последнее время». А она мне: «Ну, мы, вообще-то, по факсу работали» и улыбается. Я себя, знаешь, почувствовал, как будто только что из аула приехал и не знал, что факсы вообще существуют. В общем, я - в осадке, брат!

-Так я не понял - не надо было все это делать что ли? – с деланно серьезным видом спросил Жакупов.

-Ерла, да ты что! Просто я хотел сказать, что я и так всегда офигеваю от того, как ты работаешь, но на этот раз ты меня вообще удивил!

-А! Ну, спасибо! – поджимая губы, заулыбался Ерлан.

-Да ты что? Я вообще в шоке, блин! Я сегодня, сейчас пусть в Европе наступит хотя бы часов десять утра, позвоню швейцарцам, что мы свою долю внесем еще в этом году, они знаешь, как обалдеют! – разгорячено объяснял Талгат Омаров своему другу значение сделанного последним - сегодня как раз же двадцать пятое, у них там же их Рождество. Вот как раз и поздравлю!

-Ну, ты пока может, не торопись, Талыч. Там не так все просто и быстро. Там, помимо справки из налоговой, надо еще залог оформить через БТИ. На договоре залога печать поставить еще нужно.

-Да я на счет БТИ уже договорился, братан, там же моей сеструхи лучшая подружка работает. Она сказала, что все нам, как положено, сделает за день, надо просто к ней с шампусиком и коробкой конфет заехать, поздравить, так сказать.

-А! Тогда - конечно! Тогда точно успеем.

-Нет, я тоже просто так не стал бы говорить! Я же знал уже все это. Нам надо пусть даже тридцать первого, но все равно в этом году внести свою долю в уставный фонд, чтобы показать нашим инопартнерам, что мы за свои слова отвечаем.

-Ну, хорошо, с БТИ все ясно, а с налоговой? Сейчас все справки через Астану же делают, на это как минимум неделя уйдет.

-Да в том-то и дело, Ерла, что наши бухгалтера, оказывается, прикинь, уже давно заказали эту справку. Завтра готова будет. Сегодня ездили уже, узнавали.

-Ну, все тогда. Завтра после обеда, ну или край - послезавтра уже можно будет оформлять линию.

Талгат протянул раскрытую ладонь навстречу другу:

-Держи, братан! Это все - чисто благодаря тебе, Ерлаха!

Жакупов встретил ладонь друга своей ладонью, раздался звук шлепка.

-Слушай, я что тебе хотел сказать, давай сегодня с корпоратива свалим пораньше? Там Серега и другие парни хотят приехать. Съездим, в бильярд поиграем, пива попьем.

-Сегодня? Нет, что-то не тянет, Талыч – как-то совсем по-другому, вяло ответил Ерлан на предложение друга.

-Да, ладно? – не поверил друг - Ты что? Серьезно, что ли?

-Да, не тянет чего-то.

-А! Так ты, брат, устал, наверное? – догадался Талгат - Ну вот как раз отдохнешь, расслабишься немного.

-Нет, Талыч, давайте сегодня без меня как-нибудь. Чего-то все вместе тяжело будет - и с фирмой, и с пацанами.

-Ну, давай тогда завтра, а? Я мужикам позвоню – с готовностью и какой-то отцовской заботой предложил компаньон.

Жакупов несколько секунд не отвечал, раздумывая, потом видимо в чем-то утвердился и тяжело выдохнув, осторожно согласился:

-Хорошо, давай...завтра – так завтра. Только перед парнями извинись за меня, пожалуйста.

-Да, ладно, там же все свои, объясню, не волнуйся. Слушай, может, ты тогда сегодня вообще дома посидел бы, отдохнул, а?

-Да, ладно, брат, сколько тут уже осталось-то работать? Спасибо! Ладно, пойду я к себе, почту проверю, почитаю какие новости, что вообще в мире происходит – улыбнулся, вставая Жакупов - а то без Инета, как без рук, блин.

-Ну, давай, увидимся.

-А вечер-то наш новогодний во сколько начинается? Как добираться будем?

В общем, смотри - начало там решили в шесть сделать, чтобы люди пораньше домой смогли прийти, завтра же рабочий день все-таки. А на счет как добираться – мы заказали автобус. Решили водителей не напрягать, пусть тоже выпьют со всеми вместе.

-Правильно! Конечно! - поддержал идею Ерлан Мухтарович.

-Ну вот, если все нормально, то автобус, по идее, должен уже к половине шестого подъехать к офису. Пока «пробок» нет, доберемся. И потом, когда наши закончат, он же должен приехать в кафешку и всех развезти. Ну, не по домам конечно, а по районам, скажем так. Ну а оттуда уже все на «моторах» будут до дому добираться. Вот так, брат.

-Ясно, нормально придумали.

Ерлан направился в свой кабинет. Его друг и компаньон взял со стола фал с бумагами и принялся доставать их.

Ерлан почувствовал, что видимо, соскучился по своему рабочему месту. Во всяком случае, он был очень рад снова оказаться в своем кабинете, где все было знакомым и почти родным. Он по-новому, с какими-то новыми ощущениями делал привычные операции, на которые до поездки на рудник уже и не обращал внимания. С каким-то даже не волнением, а небольшим внутренним трепетом он включил компьютер, нетерпеливо запустил программу проверки электронной почты, открыл музыкальный проигрыватель. Из динамиков нежно полилась приятная инструментальная мелодия. Жакупов посидел какое-то время с закрытыми глазами. Словно вспомнив что-то важное, он открыл глаза, снял трубку телефона и набрал чей-то номер.

-Саша, привет! Это – Жакупов. Слушай, я тут.… Да, приехал, да, я у себя. Спасибо, Саш. Да, нормально. Нет, с сетью нет проблем, слава Богу. Я тут, знаешь, хотел попросить тебя кое о чем. Значит, смотри, м-м-м … как тебе сказать то? Ну, в общем, мне песня одна нужна. Ну, не совсем мне, но все равно нужна. Сможешь найти ее и скачать? Да, в том то и дело, что не знаю. Парень какой-то. Нет, не группа, один вроде бы поет…Слова? Ну, сейчас.… Знаешь, там, в начале играет, по-моему, гармошка губная, а потом слова идут про серый город, серый пепел. Ну, там еще есть слова «допито вино» и все такое. Найдешь? Ну, заранее спасибо! Тогда ко мне просто сохранишь на диск «Д»? Давай, Саша, спасибо!

