--- title: "Я - собака и твой друг." description: "Вы когда-нибудь бывали в Греции? Раньше я только слышала о ней от своих хозяев. Я – собака семьи Ада..." author: "Antonio_vivaldi" published: "2018-06-22T10:11:39+00:00" modified: "2018-06-22T10:11:43+00:00" locale: "ru" canonical_url: "https://yvision.kz/post/ya-sobaka-i-tvoy-drug-807787" markdown_url: "https://yvision.kz/post/ya-sobaka-i-tvoy-drug-807787/markdown" site_name: "Yvision.kz" --- # Я - собака и твой друг. > Вы когда-нибудь бывали в Греции? Раньше я только слышала о ней от своих хозяев. Я – собака семьи Ада... Вы когда-нибудь бывали в Греции? Раньше я только слышала о ней от своих хозяев. Я – собака семьи Адамиди, предки которых когда-то переселились сюда из Греции. В семье Адамиди 5 человек: бабушка Ната, которая нашла меня маленьким щенком у мусорного бака, папа Григорий – сын бабушки Наты, мама Рада, и две дочки – Нина и Оленька. Нина была подростком и не обращала на меня внимания, а Оленька, 8-летний ребенок, назвала меня Королевой, как только выяснилось, что я девочка. Я любила слушать что-нибудь о Греции. Когда кто-нибудь из домашних говорил об этой стране, в их глазах загорался огонёк и они много улыбались. Из-за их учащенного дыхания и радостных голосов, я думала, что Греция – это хорошо и тоже радовалась: подпрыгивала, виляла хвостом и негромко лаяла. Одним осенним днем Нина принесла письмо, сообщающее, что семье Адамиди одобрен переезд в Грецию на постоянное место жительства. Все начали поздравлять друг-друга, обнимать, похлопывать по спине. Всеобщая радость повлияла и на меня: я начала кружиться волчком и нечаянно опрокинула стул, тем самым привлекла всеобщее внимание. - Королеву придется отдать. С собой-то мы не возьмем, - изрекла бабушка Ната – непререкаемый авторитет в семье. Все посмотрели на меня, Оленька начала плакать, остальные погрустнели. Я же, решив, что злятся из-за опрокинутого стула, тихонько спряталась под стол. С тех пор и до самого их отъезда их отношение ко мне было другим: они не смотрели мне в глаза, но часто поглаживали. Оленька была так расстроена, так часто плакала, что нам даже разрешили спать вместе. Я чувствовала смену их отношений, но думала, что дело во мне и старалась много не шуметь и не лаять. Настал день их отъезда. Новый дом моя семья мне не нашла и ими было решено отвезти меня в незнакомый район на машине, чтобы я не нашла обратную дорогу. Помню слезы Оленьки на моей шерсти, ощущение свободы, когда папа Григорий отстегнул поводок от ошейника и странное чувство пустоты, когда машина унеслась вперед, оставляя меня одну. Я гналась за машиной, но мой нюх отвлекался на тысячи разных запахов мегаполиса, и вскоре я потеряла след. Моя семья оставила меня в центре делового города, и я – пугливая собака помеси дворняги с овчаркой – голодала несколько дней. Все это время я вспоминала свою семью и пыталась найти дорогу домой. Но, увы! Носы доморощенных, выросших в тепличных условиях собак не предназначены для поиска. На улицах города люди боялись меня не меньше, чем я их – в столице не было бездомных собак. Я постоянно думала о моей семье. Где-то они сейчас? Как моя Оленька? Так же грустит, как и я? Щемит ли ее сердце, когда она вспоминает меня? Мое щемит. Меня не волнует даже голод, я просто хочу вернуться к Оленьке, лечь с ней рядышком и уткнуться носом в ее теплую, детскую ладошку. Что же я сделала не так, раз меня оставили на улице? Может, я была слишком активной? Или оставляла много шерсти на ковре? А может, много кушала? Пожалуйста, позвольте мне вернуться, я перестану много прыгать и много есть, и совсем не буду линять. Только верните меня к Оленьке! Через несколько дней моих скитаний я услышала смех и голос Нины, обрадованно побежала на звук, но от голода ли, от усталости может, оказалось, что я ошиблась, это была незнакомая девушка. Она шла и разговаривала с кем-то по телефону. Завороженная ее голосом, напомнившим о моей семье, я пошла следом. Девушка, увидев меня, остановилась и вытащила из рюкзака сверток, в котором лежал пирожок. Проглотила я его в два счета и завиляла хвостом в надежде на добавку. - Но у меня больше ничего нет, дружочек, - с этими словами девушка потрепала меня по загривку. Ее голос был так похож на голос Нины, но никогда в голосе Нины не звучало такой доброты. – Идем со мной, я найду, чем тебя накормить. Так завязалась наша дружба, и я пошла за ней. Пахло от нее прекрасно – едой, и, почему-то травой, что делало ее запах таким домашним и уютным. Вскоре Девушка скрылась в подъезде какого-то дома, и я второй раз в жизни испытала горечь потери. Но нет! Она не покинула меня, а просто заходила за едой. О, что это была за еда! Куриные косточки, сырые куски говядины и конины! В ту ночь я спала у дверей ее квартиры, а наутро вышла женщина – соседка и прогнала меня из подъезда. Долго я бродила по дворам, вспоминая новую подругу, куриные косточки и теплый подъезд. Кажется, прошло несколько дней, прежде чем я снова учуяла этот волшебный запах дома, которым пахла Девушка. - Вот ты где, дружочек! А я тебя повсюду ищу, кажется, придумала, куда тебя разместить. Идем за мной! Местом, куда мы пришли, оказался подвал многоэтажного дома, где жила Девушка. С одобрения некоторых соседей я прожила там всю осень и зиму. Мне часто снилась Оленька и семья Адамиди, во сне они бросали меня, а иногда снова находили. Я грустила, не зная о том, что моя спасительница уже нашла семью Адамиди и рассказала им о том, как я тоскую и какое я прекрасное домашнее животное. Не знала я и том, что немного пообжившись в Греции, Адамиди выяснили, что никто ничего не имел бы против моего переезда с ними. И сообщение Девушки пришлось как нельзя кстати. Весной папа Григорий приехал и забрал меня. Для переезда на меня даже выдали паспорт и сделали кучу прививок. Но летать мне не понравилось: от страха и тряски меня всю мутило. Когда я увидела Оленьку, я тут же забыла все невзгоды и принялась облизывать ее лицо и руки. Она снова плакала, теперь уже от счастья. Я тоже плакала: я с семьей, я счастлива! Моя жизнь в семье Адамиди в Греции ничем не отличалась от жизни в семье Адамиди на родине, только теперь я не была так резва, как раньше. Я спала только с Оленькой, стала бояться всего, не любила ездить на машине, боялась, что меня снова бросят. Старалась не шуметь, много не ела, перестала опрокидывать мебель, но перестать линять не получалось. Однажды летом Оленька оставила меня на пляже и уехала кататься на катамаране. Я смотрела на нее, пока катамаран не превратился в точку. Солнце припекало, но я не хотела оставлять свое место наблюдения, боясь, что потеряю катамаран из вида. Когда Оленька вернулась, я уже спала вечным сном. Так закончилось моя жизнь длиною в четыре года. Наверное, это была хорошая жизнь, эмоций было испытано много, и умерла я, также любя людей. Перед смертью страх, что меня снова бросят, наконец покинул меня и я умерла счастливой. --- Source: [https://yvision.kz/post/ya-sobaka-i-tvoy-drug-807787](https://yvision.kz/post/ya-sobaka-i-tvoy-drug-807787)