--- title: "Жертва догмы. Глава 6." description: "Суд над Шынар состоялся в марте. Пригласили Асель, Ержана, Зинаиду Тимофеевну, Айгуль и Гульжан – с..." author: "alesya_yasnogorceva" published: "2016-12-18T01:27:14+00:00" modified: "2016-12-18T01:30:06+00:00" locale: "ru" canonical_url: "https://yvision.kz/post/zhertva-dogmy-glava-6-738717" markdown_url: "https://yvision.kz/post/zhertva-dogmy-glava-6-738717/markdown" site_name: "Yvision.kz" --- # Жертва догмы. Глава 6. > Суд над Шынар состоялся в марте. Пригласили Асель, Ержана, Зинаиду Тимофеевну, Айгуль и Гульжан – с... ![Картинки по запросу Суд в Казахстане картинки](http://www.diapazon.kz/files/post/images/2011-04/normal/1302780514_sudi.jpg) Суд над Шынар состоялся в марте. Пригласили Асель, Ержана, Зинаиду Тимофеевну, Айгуль и Гульжан – служанок Кокебаевых. Первым вызвали Ержана. Асель думала об одном: только бы она сказала при мне! Уж она, Асель, ответит, да так, что не только в местной газете – в республиканской напечатают. Она заранее сказала об этом Тале, и та обещала прийти. А если не сможет? – думала Асель. – Что ж, надо так сказать, чтобы и тем журналюгам захотелось напечатать». Да, она позвонила во все местные газеты. Сказала, что будет интересный процесс – мать убила ребёнка и не понимает, что совершила преступление. Интересным процесс показался только в газете «Место и время. Обещали прислать корреспондента. А Зинаида Тимофеевна чувствовала себя плохо. Дочь развелась с мужем, с её любимым зятем, да ещё, по наведённым ею справкам, с тем уродцем знается! И сказать ей ничего нельзя – того и гляди, одна останешься! А одиночества Зинаида Тимофеевна боялась больше всего. Сначала боялась, что ей не над кем будет властвовать, а потом – по привычке. Зинаида Тимофеевна пришла с Риммой. Та стояла рядом с ней. Обменявшись парой фраз с Асель, Римма задумалась. Она думала, как сказать матери, что они с Максимом решили подать заявление в ЗАГС. Вторым свидетелем вызвали Зинаиду Тимофеевну. А Асель так надеялась, что одной из первых вызовут её! Как она сейчас мучилась, что не сказала Тале, что ответить Шынар, если та в её, Асель, отсутствии, сказанёт то, что тогда сказанула. Наконец, после допроса Зинаиды Тимофеевны вызвали Асель. Первым делом окинула она глазами зрительный зал. Вот Ержан, вот Зинаида Тимофеевна, вот – рядом с ней – Римма сидит, вот Семёнов из «Места и времени», а вот и Таля. Хоть и высокая, когда стоит, а как сядет – маленькой кажется… Асель подтвердила все свои показания, данные на следствии. Да, она, Асель, сказала тогда этой женщине, что детей в роддомах оставляют только бомжихи. Да, ребёнок родился абсолютно здоровым, и умереть просто так он не мог. - Я ещё заметила тогда, что ребёнок вырастет настоящим батыром. А подсудимая ответила, что ей всё равно. А у меня незадолго до этого другая женщина родила ребёнка, такого же крепкого. Я тогда обратила её внимание, что ребёнок здоровый, сильный, а она ответила: «По сравнению с тем, что он у меня есть, какой он – не важно». Я и решила, что это – из той же серии. Дальше она сказала, что от ребёнка откажется. Остальное вы знаете. - Вас действительно удивило, что она хочет оставить ребёнка? – спросил адвокат. - Да, я действительно думала, что детей в роддомах оставляют только бомжихи. Я была действительно очень удивлена. И сказала я об этом безо всякой задней мысли. Кто бы подумал, что до хлорофоса дойдёт? Вопросов к Асель больше не было. Она направилась в зрительный зал и села рядом с Талей. Вызвали Айжан. Она рассказала, что слышала, как Ержан говорил Шынар, что ему чужой ребёнок в качестве наследника не нужен. - Я не отрицаю этого, - ответил Ержан. – Но я не мог подумать, что она это вот так поймёт. Я думал, она сдаст его в