Положив трубку, Ерлан облегченно откинулся на спинку кресла. В разговоре со своим подчиненным он ни в коем случае не хотел произнести тех, самых главных для него слов из понравившейся песни. Это далось ему с трудом.

Ерлан погрузился в разбор почты и чтение новостей. Он не хотел заставлять себя заниматься более серьезными делами.

Через некоторое время позвонил айтишник Саша, сообщил, что скинул несколько песен на компьютер Жакупова и попросил проверить, есть ли среди них нужная ему.

Ерлан воодушевленно стал открывать песни одну за другой. Нужная ему оказалась второй по счету. Ерлан Мухтарович позвонил Саше и поблагодарил его за помощь.

Он думал о Марине, думал не переставая, с разных сторон, и как о человек, и как о женщине. И то, что теперь он был на расстоянии от нее, придавало ее образу дополнительную привлекательность. Когда он вспоминал об испытаниях, выпавших на ее долю о том, что ей пришлось пережить, ему становилось неловко и даже стыдно за то уныние и отчаяние, в которые он сам, его близкие и знакомые приходили порой от тех мелких, незначительных трудностей, в сущности, пустяков.

Слушая вновь и вновь понравившуюся песню, с которой у него теперь были связаны такие одновременно приятные и волнующие воспоминания, Жакупов даже не заметил, как пролетело время до прихода автобуса. Он все еще находился в романтично- лиричном настроении, когда ему позвонила секретарша и сообщила, что автобус прибыл и пора ехать в ресторан.

За столом, где сидели Ерлан, Талгат и другие руководители компании во время празднования Нового Года, было весело и беззаботно. Талгат поведал Ерлану о том, что он лично отвез необходимые бумаги в БТИ и что там обещали подготовить все до завтрашнего утра. Завтра же бухгалтера должны были забрать необходимую справку из налогового комитета. Дела складывались удачно, впереди были выходные и праздничные дни, поэтому компаньон Жакупова был весел и счастлив. Приподнятое настроение шефа естественным образом передавалось и руководству предприятия. Жакупов в принципе, любил мероприятия, укрепляющие коллектив и дух компании. Но в этот раз, как это ни было странно, ему было не совсем уютно.

С новогоднего вечера Ерлан Мухтарович поехал домой к родителям. И потому что не хотел оставаться один, и потому что давно уже не был у них.

Они обнялись сначала с мамой.

-Ну, как ты, жеребенок, мой? Замерз там совсем?

-Ой, ты все ласкаешь его как будто он маленький - шутливо упрекнул жену отец Ерлана  и подвинулся к сыну. Отец и сын сначала пожали друг другу руки, а потом широко обнялись.

-Как, удачно, с пользой съездил? Все закончил, что было запланировано? - спокойно и деловито уточнил старший Жакупов.

-Да, батя. Не зря съездил. Очень важные дела сделал и к тому же которые уже давно нужно было сделать, просто руки никак не доходили.

Обрадованная мать начала было накрывать на стол, но Ерлан сказал, с улыбкой поглаживая живот:

-Мама, да ты что? Я же только что с праздничного ужина! Я и так там объелся, не могу. А Мадинка где?

-Она сегодня с подружками, сказала, у них ночевать будет. Ну, давай тогда хоть чаю попьем все вместе?- предложила женщина.

-Вот чай - можно. Давайте попьем.

-Ну, тогда сразу прямо руки мыть иди и садитесь за стол. Мы с отцом как раз собирались чай пить,так что  у меня все готово.

Ерлан направился в ванную.

Уже за столом, разливая чай, мать спросила:

-Сынок, а ты какого числа  уехал? Сколько тебя не было? Где-то неделю,да?

-Я? Пятнадцатого уехал.

-А, оказывается ровно десять дней. А ты где жил там? В гостинице? Наверное, условия не очень там?

-Нет, я жил у одного нашего сотрудника. У него там два дома в одной ограде. И вот один из них стоит пустой, потому что сын его, нашего работника, то есть, пока в городе живет, студент.

-А! Ты, значит, в доме сына жил, да? - заключила мать.

-Да, мам.

-А кушал ты где и как?

-Ой, мам, на счет «кушал», лучше не напоминай - улыбнунулся Ерлан -  кормили как на убой, каждый день мясо: то бесбармак, то с картошкой. То баранина, то конина.

-Ну, это же хорошо - вставил свое слово отец, попивая чай - конина, особенно жир, согревает, не дает человеку замерзнуть. Там же холодно, наверное, было в эти дни?

-Да, колотун стоял что надо.

-Ну, вот, видишь. Поэтому и не замерз что конину ел.

Втроем они посмотрели телевизор. Во время показа рекламы Ерлан позвонил водителю и предупредил, что утром нужно будет приехать не к нему, а к его родителям.

На следующий день ближе к концу рабочего дня в кабинет Жакупова вошли Талгат и их общий друг Сергей. Ерлан обнявшись, поздоровался с Сергеем.

-Что, брат, замерз там, говорят? Давай сходим погреемся! Я сауну заказал уже. Вообще-то сначала на вчера договаривались, но потом Талга говорит: «Давай на завтра». Ну ладно, на завтра, так на завтра.  В итоге Юра с Азиком вдвоем вчера пошли, а я решил сегодня с вами пойти.

-Спасибо, Серега! - Ерлан улыбнулся и начал выключать компьютер.

-А далеко это? Мы как туда добираться будем?

-Сауна что ли? В Алма-Арасанском ущелье. Туда мы на моей, а назад на такси придется. Я машину там оставлю.Завтра потом заберу ее.

-Да, правильно, ну его - в пьяном виде  водить! - Ерлан вспомнил о трагедии, приключившейся с мамой Карины - вон мне рассказали историю, щеглы в пьяном виде насмерть сбили человека, ребенок без матери остался, страшно!

По дороге приятели рассказывали анекдоты и вспоминали забавные истории из жизни. Хотя специальной договоренности не было, о делах не говорил никто.

У двухэтажного здания, с вывеской «Сауна. Биллиард. Караоке» Сергей остановил машину.

Друзья несколько раз заходили париться, а потом играли в биллиард на втором этаже и пили пиво.

Когда играли Талгат с Ерланом, Сергей заговорщически сказал друзьям «Пацаны, я сейчас!» и спустился вниз к персоналу.

Вернулся оттуда он довольный и жестом позвал друзей к себе. Обняв за плечи подошедших Талгата и Ерлана, Сергей объяснил им зачем он спускался вниз:

-Короче, мужики, сейчас можно девчонок сюда подтянуть.Что, будем заказывать?

Ерлан как-то неожиданно резко ответил:

-Нет, мужики, я - пас.

-О! А что это ты? - искренне удивился Сергей.

-Нет, Серёга, там все серьезно- понимающе прояснил ситуацию Талгат.

-А, ну, сорри, тогда! Не знал, брателло! Ну, давайте, тогда просто в биллиард поиграем, тоже нормально. Тоже надо, иногда – без прежнего энтузиазма согласился Сергей, и видя, что Жакупов занят разглядыванием выгодного шара и не смотрит в его сторону, скорчил Талгату гримассу с приподнятыми плечами и разведенными руками.

Наигравшись вдоволь в биллиард, напарившись с веником и без него, напевшись старых песен, друзья вызвали такси.

Почти весь следующий день Ерлан Мухтарович провёл в банке. Их компания впервые оформляла кредитную линию такого размера и утром поговорив с Талгатом они решили, что будет лучше, если он сам лично проконтролирует весь процесс оформления. Жакупов очень тщательно вчитывался в предлагаемые банком варианты договоров, правил их, вносил свои встречные предложения по изменению некоторых пунктов. Наконец, к пяти часам он закончил оформление всех бумаг. Приехавший к тому времени в банк Талгат, будучи директором, скрепил договора своей подписью и печатью компании.

Вчитываясь в юридические термины и определения, Жакупов невольно вспоминал о Марине, представляя, каково ей пришлось во время судебного процесса за право опекунства над Кариной. Он попытался представить что она и дети делают сейчас, в данный момент и вообще в эти дни. Наверное, она занята домашними делами, помогает родителям по дому, общается со школьными приятелями и подругами. При мысли что Марина общается со своими школьными товарищами, Ерлан почувствовал какое-то неосознанное и непонятное чувство зависти этим самым товарищам, некую обиду или ревность. И в этот момент у него неприятно засосало под ложечкой. Ерлан очень удивился своим ощущениям, но почему-то понял, что они приятные.

В эти последние предпраздничные дни вообще, а после поездки на рудник - особенно, ему всё виделось несколько по-иному чем раньше. Ерлан ощущал, что для него словно открылась какая-то другая, невидимая сторона окружающих людей, вещей и процессов. Жакупов словно видел теперь какой-то скрытый, но одновременно ясный и простой смысл существования всех людей и предметов вокруг, по другому стал понимать суть слов, произносимых людьми и поступков, которые ими совершались.

Ерлан Мухтарович, не имеющий привычки рассуждать о чём-то другом, кроме собственно бизнеса и всего, что связано с ним, чья налаженная и обеспеченная жизнь не способствовала быть склонным к длительным философским размышлениям, находился в состоянии приятного удивления от собственных мироощущений.

За несколько лет дружбы и партнерства с Талгатом Омаровым они вдвоём сумели добиться того состояния гармонии, когда они прекрасно понимали и чувствовали внутреннее состояние друг друга и каждый мог не волноваться по поводу того, правильно ли он будет понят. Вот и сейчас Жакупов был благодарен своему другу за то, что Талыч не стал звать его никуда, куда мог бы позвать в пору поголовных «корпоративов» и вечеринок, а просто предложил поужинать в одном из любимых ими ресторанов.

Ни по дороге в ресторан, ни во время самого ужина, Талгат никак не проявил своего любопытства, хотя ему безусловно было очень интересно узнать о той, которая завладела умом и сердцем друга, и Жакупов знал об этом. Но вместе с тем, Ерлан чувствовал, что, наверное, стоит рассказать Талгату о том, что сейчас с ним происходит, потому что какая-то недосказанность, неопределённость висели в воздухе во время их беседы. Это становилось особенно понятным, когда компаньоны обсуждали планы на новогодние праздники. Еще немного поразмыслив над формулировками, Жакупов наконец решился поговорить с Талгатом о Марине когда они приступили к чаю. Он не стал заходить издалека и говорить пространно, а сразу рассказал о своих нынешних переживаниях.

-Талыч, помнишь, я тебе говорил про Марину?

-Конечно помню, брат! Значит, её зовут Марина? Ты просто её имя не называл в прошлый раз.

-Да? Может быть. Ну, так вот... Что-то никак не лезет она у меня из головы. Хоть чем занимаюсь, сижу, про неё думаю. Прикинь?

-Да, прикидываю. И вижу по тебе – понимающим тоном ответил Талгат.

Жакупов прикрыл лицо двумя ладонями и поводил ими вверх-вниз. Потом словно стряхивая сон, потряс головой.

- Сам даже не пойму - с чего вдруг?

-А это не бывает с чего-то, Ерла. Ну и вообще - а чего ты паришься-то? Ну влюбился и ладно! Хорошо же. Ты ей не нравишься что ли? Или она несвободная?

-Да как тебе сказать, Талга?  В принципе, она уже свободная.

-С женихом разбежалась? Или с мужем?

-Нет. Не разбежалась она ни с кем. Умер муж. В аварию всей семьей попали, он один погиб, а она с детьми целой осталась.

-С детьми?- насторожился Талагат.

-Да.

-И сколько детей? Взрослые?

-Теперь трое, наверное, будет. Нет, не взрослые. Сыну лет восемь, наверное, а дочка еще младше.

-То есть она беременная?

-Нет – ухмыльнулся Ерлан Жакупов.

Талгат смотрел недоумевающим взглядом и тогда Ерлан пояснил:

-Понимаешь, у нее подругу задавили какие-то малолетки по пьяни.

-А вот ты говорил же в сауне Серёге, про неё да?

-Да про неё. Так вот у них дочки были ровесницы почти. И вот прикинь, Марина судится с отцом девочки, чтобы удочерить её.

-А зачем? У нее что - отца нет что ли?

-Есть, но он наркоша.

-А, тогда ясно.

-Вот, пока что она добилась права опекунства. Но, думаю, не остановится на этом, поэтому я и говорю что у неё, наверное, будет трое.

-Да, брат, трое детей - это серьёзно. Я не видел её конечно, но так чисто, по-братски, наверное, надо будет тебе хорошенько подумать. Может стоит выждать какое-то время? Ты где вообще с ней познакомился то?

-Да, считай, что в самолёте и познакомились, мы с ней вместе летели отсюда. Я  помог ей спуститься  по трапу.

-Ну, ты как всегда, джентльмен.