детдом. Вызвали Гульжан. Она рассказала, что видела, как хозяйка положила что-то в рот закричавшему ребёнку. - Потом ребёнок закричал ещё сильнее, и она отнесла его в одну из комнат, за кухней. Там он вскоре затих, и я решила, что она ему сначала соску дола, а потом покормила. - А Айжан вам не рассказывала, что она слышала разговор хозяев о ребёнке, ещё не родившемся? – спросила судья. - Айжан скажет, как же, - с готовностью ответила Гульжан. – Из неё клещами слова не вытянешь. А 15-го вообще будто обет молчания дала. - Подсудимая, вы подтверждаете слова свидетеля? - спросил прокурор. - Да всё я подтверждаю, всё! – ответила Шынар. Но виновной себя не признаю. Уже в сотый раз повторяю: ребёнок мой, личный. Что хочу – то и делаю с ним. Тут Асель поднялась и обратилась к судье: - Ваша честь, я понимаю, что это не совсем по правилам, и всё же, может быть, вы разрешите мне ответить подсудимой? Судья была немолодой женщиной, насмотревшейся, как ведут себя иные свидетели. Кроме того, она знала в искажённом виде, как Асель ответила Шынар на очной ставке. Хоть ей и заплатили за приговор, в душе она была с ним не согласна «Мнение мнением, а служба службой» - утешала себя судья. Ей казалось, что, дав слово Асель, она выскажет своё мнение, пусть и чужими устами. Асель оглядела зал. Вот муж подсудимой – сидит, спокойный, расслабленный, смотрит на суд как на фильм с заранее известным концом. Вот Зинаида Тимофеевна – посматривает на подсудимую, но тут же гадливо отводит глаза. Вот Римма – всякий раз, как услышит о том, что ребёнок у Шынар родился здоровым, сжимает кулаки и с ненавистью смотрит на горе-мамашу. Вот Айжан – выражение лица угрюмое, голова, как видно, занята одной мыслью: как бы не уволили. Вот Семёнов – журналист из «Места и времени» - во всё всматривается, камеру то туда, то сюда наводит. Вот – рядом – Таля – самый близкий человек. Сидит спокойно, мимика бедная, и только глаза выдают презрение и гадливость. Асель, чеканя каждое слово, сказала: - Нет, подсудимая, вы ошибаетесь. Ребёнок, пусть даже новорождённый – это человек. А человек не может быть чьей-либо собственностью, не может кому-либо принадлежать. Каждый из нас – частица общества, а не отдельная особь. Сказав так, Асель в изнеможении откинулась на спинку стула. Хорошо, что за ней никто не сидит. Как это тяжело – сказать что-либо так, чтобы сказанному захотелось поверить, чтобы дошло оно до мозгов, разрушив плотины! Нет, на Шынар она не надеялась – у неё плотины крепкие. А журналист из «Места и времени»? Захочет он опубликовать её слова? А заседание, между тем, продолжалось. Адвокат спросил у Гульжан: - Между 15 октября, когда муж моей подзащитной сказал, что чужой ребёнок ему не нужен, и 5 декабря у моей подзащитной были какие-либо срывы в поведении? - Да, да, были! – с готовностью затараторила Гульжан. – Она била посуду, срывала занавески, обрывала обои… безо всякого повода. Начались судебные прения. Прокурор перечислил доказательства вины Шынар – рождение абсолютно здорового ребёнка, покупка матерью хлорофоса, обнаружение следов яда во рту ребёнка… Под конец он сказал: - Учитывая эмоциональное состояние подсудимой на момент совершения преступления, следует назначить ей минимальное наказание. Об эмоциональном состоянии подсудимой говорил и адвокат: - Не только в момент совершения преступления у моей подзащитной было такое состояние. Оно и сейчас у неё доминирует. Оно мешает ей полностью осознать свою вину. Моя подзащитная нуждается в помощи психолога. В тюрьме такую помощь ей получить будет проблематично, поэтому наказание ей следует дать условное. Шынар дали три года условно. --- Source: [https://yvision.kz/post/zhertva-dogmy-glava-6-738717](https://yvision.kz/post/zhertva-dogmy-glava-6-738717)