-А потом выяснилось, что нам по пути, ей тоже надо было в Большой Катонск.

-Прямо как в фильмах.

-Типа того. Потом когда выснилось, что тамошний аэропорт не принимает, мы с ней вместе попробовали на такси туда добраться. Только нас завернули на пол-пути обратно.

-Ну правильно, я тут на следующий день как ты уехал новости смотрел по ящику, там столько человек оказывается в Павлодарской и Восточно-Казахстанской области спасли на дорогах от замерзания!

-Вот–вот, а в нашем случае не удалось уже спасти. Поэтому нас там даже без шансов завернули назад. Попробовали в гостинницах местных остановиться, а там и без нас полно народа – хоккеисты, иностранцы, ещё кто-то.

-И что в итоге? Так и не смогли устроиться?

-Представляешь? Нет! Поехали снова в порт. Перекусили, конечно, сначала. Там в порту и просидели всю ночь, думали  вдруг объявят посадку.

-Слушай, ну точно как в том фильме где этот актёр играет, как его, м-м ... Жан Рено!

-Да, только там действие разворачивается не по дороге в райцентр где даже сотки не ловят – усмехнулся Жакупов.

-И у героини фильма детей не было – добавил Талгат и продолжил – и что, за то время, что вы там пробыли с ней в зале ожидания, ты в неё успел влюбиться что ли? Но ведь за несколько часов  невозможно узнать человека, понять какой он.

-Знаешь, Талыч, конечно, в  принципе да. Это так, ты прав – Жакупов начал медленно и сдержанно, но постепенно распалялся и продолжал уже эмоционально - но поверь мне, за ту ночь, что мы просидели там в аэропорту, я узнал почти всё о ней, я понял её сущность, её принципы, взгляды, если хочешь. Я задавал ей вопросы, она рассказывала. Я понял, какой удивительный она человек! И потом, мы же с ней не только в зале ожидания общались. Мы ведь весь день пробыли вместе. А если бы к тому же ты видел её глаза, её улыбку, при всём при том, что ей пришлось испытать, ты... тебе тоже всё стало бы сразу понятно без слов, брат!

-Так она сейчас там?

-Да, в том то и дело – теперь как-то грустно ответил Жакупов.

-Ну так езжай туда, к ней! Чего же ты мучаешься?

-Думаешь? – с надеждой спросил Ерлан, но было видно, что он хотел, чтобы ему предложили поехать.

-Уверен, брат! Давай прямо сейчас поедем возьмём тебе билеты на ближайший рейс и езжай.

Радость и благодарность другу переполнили Ерлана Мухтаровича. От охватившего и заполнившего его чувства он обнял друга повторяя:

-Спасибо, брат!

- Я что-то у тебя не спросил даже. Может ты после Нового года хочешь поехать?

-Да нет, брат! Мне сейчас всё равно ничего не в радость.

-Я тоже так думаю! Как там поётся «Любить - так любить!».

Обращаясь к официанту он указательными пальцами начертил прямоугольник и пальцами правой руки как бы написал что-то на нём.

Официант понимающе кивнул и зашагал по направлению к кассе.

Талгат продолжил:

-И ещё помнишь: «С любимыми не расставайтесь!»? Так что давай, Ерла, лети! Дела все, слава Богу, ты сделал. Никаких серьёзных дел у нас всё равно сейчас числа до десятого января не будет. Так что давай брат, езжай к своей Марине!

Жакупов был похож на маленького ребёнка, получившего новогодний подарок, о котором давно мечтал.

Через пару минут официант принёс счёт. Талгат уже стоя взглянул на него, достал из бумажника купюру и оставил её на столе под счётом. Друзья направились к выходу.

Подъехав к зданию, на первом этаже которого горела вывеска «Железнодорожные и авиабилеты на все направления», Талгат припарковался. Омаров и Жакупов вышли из автомобиля, поднялись по ступенькам и вошли в дверь.

На ближайшие три дня билетов на самолет не было.

-Ну что будем делать? На поезде поедешь? – спросил Талгат у компаньона.

-Блин, вообще-то не хотелось бы сутки «пилить».

Он снова обратился с надеждой и мольбой в голосе:

-Девушка, ну посмотрите, пожалуйста, ещё разок, а? У вас же есть свои какие-то ходы, не знаю бронь там отменить какую-нибудь?

Та, к которой он обращался, улыбнулась в ответ и повторила:

-Мужчина, ну честное слово, до тридцать первого нет ничего абсолютно, я Вас не обманываю. На тридцать первое – пожалуйста, места пока ещё есть.

Жакупов тяжело и разочарованно выдохнул и спросил:

-Ну, хорошо, тогда посмотрите, пожалуйста, на поезд.

-Вам на поезд? Тогда минутку подождите, пожалуйста, сейчас другая девушка подойдёт – сотрудница авиакассы повернула голову в сторону подсобки и крикнула:

-Жанара! Подойди, пожалуйста!

И снова обращаясь к компаньонам она указала на соседний столик:

-Вы пока туда пройдите, она сейчас подойдёт.

-Спасибо.

Подошедшая сотрудница уточнила у Ерлана Мухтаровича направление и дату предполагаемого выезда.

-Девушка, мне нужен один билет на завтра до Усть-Каменогорска, желательно СВ, ну, или купе только нижнее место – весело задал параметры Жакупов.

-Одну минуту,сейчас посмотрим - ответила та и начала вводить информацию в систему.

Сотрудница агентства сосредоточенно смотрела на монитор, снова что-то вводила с клавиатуры и лицо её становилось всё более хмурым и недовольным.

-Вы знаете на завтра до «Защиты» нет мест – наконец, вымолвила она.

-Как так? – искренне удивился Жакупов – а на послезавтра есть?

-А перед Новым Годом всегда тяжело с билетами бывает – оправдывалась  девушка – сейчас посмотрю на послезавтра, минутку.

Через пару минут она снова обратилась к друзьям:

-Ой, знаете, на послезавтра тоже нет ничего, даже плацкартных. На тридцатое смотреть?

-Да нет, спасибо, тридцатого уже смысла нет ехать - ответил за друга Талгат и уточнил у Жакупова – Туда же сутки ехать, правильно? Тогда тебе проще на самолёте тридцать первого вылететь, так же и доберёшься.

-Ну, да, логично. Что тогда, берём билет на самолёт на тридцать первое?

-Да, конечно, бери брат!

Сотрудница по продаже авиабилетов, следила со своего места за развитием событий и быстро сориентировалась в ситуации. Она понимающе спросила:

-Тогда будем выписывать билет на тридцать первое?

-Ну, давайте будем выписывать – как-то нехотя согласился Ерлан, достал из портмоне удостоверение личности и протянул его сотруднице агентства.

Уже на улице, выйдя из агентства, Ерлан обнял двумя руками друга и начал благодарно трясти его как ребёнок, чьё заветное желание наконец исполнилось и радостно  приговаривать:

-Талыч, братан! Ты настоящий друг! Спасибо тебе за понимание! Блин, как я тебя люблю, Талга!

Радостный за друга Талгат стоял довольный и улыбался.

Как именно прошли последующие два дня, Ерлан Жакупов точно не помнил и для нашего повествования это не имеет особого значения. По договорённости с Талгатом он не стал уже выходить на работу, а занимался различными личными делами, особенно приятными под конец года: покупал подарки для родных и близких, поздравлял с наступающим новогодним праздником многочисленных приятелей и приятельниц из числа коллег, сокурсников, партнёров, а также близких и дальних родственников как по телефону так и лично. И все эти люди видели светящиеся глаза Ерлана, его приподнявшиеся плечи, улыбающиеся губы и все они понимали что в жизни их знакомого происходит нечто очень важное и хорошее.

Покупая подарки, он не забыл и про своих новых друзей из Большого Катонска. Ерлан Мухтарович купил что-то полезное и ценное не только для Марины и её детей, но также и для гостепреимной четы Мухитденовых - Толена и его жены Клары и даже для их племянниц.

Вечер тридцатого декабря Жакупов решил провести дома у родителей и там же заночевать. Он любил выезжать в дорогу именно из родительского дома, получив благословение матери, выпив перед выездом из дома домашнего чая с любимой маминой выпечкой. Ерлан полагал, что если уезжать в путь-дорогу таким образом, то тогда поездка будет успешной.

В тот вечер он подарил новогодние подарки отцу, матери и сестре Мадине. Подаренные вещи очень понравились всем троим, но мать расстроилась, узнав что семейный праздник им не придётся отмечать всем вместе за одним столом. Зная заранее, об этом и чтобы как-то смягчить такое обстоятельство, любящий сын пришёл домой с тортом, конфетами и салатами. Мать с сестрой накрыли стол в зале, и они все вместе проводили уходящий год.

Ерлану было очень приятно провести этот последний вечер в родном кругу. Он испытывал некоторое естественное в таких случаях волнение и переживал по поводу того, как же воспримет его приезд Марина. Что, если она не воспримет с энтузиазмом его идею приехать к ней под Новый Год?

Ведь, в отличие от многих его знакомых женщин, так или иначе выказывавших Ерлану свою симпатию, Марина никак не показала, интересен ли он ей как мужчина, понравился ли он ей. Конечно, в те часы, что они были вместе, он чувствовал, что Марине, по-крайней мере, было приятно общаться с ним. А про что-то более серьёзное ни он, ни она не заговаривали. Но Ерлан готов был поклясться, что когда они прощались во вдворе её родительского дома, он ощущал что между ними проскочило что-то, что расставаться в тот час было тяжело не только ему одному. Впрочем, он опасался что это могло ему только показаться, и что он подумал так только потому, что ему хотелось бы чтобы она чувствовала в отношении него то же самое, что он испытывал к ней.

Когда Ерлан оставался наедине с собой, то сомнения и неуверенность одолевали его, а в кругу самых близких людей он неожиданно получал незримую и неслышимую поддержку. И сразу казалось что всё просто не может быть иначе, чем задумано, отличаться от того, чего хотелось.

Отец с матерью вспоминали за столом о событиях, связанных с рождением Ерлана и его сестры, последние улыбались, хотя и слышали это не в первый раз. Потом ещё долго все вместе они рассказывали и обсуждали различные смешные и необычные ситуации, случавшиеся с ними накануне новогоднего праздника в разные годы.

Проницательный отец догадался, почему это его сыну вдруг понадобилось лететь тридцать первого декабря, да ещё и туда откуда он только что вернулся. Он не стал обсуждать это при женщинах, а выждал момент когда и дочь и супруга вышли на кухню с грязной посудой, обнял по-отечески сына и спросил:

-Ну, сынок, теперь давай, говори, что там у тебя? Как я понимаю, там без девушки не обошлось, так?

Жакупов – младший опешил от неожиданности и от того, насколько точно отец понял ситуацию и разобрался в ней. Наверное, он даже дернул головой, уж настолько неожиданно прозвучали слова родителя.

Немного подумав Ерлан спросил:

-Да, батя, ты прав! Как ты так сразу понял?

Отец улыбнулся довольной улыбкой, потрепал сына за голову в районе затылка и сказал ласково:

-Ребёнок ты мой, если бы я не понимал, что творится с тобой, какой же тогда из меня отец, а? Каким бы взрослым и большим ты ни был, для меня ты всё равно останешься маленьким жеребёнком.

Ерлан благодарно улыбался, совсем как в детстве.

Отец продолжал:

-Это правильно сынок. Конечно, бизнес, деньги, богатство - всё это хорошо, но тебе уже давно пора подумать о семье, о детях, о наследнике. Вот ты и к тридцати подошёл, это - для мужчины уже возраст. Всех денег на свете всё равно не заработаешь, а прокормить жену и детей, ты вполне можешь. Правильно делаешь. Мы с матерью тоже хотим понянчиться с внуками.

Ерлана переполняли сыновнии чувства, он обнял отца, повторяя:

-Спасибо, отец, спасибо!

-Не переживай, сынок, женщинам я ничего не скажу! Потом сам скажешь!

На следующий день отец, мать и Ерлан позавтракали втроём, потому что сестра ушла на работу. Он не стал вызывать Виктора, хотя утром позвонил Талгат, пожелал счастливой дороги, поздравил с наступающим Новым годом и предложил воспользоваться машиной. Жакупов знал, что в принципе особых дел у Виктора сегодня не было, но в этот день ему почему–то хотелось быть одному, даже по пути в аэропорт.

Еще раз поздравив родителей с праздником, Ерлан взял свой чемодан, набитый подарками, и спустился на улицу. Час пик был уже позади, поэтому поймать такси и добраться до аэропорта не заняло много времени.

Пассажиров было мало, самолёт был едва ли заполнен наполовину. Раньше, в детстве и юности всё, что было связано с авиацией: вид самолётов, проводы родственников в аэропорт, форма летчиков и стюардесс, неизменно вызывало у Ерлана какой-то романтический трепет, будоражило и волновало его ум. Давно уже с ним такого не бывало, но сейчас словно в юности он был весь взволнован и даже возбуждён. Как ни пытался он успокоиться, это ему не удавалось. Все тело, щекотя предплечья, живот и грудь, охватило радостное волнение. Ерлан и не пытался заснуть в самолете во время полета, зная что ему это всё равно сейчас не удастся. Он даже не успел подумать, чем бы ему занять себя после завтрака, как объявили о начале снижения самолёта.

Обычно спокойный и невозмутимый, в этот раз он еле сдерживал себя после того, как самолёт совершил посадку. Так сильно ему хотелось поскорее покинуть самолёт и направиться на знакомый автовокзал.

Уже в аэропорту Усть-Каменогорска сердце Жакупова неожиданно для него самого забилось вдруг сильнее и быстрее. События двухнедельной давности роем нахлынули и захватили его. Ерлан чувстовал себя нетерпеливым и несдержанным юношей, ему хотелось быть невозмутимым и спокойным, но он ничего не мог поделать со своим волнением.

Все было так же, но и не так одновременно. На этот раз Ерлан не стал затягивать с тем, чтобы выбратьсся из аэропорта и сразу направился к автомобильной стоянке. Он был одним из первых кто подошел с прибышего рейса, поэтому почти все таксовавшие автомобили были еще свободными. Жакупов взял такси и менее чем через пол-часа был на знакомом автовокзале. Со знанием дела он сразу же прошел к тому месту, где в ожидании клиентов дежурили таксисты из Большого Катонска. Кто-то окликнул его, назвав командиром. Жакупов оглянулся, это был Олжас. Мужчины поздоровались, поздравили друг друга с наступающим праздником.

-Ну, что, туда же, в Большой?

-Да. Вот только что прилетел. Сегодня -то дорога открыта, надеюсь?

-Сегодня – да, погода хорошая. Снега нет и не холодно. В этот раз один, без семьи?

Жакупов улыбнулся, ему понравилось что их сочли за семью, он не стал ни подтверждать, ни поправлять таксиста.

-Да, один. Ну, что, поедем? Я рассчитаюсь за весь салон. Надо бы до темноты успеть.

-Какой разговор?! Я даже заправляться не буду. Мне и самому побыстрее бы добраться до дома. Мне до праздника надо ещё в бане помыться успеть. Так что поедем быстро.

-А! И ещё пока не забыл, давай заскочим по пути куда-нибудь, мне нужно цветов купить и конфет. И ёще желательно там же баксы поменять. Сможем?

-Конечно, заедем! Всё будет в лучшем виде! И цветы, и обменник, и супермаркет!

Уложив свой чемодан в багажник, сам Жакупов на сей раз расположился сзади.

Едва они отъехали, как Олжас уже снова парковался около красивого здания.

-Это - уже магазин? – уточнил Жакупов.

-Да. Здесь всё что нужно можно купить. Я тоже зайду, кое-что куплю из продуктов.

-Так может быть, я тогда сразу рассчитаюсь?- предложил Ерлан Мухтарович.

-Да? Давай , если можешь – явно обрадовался Олжас.

Жакупов достал несколько купюр из портмоне и протянул их водителю.

-О! Спасибо! – поблагодарил тот и переложил деньги куда-то в карман.

Через минуту мужчины вошли в магазин, а ещё через четверть часа выходили из него с цветами, коробками конфет и пакетами в руках.

Жакупову показалось что ехали они в этот раз как-то побыстрее. Через двадцать минут автомобиль Олжаса уже проезжал окраины города. Жакупов сначала любовался видами из окна, но через некоторое время уснул. Несколько раз он просыпался, когда автомобиль подбрасывало на неровностях или когда водитель резко тормозил, но всякий раз засыпал снова, не в силах противостоять навалившейся сонливости. Когда Ерлан Мухтарович проснулся в очередной раз, машина стояла. Он сел ровно и осмотрелся по сторонам. Олжас был улице и возился с чем-то в багажнике. Жакупов открыл дверь и вышел из автомобиля.

-Что-то случилось? - спросил он подойдя к водителю.

-Да, колесо старое было, запаску надо поставить. Совсем покрышка стерлась, думал дома перекидаю, чуть-чуть не дотянули, блин. Ну ничего, сейчас уже поедем.

-А мы что рядом уже?

-Да, километров пятнадать осталось.

От осознания того, что они уже подъезжали к цели, у Жакупова вдруг неожиданно сильно засосало под ложечкой.

Скоро Олжас закончил менять колесо и они продолжили свой путь. Через некоторое время Олжас спросил:

-А в Большом куда тебе? Адрес знаешь?

-Знаешь, честно, нет. Я только помню, что там горка есть большая, где дети катаются на санках.

-А, горка? Понятно, это значит на Советской где-то. А дом найдешь сам?

-Да, оттуда уже найду.

-А там и домов немного. Хорошо, довезу поближе к горке.

-Спасибо!

Уже через десять минут впереди справа показалась автозаправочная станция и табличка с названием села. Еще через несколько минут спутники увидели вдалеке ту самую горку, катающихся на ней детей и женщину, гуляющую рядом. Олжас пригляделся и сказал в сторону пассажира:

-По-моему, вон ваши гуляют как раз.

Сердце Жакупова застучало чаще, взволнованным голосом, немного заикаясь, он попросил Олжаса:

-Да-а-вай тогда здесь я выйду уже.

-Хорошо – Олжас остановил машину и вышел, чтобы подать вещи из багажника.

Ерлан сложил все коробки конфет в один большой пакет, взял цветы и тоже вышел.

-Ну, спасибо! С наступающим!

-Да, давай, друг! Тебя тоже с праздником! Если что, место знаешь, я почти каждый день там!

Мужчины пожали другу другу руки и водитель, развернувшись, уехал в обратном направлении. Ерлан ещё немного постоял в нерешительности, потом направился в сторону горки.

 

*****

В последний день года в доме Коваленко все решили спать подольше. Соскочивших было с кровати детей, Марина уговорила попытаться снова заснуть, пообещав что в этом случае Дед Мороз подарит им подарки. Говоря это, Марина вспомнила, что как раз-таки про подарки она совсем забыла. Маме она купила кое-что из вещей ещё в Алматы, а про подарки для детей даже как-то не подумала тогда.

Хотя здесь в Большом Катонске выбор, конечно же, был не сравним с алматинским но в принципе, что-то из игрушек, наверняка, можно было найти. В связи с этим Марина решила изменить первоначальные планы. Вчера они с мамой решили что после обеда все вместе пойдут на горку, но теперь, видимо, взрослым придётся разделиться. Одна из них поведёт детей кататься, а вторая в это время постарается искать подарки.

Ещё позавчера Марина предложила маме в этом году сделать все домашние дела тридцатого декабря, с тем, чтобы в последний день года не заниматься уже ни уборкой, ни готовкой, ни чем бы то ни было другим. Галина Викторовна охотно согласилась с предложением дочери.

Поэтому следуя задуманному дочь и мать накануне с утра взялись за уборку в доме. Все шло по плану: закончив убираться, Галина Виктровна принялась готовить обед, а Марина с Женей натаскали воды в баню. Пообедав, все, включая детей, собрались на кухне, чтобы нарезать ингредиенты для салатов и испечь коржи для тортов. Галина Викторовна тем временем пошла топить баню.

После этого они все по очереди помылись в бане. Чистые, усталые, но весёлые бабушка, мама и дети вместе сели пить чай после бани. Потом Марина с мамой и Женей смотрели телевизор, а девочки игрались в другой комнате.

Вчера взрослые решили лечь спать пораньше, чтобы тоже продержаться за новогодним столом как можно дольше. Привыкших за эти дни ложиться поздно детей, на удивление легко удалось уговорить лечь спать пораньше.

В почти полной тишине им всем удалось поспать еще пару часов. Марина с мамой готовили на кухне завтрак, когда по-одному туда стали приходить дети. Мать встречала их всех поцелуями и усаживала завтракать за стол. Не успев даже закончить завтракать, дети стали проситься на обещанную горку. Марина отправила детей одеваться, а сама принялась мыть посуду. Оставшись наедине с мамой, она сказала ей полушепотом:

-Мамуля, а мы сегодня сможем им здесь игрушки какие-нибудь купить?

-Ой, точно! Надо же детям под елку что-то положить! – спохватилась и Галина Викторовна и начала сосредоточенно думать. – Т-а-а-ак! Наверное, базар сегодня всё-таки работает, надо сходить, посмотреть.

-Мама, ты тогда сходишь на базар, пока я их поведу кататься, а?

-Конечно, доченька! А что купить нкужно, скажи.

-Ну девчонкам по кукле одинаковой, чтобы не просили потом друг у друга, а Женьке, конструктор какой-нибудь или робота.

-Ага! А если вдруг не будет роботов этих, то что купить?

-Тогда сама посмотришь, на месте уже.

-А, ну, они подскажут если что. Они же знают, что сейчас детям нужно.

-Ну, да, по идее должны знать. Ты тогда мама, подарки под ёлку пока не клади, а то мы же засветло вернёмся.  Потом, уже ночью положим, ага?

-Хорошо, Марина, я пока в бане спрячу игрушки.

-О, точно! Как раз не нужно будет из дома их выносить.

-Ладно, пойду я одеваться тогда. Ещё не известно, выйдут базарские сегодня торговать или нет. Если нет, так мне придётся по домам к ним идти.

-Хорошо, мам, денег то дать тебе?

-Да у меня осталось еще с пенсии.

-Ну ты же придёшь потом на горку то?

-Да, доченька, приду, ты запасные рукавицы не забудь взять детишкам – дала последнее наставление Галина Викторовна и пошла одеваться. Через несколько минут она уже выходила из дома на улицу.

Закончив мыть посуду, Марина сделала несколько бутербродов, завернула их в целлофановый пакетик и сложила в сумку. Затем налила горячего чая в термос и поставила термос в ту же сумку.

Закончив приготовления, Марина вошла в комнат, где должны были одеваться дети. Все трое смотрели по телевизору мультфильм. Только Женя сидел наполовину одетый. Ксюша за это время только успела надеть на одну ногу колготки, а Карина хоть и надела колготки на обе ноги, но сделала это задом наперёд, потому что спереди у нее были видны две полоски.

Увидевшая эту картину Марина, сначала села на диван и заливисто рассмеялась, а затем принялась одевать Карину. Женя помогал маме, одевая Ксению.

Наконец, собравшись, они все вместе вышли на улицу. Марина усадила двух девочек на санки, сумку с чаем и бутербродами взял Женя. Хотя дети не раз и не два уже катались на этой горке, каждый раз, приходя сюда, они радовались так, словно не делали этого уже целую вечность. Вот и сегодня обе девочки, а за ними и Женя радовались так сильно, что человек со стороны мог бы подумать что эти дети впервые видят и горку, и санки.

Дети катались долго, уже больше трёх часов и даже не думали заканчивать. Когда они только пришли, здесь были ещё кое-какие детишки, но теперь они все разбежались по домам.

Марина хоть и не стояла на месте, но понемногу начала замерзать. Хорошо ещё, что минут сорок назад они подкрепились бутербродами и выпили горячего чаю, это и помогало ей держаться.

Марина смотрела на детей и улыбалась. Однако, думала она сейчас о другом. Уже который Новый Год она будет встречать одна. Нет, конечно, с ней будут дети и мама. Но близкого и родного человека, того самого спутника жизни, той самой второй половины после смерти мужа с ней не было и нет. В последнее время, она жила только детьми, полностью посвятив им всё свое время. Днём ей было абсолютно некогда думать о чём-либо ещё. И только уложив детей спать, она порою задумывалась над своей личной жизнью. Марина знала, что шансы на то, чтобы как-то обустроить свою личную жизнь уменьшались. Иногда ей становилось тревожно, но она старалась не терять самообладания и веры. И всё равно, оглядываясь назад, она понимала, что поступить по-другому она не смогла бы, что никакие переживания по поводу одинокой старости не смогли бы заставить её бросить в беде Женю или Карину.

Встречались, конечно, мужчины, которые проявляли к ней интерес и после Димы. При этом в начале знакомства всё шло примерно одинаково, но стоило потенциальным кавалерам узнать, что у Марины трое детей и они, как правило, исчезали из её жизни на той же неделе. Марина вполне понимала и не осуждала никого из них.

Этот парень Ерлан, с которым ей выпало вместе добираться до дома, он очень даже приятный и внимательный. Сразу видно, что добрый. И спокойный такой, рассудительный.

Марина вспомнила, какими восхищенными глазами её случайный попутчик смотрел на неё в ту ночь в аэропорту и у мамы во дворе. Ей это понравилось, она улыбнулась вспоминая его реакции на её шутки. Но такой, конечно, не из её мира, как она поняла, он бизнесмен и судя по всему, успешный. Далась ему такая как она, да ещё и с тремя детьми. Хотя, Марина заметила, что как раз его в отличие от других её знакомых, дети не смутили. А впрочем, что это она вообще вдруг себе надумала? Он, наверное, женатый человек. Ну или если и не женатый, то у него, наверняка, есть невеста. Интересно, а где он сейчас? Всё ещё здесь или уже уехал обратно в Алматы? И что он делает в данный момент? Где и с кем он будет встречать Новый Год? Ой, кстати про Новый Год! Всё, пора идти домой, а то можно не успеть всё доделать. Надо детям сказать построже, а то им дай волю, так они до утра будут кататься!

Когда все трое детей оказались внизу, Марина предприняла очередную, уже решительную попытку увести детей домой.

-Так, дети! Слушаем меня внимательно! Вы хотите чтобы Дед Мороз пришёл к нам и подарил вам подарки, а?

-Да, да! – наперебой закричали краснощекие и разгоряченные детишки.

-Тогда мы сейчас же должны идти домой! Понятно?

-Понятно - уныло и без прежнего азарта ответили Женя с Ксюшей, а Карина молча кивнула головой.

Марина переодела детям варежки, убрав мокрые в сумку, поправила шапочки на головах девочек. Потом они с Женей усадили на санки Карина и Ксюшу и зашагали в сторону дома.

Марина едва прошла сто метров, как увидела мужчину с какими-то вещами, двигающегося в их сторону. Она внимательно стала разглядывать человека, который был явно приезжим. От неожиданности Марина сначала остановилась, потом растерянно стала теребить веревки от санок, наконец, передала их сыну и улыбнувшись, пошла встречать того, о ком думала всего несколько минут назад. Бросив чемодан, с большим букетом в руке, улыбаясь, навстречу Марине быстро шёл, почти бежал Ерлан.

******

 

Алматы 2010 год

yeldar_issin
2 мая 2012, 4:20
1213

Загрузка...

Комментарии

Оставьте свой комментарий

Спасибо за открытие блога в Yvision.kz! Чтобы убедиться в отсутствии спама, все комментарии новых пользователей проходят премодерацию. Соблюдение правил нашей блог-платформы ускорит ваш переход в категорию надежных пользователей, не нуждающихся в премодерации. Обязательно прочтите наши правила по указанной ссылке: Правила

Также можно нажать Ctrl+Enter

Популярные посты

Я был удивлён, что в Азербайджане есть Казахский район

Я был удивлён, что в Азербайджане есть Казахский район

Мне как казаху по национальности очень хотелось туда попасть. Оказалось, что климат там намного суровей и люди, говорят, суровые и воинственные. Казах – город на западе Азербайджана...
alidimash
18 янв. 2017 / 21:50
  • 31246
  • 18
Астана глазами алматинских девушек. Как при таких погодных условиях можно выжить?

Астана глазами алматинских девушек. Как при таких погодных условиях можно выжить?

В спальных районах, и в высотных домах сквозь стены слышно завывание ветра. В особенности ночью. Такие звуки, я слышала, пожалуй, только по телевизору, в фильмах про метель.
Naomi_K
20 янв. 2017 / 12:36
Разрубить сирийский узел. Казахстан как миротворец сделает невозможное?

Разрубить сирийский узел. Казахстан как миротворец сделает невозможное?

Только что в Астане начались межсирийские переговоры. Событие это примечательно не столько содержанием и ожидаемыми результатами, а самим фактом.
openqazaqstan
23 янв. 2017 / 13:35
  • 3737
  • 16
Это поколение просрет страну. 20-летняя молодежь представляет из себя сказочных эльфов

Это поколение просрет страну. 20-летняя молодежь представляет из себя сказочных эльфов

Смотря в очередные пустые глаза вчерашнего студента, приходящего устраиваться на первую работу страшно становится. Потому что сравниваю с теми же китайскими студентами, которые готовы выгрызать себе мечту.
mbaitykov
18 янв. 2017 / 11:34
Становится хуже, но как-то постепенно. Беднеем, но тоже как-то не разом

Становится хуже, но как-то постепенно. Беднеем, но тоже как-то не разом

Помню, когда я уезжал и Казахстана, тут было довольно прилично, даже не смотря на то, что жить было невыносимо. Но прилично так. Мусора было меньше. Дороги чистили, вони почти не было. Да и в остальном тоже норм.
shootnix
18 янв. 2017 / 12:49
  • 4017
  • 37
Алматы глазами обычного парня из Астаны – большая барахолка всего Казахстана

Алматы глазами обычного парня из Астаны – большая барахолка всего Казахстана

"Местные" люди мне понравились - разодеты как феерические единороги. Каждый одет по последнему писку моды. По сторонам не смотрят, не обращают внимания на других людей и им побоку, что думают окружающие.
Madya_R
вчера / 11:36
Поправки в стиле «1937» не прошли. МИК отказалось от запрета анонимных комментариев

Поправки в стиле «1937» не прошли. МИК отказалось от запрета анонимных комментариев

Сегодня Министерство информации и коммуникаций исключило из законопроекта предложенные ранее нормы, предполагавшие «деанонимизацию» комментаторов и регистрацию блогеров.
openqazaqstan
20 янв. 2017 / 12:12
  • 2549
  • 22
Почему мужчины используют некоторых женщин? Случай из жизни

Почему мужчины используют некоторых женщин? Случай из жизни

Однажды мне довелось приеxать к своей сестре в другой город с ночевкой. Она живет одна и ей почти 33 и она не замужем. Лично я считаю, что её старой девой называть рано, она все еще открыта для...
Roza_pvl
19 янв. 2017 / 15:32
  • 3024
  • 94
Пожив в Китае, привыкаешь к вопросам типа «Ты что, не китаянка?»

Пожив в Китае, привыкаешь к вопросам типа «Ты что, не китаянка?»

Привет всем) Сегодня хотелось бы поделиться ощущениями, какого это быть "чужой" среди "своих" Около одного года проживаю в Китае, и уже сама начинаю верить, а иногда даже задумываться о вероятности...
asemik07
20 янв. 2017 / 18:52
  • 2434
  • 19